Пошла я тут в Вене на курсы начального немецкого. Группа самая интернациональная - точный срез тех, кто сегодня приезжает в Европу. Трое парней из Сирии, двое из Ирана, один из Ливии. Две турчанки - солидная матрона в платке и молоденькая большеглазая красотка в джинсах. Смешливая толстенькая испанка. Галантный итальянец. И мы с дальнобойщиком Васей, приехавшим откуда-то из нефтяного далекого городка.

Вася - приземистый, крепкий, ясноглазый - сразу доверительно мне сообщил:

- Я учиться не буду! Мне бы только справку! Для годовой визы. Женился я тут!

- На австрийке?

- Нет, на нашей. На бывшей нашей. Она тут уже лет 10 живет. Так шпрехает!

- Ну так и ты шпрехай!

Вася вздохнул. И видно - затосковал.

На уроке выяснилось, что он не знает никакого языка. Совсем. И когда учительница попросила написать на доске свои имена, "Василий" вывел по-русски.

- Напишите латиницей! - просит преподаватель: она, конечно, русского не знает.

- Че ей надо? - громко через весь стол переспрашивает меня Вася.

- Имя надо написать - как в загранпаспорте.

- А! - Вася идет к вешалке, достает из кармана паспорт, становится к доске и старательно переписывает из него имя.

На уроке нас просят представиться, а потом сказать преподавателю, как зовут соседа. Вася ни спросить, ни запомнить имя сидящего рядом ливанца не может никак.

- А этот - кто? - спрашивает он меня через стол, тыча в ливанца пальцем, как в неодушевленный предмет. Промучавшись так полтора часа, на перемене Вася бросается ко мне как к родной.

- Нет, ты посмотри! Засрали страну! - трагически восклицает он, как только мы выходим в коридор. Я аж вздрагиваю и невольно оглядываюсь.

- Кто - засрали? В каком смысле - засрали? - спрашиваю. - Вроде кругом чистенько. И на улицах тоже...

- Да нет! Чернотой этой засрали! Кругом же одни арабы! - и Вася широко повел рукой по тусующейся в коридоре разноплеменной толпе. - Развели тут... Плюнуть некуда!

- Вася! - испуганно говорю я. - Тут не принято так выражаться!

- Да я же, Натаха, только тебе! Как своей! Мы же белые люди!

На уроке выяснилось: парень из Ливана - студент-журналист, сириец - горный инженер, учившийся в Лондоне, ливиец - приглашенный на работу айтишник, еще один - дипломат. Турчанка - владелица частного детского сада в Вене. Все они старательно учат новые слова. Но белый человек Вася упорно спрашивает меня через стол:

- Слышь, че она хочет? Как зовут? Но я же уже ей сказал, как меня зовут. На немецком? Блин.. Мало мы их в 45-м...

- Ва-ся!!!!

- Ну ладно, Натаха, все, молчу! Как это... ихь бин ... Херр Мухин... Что?! Я?! Хер? Тьфу!

Честно говоря, я уже решила, что не приживется тут Вася. Что бы ни думали на самом деле европейцы про мигрантов, они привыкли к интеллигентной толерантности. А Вася, хоть и видно - неплохой мужик, не злой - не привык. Как-то жизнь учила его, что чужой, другой - значит, враг. И я уже стала размышлять о том, что лучше: неискренняя доброжелательность или искренняя вражда. И о том, что не дается нам вот эта их вежливость, хоть убей, хотя еще недавно мы вроде бы были единая общность - советский народ. И что, может, и не надо нам ее в полном объеме: ну, например, я не хотела бы вместо мамы стать родителем номер один или номер два. Но все же и сплошная национальная рознь - не лучший способ строить будущее.

Как вдруг... На следующем уроке разбили нас на пары. Чтобы вести простую беседу. Васе достался Хасан из Ливии.

Слышу краем уха: мучаются они там с этими приветствиями-прощаниями.

А потом вроде дело пошло.

Только через какое-то время странные слова до меня долетают. Прислушиваюсь:

- Привьет! - радостно говорит Васе Хасан. - Кьак делья?

- Ва-ся! - шепчу зловеще. - Это еще что?

- Ну, - смущается Вася. - Мне легче его русскому научить, чем по-немецки шпрехать...

На перемене гляжу - идут они вдвоем к кофе-машине: ливанец учит Васю, как добывать из нее кофе. На следующий день - еще двое стали с Васей по-русски здороваться. Как-то незаметно он стал любимцем группы. Заодно мы выучили испанское "как дела", ливанское "до свиданья", и турецкое "спасибо".

На второй неделе мы были одна спаянная команда, которой не мешала никакая разность языков. Мы просто делали одно дело, помогая друг другу.

Иногда мне хочется, чтобы весь мир был похож на эти смешные языковые курсы...

Наталья БАРАБАШ

ИСТОЧНИК