Недавно в Инете встретила стихи автора со странным "НИКом" - + Саша Кладбище +...

Вначале - даже не поняла - кто пишет: девушка, или парень... ( в одних стихотворениях - от "женского рода", в других - "от мужского")...

Потом, зайдя в "Контакт" - поняла, что это... - девушка... Девушка - со странным "именем",

Девушка - с необычной внешностью...

Девушка, которая пишет - прекрасные... ЖИВЫЕ СТИХИ ...

Вот, хочу и вас познакомить с ее творчеством...

Кому не понравится - извиняйте...

Френсису несколько лет за двадцать,

он симпатичен и вечно пьян.

Любит с иголочки одеваться, жаждет уехать за океан.

Френсис не знает ни в чем границы:

девочки, покер и алкоголь…

Френсис оказывается в больнице: недомоганье, одышка, боль.

Доктор оценивает цвет кожи, меряет пульс на запястье руки,

слушает легкие, сердце тоже, смотрит на ногти и на белки.

Доктор вздыхает: «Какая жалость!». Френсису ясно, он не дурак, в общем, недолго ему осталось – там то ли сифилис, то ли рак.

Месяца три, может, пять – не боле. Если на море – возможно, шесть. Скоро придется ему от боли что-нибудь вкалывать или есть. Френсис кивает, берет бумажку с мелко расписанною бедой.

Доктор за дверью вздыхает тяжко – жаль пациента, такой молодой!

Вот и начало житейской драме. Лишь заплатив за визит врачу,

Френсис с улыбкой приходит к маме: «Мама, я мир увидать хочу.

Лоск городской надоел мне слишком, мне бы в Камбоджу, Вьетнам, Непал… Мам, ты же помнишь, еще мальчишкой о путешествиях я мечтал».

Мама седая, вздохнув украдкой, смотрит на Френсиса сквозь лорнет: «Милый, конечно же, все в порядке, ну, поезжай, почему бы нет!

Я ежедневно молиться буду, Френсис, сынок ненаглядный мой, не забывай мне писать оттуда, и возвращайся скорей домой».

Дав обещание старой маме письма писать много-много лет, Френсис берет саквояж с вещами и на корабль берет билет.

Матушка пусть не узнает горя, думает Френсис, на борт взойдя.

Время уходит. Корабль в море, над головой пелена дождя.

За океаном – навеки лето. Чтоб избежать суеты мирской,

Френсис себе дом снимает где-то, где шум прибоя и бриз морской.

Вот, вытирая виски от влаги, сев на веранде за стол-бюро, он достает чистый лист бумаги, также чернильницу и перо.

Приступы боли скрутили снова. Ночью, видать, не заснет совсем. «Матушка, здравствуй. Жива? Здорова? Я как обычно – доволен всем». Ночью от боли и впрямь не спится. Френсис, накинув халат, встает, снова пьет воду – и пишет письма, пишет на множество лет вперед.

Про путешествия, горы, страны, встречи, разлуки и города, вкус молока, аромат шафрана… Просто и весело. Как всегда.

Матушка, письма читая, плачет, слезы по белым текут листам: «Френсис, родной, мой любимый мальчик, как хорошо, что ты счастлив там».

Он от инъекций давно зависим, адская боль – покидать постель.

Но ежедневно – по десять писем, десять историй на пять недель.

Почерк неровный – от боли жуткой: «Мама, прости, нас трясет в пути!». Письма заканчивать нужно шуткой; «я здесь женился опять почти»!

На берегу океана волны ловят с текущий с небес муссон. Френсису больше не будет больно, Френсис глядит свой последний сон, в саван укутан, обряжен в робу…

Пахнет сандал за его спиной. Местный священник читает гробу тихо напутствие в мир иной.

Смуглый слуга-азиат по средам, также по пятницам в два часа носит на почту конверты с бредом, сотни рассказов от мертвеца.

А через год – никуда не деться, старость не радость, как говорят, мать умерла – прихватило сердце.

Годы идут. Много лет подряд письма плывут из-за океана, словно надежда еще жива.

В сумке несет почтальон исправно от никого никому слова.

+ Саша Кладбище +