Мы сейчас воюем за то, чтобы остаться в живых
— Длительность существования империи обусловлена не только военной силой, а и привлекательностью того образа жизни, что она привносит на присоединенные территории, — пишет украинский писатель, бизнесмен и волонтер Ян Валетов. — Идеи, сервисы, социальные лифты, законы — все это характеризует систему и делает ее либо привлекательной, либо нет.



Римская империя не была ни образцом гуманизма, ни образцом социального равенства. Но в ней были социальные лифты, дороги, бани, библиотеки, наука, искусство, религиозная толерантность (место в римским пантеоне богов занимали все боги покоренных народов). Воевать за Рим было почетно и зачастую весьма прибыльно. Восстания против власти империи случались и часто, но Рим просуществовал больше 1000 лет, а если считать с Византией, то побольше. Значит, ему было, что предложить своим гражданам и негражданам. Иначе его история завершилась бы гораздо быстрее.

Проблема СССР и нынешней россии в том, что у них не было и нет идеи, которая была бы привлекательна для населения. Не только для покоренных народов, но и для своего, коренного. А без этого империи нет и быть не может. Мор и насилие — это все, что предлагается в результате всем — и русским, и нерусским. Железная дорога из Петербурга в москву построена на костях. Не на костях чужих — на костях собственного народа. Беломоро-Балтийский канал — тоже. Преемственность, что поделаешь... Все через насилие, через лагеря, через тюрьмы, через голодоморы, шарашки, через страх.

Страна, которая не может произвести автомобиль, женские прокладки и туалетную бумагу, конечно, может гордиться, что отправила человека в космос. И какое-то время миллионы тех, кто подтирается газетами с этой великой новостью на 1-й полосе, будут горды своим лидерством. Но рано или поздно холодильник одолеет телевизор, а женские прокладки победят радость от вручения грамоты за передовой труд. А потом станет понятно, что страна, в которой полет в космос разрабатывается в шарашке при лагере, — это не та страна, в которой надо жить и которой гордиться.

В нынешней россии есть и туалетная бумага, и прокладки, и джинсы. Правда машины она делать так и не научилась. Но зачем ей машины? Есть танки, пушки, снаряды — то, чем можно убивать, покорять, насиловать и грабить окружающих. Можно присоединять земли и населять их своими адептами — так экзотические насекомые откладывают свои личинки в живые организмы. Но идеи как не было, так и нет. Смерть — плохая замена благополучию. А что еще может предложить россия? Демократию? Социальное равенство, как пытался СССР? Мир? Развитие? 3 раза ха-ха! Предложить она может то же, что и ее предшественницы — мор, войну, страх и насилие. Такая модель малопривлекательна в современном мире.

Мир, к счастью, предлагает много альтернативных вариантов. Что выберет здоровый, нормальный здравомыслящий человек? Северную или Южную Корею? Аргентину или Венесуэлу? Сирию или Израиль? россию или Европу? В какой стране лучше жить? В свободной или раболепной? В развитой или примитивной? Что предлагает россия? Какую идею несет? К чему стремится? Быть центром силы вовсе не означает устрашать всех окружающих, убивать и пытать несогласных. Это означает быть привлекательными для тех, кто находится за пределами вашей сферы влияния. Предоставлять им защиту, доступ к достижениям цивилизации, к науке, искусству, образованию, медицине. Делать им лучше, делать их лучше, а не загонять насильно в дремучую задницу, рассказывая, как хорошо и славно вам здесь живется.

В принципе, война в Украине — об этом. Привлечь было нечем, решили изнасиловать. Не сложилось. Решили покалечить. Что ж, это тоже сойдет за любовь. Для убогих — сойдет. За 300 с лишним лет с момента возникновения империи не суметь создать ничего, кроме тюрьмы народов, — это надо уметь. Особый талант нужен. Особое сочетание ментальности, ортодоксального православия, ксенофобии, жестокости, лживости и коварства. Результат налицо.

Вопрос выхода из сферы влияния россии для Украины —
это вопрос выживания, а не зоны комфорта.
Мы сейчас воюем за то, чтобы остаться в живых.