Мой декабрь. Неделю, а, может, и две, назад падал снег. Перед сном я всё ещё погружаюсь в этот полёт, в яростный холод, впивающийся в лицо, колких и крошечных льдинках в волосах, царапающих губы. Небо и мир просветлел, несмотря на то, что жизнь поблекла и почти остановилась. Тот снегопад был противопоставлением этому тоскливому, плетущемуся умиранию дней. Каждый день походил на болезнь. Лихорадка и жар, не оставляющая ни сил, ни страсти. Всё медленно заканчивалось. Терпение, любезность и приветливость. Маски воском сползали с лиц,  макияж потёк. Кто-то проверял свои предположения. Кто-то был достаточно рассчётлив. Как в своё время и я. Осколки былых симпатий остались под ногами, перемешались со снегом и мертвыми листьями.

Теперь единственный образ - заснеженный коридор меж деревьев, по которому я иду, изредка оглядываясь назад. Я прохожу мимо лавочек и рождественского веселья, огней вдалеке и детского смеха. Влюбленные сростаются в поцелуях, старики гнутся под своей ношей, другие ищут новых соблазнов, которые можно купить за деньги. Ненавязчивость со временем стала абсолютной. Мы теперь - каждый в своем. Я каждый раз покидаю этот дом с чувством, что ухожу насовсем. Ищу какое-то место, невидимое глазам. Пустая трата времени. На набережной слышны крики птиц, несутся поезда, промозглый ветер продувает насквозь и касается самой кожи.

Я помню те далекие дни в сентябре, когда всё было иным. Они сохраняться глубоко, потому что их сияние вряд ли поблекнет. Ныне же школа, типичные мотивации, банальные советы, неуместная поддержка, внешнее и внутренее... искусство... обучение... поздние вечера и унылые рассветы.. всё, увы, давно исчерпало себя. Я ищу в себе силы и волю. Мне не хватает самодисциплины и твердости. Я улыбаюсь камерам в метро и продолжаю свой путь, и ни одной стоящей мысли в голове. Я безжизненная, пустая, никакая.

Сияние сентября давно не согревает мою память, октябрь принёс много открытий, добавил твёрдых окончаний и придал резкость нотам смеха, а в ноябре дни потихонечку стали черстветь. Цветы и надежды начали увядать, крошечные узкие ступени по которым я шла на верх, теперь становяться всё выше и всё труднее делать шаг за шагом. И спрашивать себя - оправдан ли этот труд и в правильном ли  направлении ты идёшь? Я больше не рисую на замерзающих стёклах, не анализирую, не чувствую дыхания жизни, не пишу ничего стоящего. Не знаю, долго ли... неделю назад я отправилась на кладбище в поисках покоя среди холодных сумрачных памятников, снега не было. Ангелы склонялись, опуская скорбные лица, тишина отрезала это место от всего остального города, который играл праздничными огнями, путался в ёлочных рождественнских гирлядах и шумно трепетал, радуя всех детей и многих взрослых.  Яркие желтые и оранжевые цветы делали это место ещё более мрачным. На одном из памятников сидела кошка. Всё же романтику таких мест сильно преувеличивают.

Я не могу позволить себе хотеть чего попало или тратиться на то, в чём не уверена. Так мало времени. У меня так мало осталось самой себя.

Если закрыть глаза и отмести остатки сомнений, то всё окажется ещё проще. Безразличие мне к лицу, оно как вторая кожа. Разве что-то может быть легче? Потому что старая ложь всегда возвращается. А в такие дни усталость и мелочные дела изматывают душу и не оставляют причин поговорить.

Это было достойным концом. Посмотри вверх, там миллион звёзд. Вспомни, всю свою жизнь ты провёл под электрическими лампами.

Редко, но я могу встречаться с тобой глазами. Солнце разбилось на серебрянные потоки и пробивается сквозь эту мёртвую застывшую тишину. Смех вознёс меня над руинами пепла и глупости. В небе я не видела меркнувших огней. Я была в стороне от того, что предало бы смысл нашему общению. Всё то, в чём я никогда не была уверена. В своей неповерхностности... Особенно с такими, как ты. Время. Зыбкий песок.

Время. Несчастливые сны. Ты любишь белизну и скорость. В такие моменты появляется ощущение неповторимости жизни.

"Знаешь разницу между наслаждением и счастьем? Первое существует".

С одной стороны, я могла бы расценить это как упущение. Но с другой...

"- Тебе плевать на моё счастье. - Тебе тоже на него плевать".

При чём тут счастье? Это река без сомнений. В этом мире [где всё было мелким: и присутствие духа и любопытство] что ты сделаешь сегодня, чтобы оправдать своё существование?

Он сказал: "Твои губы пусты. Зачем ты продолжаешь говорить?"

В его руках не было ничего, кроме россыпи звёзд и золотых монет, но деньги всегда навевали на меня скуку. Почему я не ушла тогда? Было страшно оттого, что уверенность покинула мою память. Я не слышу запахов, забыла чувства, которые они вызывают. Я не могла допустить очередной победы слабого над сильным. Не могла встречать его в недоумении. Из мерцания огней в этом зеркальном мире он извлекал чистые ноты, всё было простым.

В моменты его пьяной тупости на моих губах была сардоническая улыбка, я смеялась, ведь моё пребывание здесь было оправдано. Я никогда прежде не знала таких красочных и путанных дней. Тревога ощущалась в небе, когда шум наполнил вечер до краёв - сирены полицейских машин, вертолёты в небе, свист и топот. Заставили почувствовать себя точкой посреди гулкого мира.

Я устала предаваться самодовольной меланхолии. Заключила в себе половину мира, в котором оставались только чуждые мне сны. Моё возвращение к себе было утомительным, вынесло на берег и оставило лежать в соли и песке. Раны так и остались незалеченными. Из окон сочится парализованный свет, я перебираю в памяти десятки подобных дней. Они могли бы служить иллюстрациями к тем сказкам, что он рассказывал в зале, под куполом которого сидит слепой Иисус. В его ладонях нет железа. Нет снега, ноябрь опустошает карманы. Он был чересчур аккуратен, его отвращение было фальшивым, как и он сам.

Великолепно было идти и расточать себя... Все сместилось, северный ветер связал тишиной. Его доводы кажутся мне поверхтностными, потому что лейтмотив этих сложноподчиненых предложений всегда один .."кажется, ты погибаешь".. вчера бы мы вместе могли смеяться над этим.

Нельзя нарушать границ безмолвного нейтралитета, ведь я обожаю разочарования. В петлях, которыми он связывал мои запястья, распускались подснежники.  А небо стало таким же, как обложка затертого учебника по астрологии, вчера в нём не было жизни. Отпустив последние грёзы, я поднимаюсь со дна, поднимаюсь сквозь слои своего безразличия. Нет смысла в принуждении, всё уже произошло. Твои легкие наполнил холодный воздух, и в дверях застыло непрощённое завтра. Ты принёс рассвет и жажда утихла. Я могла бы открыть свою душу, обернуться и заставить исчезнуть то, что не позволяет мне коснуться твоей щеки. Верность. Это предел. Их чудеса поют снежинками под лучом фонаря, повествуя о судьбе тех, чьи пальцы не способны на любовь.

Странно, что они все до сих пор в это верят. Этот вечер весь соткан из метафор, почему бы и нет? Похоже, я слишком сложна даже для самой себя.  

"Человек открывается в своих трудах. В светском общении он показывает себя таким, каким хочет казаться, и правильно судить о нем вы можете лишь по мелким и бессознательным его поступкам да непроизвольно меняющемуся выражению лица. Присвоивши себе ту или иную маску, человек со временем так привыкает к ней, что и вправду становится тем, чем сначала хотел казаться. Но в своей книге или в своей картине он наг и беззащитен. Его претензии только подчеркивают его пустоту. Деревяшка и есть деревяшка. Никакими потугами на оригинальность не скрыть посредственности. Зоркий ценитель даже в эскизе усматривает сокровенные душевные глубины художника, его создавшего".

(с) Сомерсет Моэм "Луна и грош"

Мне всё-таки кажется, что у меня хороший вкус, хотя ему и не достаёт оригинальности.

Сегодня мрачный день. Едва утро забрезжило над городом, кто-то вышел из дома. Сел в автобус. Взрывной волной распахнуло все двери и окна. Красота неуёмной смерти. Сияющие жемчужины, словно лунный свет в колодце, на дне наших выплаканных  глаз. Каждая мысль пронзает меня насквозь в этот вечер. Тысячи расколотых огней за окном. 

Утро сегодня наступило так быстро. Рассвет у дверей в полицию, пронзающий холод. Я продолжаю возводить стены молчания. Ничего не проясняется. Сквозь неприветливый свет загорающихся окон мы смотрим на светлеющее небо. "Думай о безграничном открытом космосе, о пронзительном холоде и тишине. О небесах, где награда за всё - тишина" (с) Среди всего этого гомона, рук и тел, спресованных у узких дверей, я не в первый раз чувствую насколько убог наш мир. В эти часы всё и происходит... за тысячи километров. Трагедии приходят легко. Самое простое, что можно услышать, это слово "умер". "Мёртв". Кто попадет на этот раз? Чьи глаза будут смотреть с новых памятников на кладбищах?...

Где мерцает моё сердце? Октябрь истек. Я так основательно строила дисциплину. Всё начинает рушиться именно тогда, когда ты даёшь волю чувствам. Единственное, что нельзя сковывать - это воображение. Я заставила себя думать об этом, погружаясь во тьму, плутая по тропинкам, где от боли скрипят зубы, где содрана кожа ладоней, где тяжёлый пропитанный гарью воздух.

"На ложе у тебя цвести кораллы станут, а змеи - в гривах волн... пока не канут моря надежды нашей, став золой" (с) Дилан Томас

"Once" отныне один из моих любимых фильмов. Редко где встретишь такое сочетания изящества, пронзительной лирики, хорошей музыки, лаконизма и естественности. Едва ли что-то могло тронуть меня болше. Моя жизнь меня больше не занимает.

Люди прячут души, словно сломанные игрушки. Вперед их гонит скука. Доброжелательная девчушка, от смеха которой пропадает желание смеяться. Долговязый парень, у которого слишком много информации. Ботаничка в жутком свитере. Тактичные приятели. Кошечка из Казахстана. Люди, в которых я никогда не нуждалась. Мысль о том, что они, возможно, видят меня такой же, всё ещё пугает меня. "Теперь все столики были заняты. Холодные, напряженные люди убивали время, пялясь в чай или на часы, оправдывая своё поведение в прошлом и будущем, при этом они топили настоящее, как только оно делало первый вдох, лгали и сожалели, пропускали все поезда в кошмаре своих мыслей, одинокие на этом людном вокзале"(с)

Суббота наступает ожидаемо и безаппеляционно. Мне не укрыться от неизбежности. Где бы я не находилась, я всегда буду оглядываться в поисках двери. Чтобы уйти. "Уход - это никакая не беда. Уход единственный выход, который имеет смысл". Не слишком ли глубоко? Я возвела вокруг себя стены из песка и тумана, из одиночества и опыта, я переплела грёзы с реальностью. А теперь в эту совершенную картину опять вторгается жестокий абсурд неудовлетворенности. Моё самоощущение превратилось в тотальную отчужденность. Не чувствую. Только наблюдаю.

Когда-нибудь застывшие песочные часы разобьются, и твои вопросы потеряют опору и смысл. Я смогу остаться. В безмолвии. С сердцем, полным дождя.

Промозглый холод запер на замок все детские ожидания, предвкушения и теперь ты остаешься один на один, без эмоций, в тишине. Когда стирается последняя надежда на то, что Он ошибся, ты ждёшь лавины, горечи, обрушивающейся со всех сторон пустоты. Кажется, что прежде тебе бы обязательно захотелось сделать что-нибудь - уйти и пропасть в промозглой ночи, бить посуду, резать руки, выпить своё горькое отчаяние до последнего глотка. Но ничего подобного. Тебе хочется только капельку тепла. Тебе хочется раскаяния. Тебе хочется лить слёзы, глядя в небо. Но слёз нет, холод поднимается по венам, ты не ощущаешь ни тоски, ни опустошения.

Ночь пронзает твои глаза, мелькает водоворотом бессвязных слов. Сознание трезво, рот закрыт. Видеть по максимуму, говорить по минимуму. Куда исчезли тревоги, куда подевались все неприятные новости этой недели?.. Ты остаёшься. Ты проходишь внутрь, не глядя в глаза охранникам, не вглядываясь и не замечая этих скверных улыбок... шоу начнется чуть позже - ещё успеешь всё увидеть. Запах травы, грязный воздух наполняет лёгкие, ты ступаешь по грязному полу. Эти звуки проникают в тебя. Ты смотришь на этих людей... у них больной вид, ты на мгновение задумываешься, - неужели и у них есть бессмертная душа? Своя неповторимая история? В этом пространстве смерть покрыла всех словно пыль. Эти люди обречены. Давным-давно. Ты не обращаешь внимания. Бутылки разных форм и цветов стеклом сияют тебе со всех сторон. Диджей смешивает не только звуки, но и клипы, световые потоки, огни, бледные лица. Ты становишься рядом, ощущаешь себя наполовину соединённым со всем этим. Ритм ударных подгоняет все эти тела к единому движению. Серьги раскачиваются, руки поднимаются, они кричат, от их крика ты опускаешь глаза, продолжая танцевать и смотришь только в пол. No eye contact. Этот психопат дёргает за веревочки, волшебный кудесник, эти сомнамбулы, эти зомби проникаются, эти звуки становятся их сердцебиением. Это все - мини инсценировка тех наслаждений за которыми мы гонимся: секс, молодость и красота, иллюзия свободы... На огромной экране ты видишь как девочка танцует среди пустыни. Её стройные ноги, её шаловливый взгляд, кадры мелькают один за другим, ты попеременно глядишь в сторону, в толпу. Тебе кажется, что эта девочка одинока и ты тут же понимаешь, что твоя идиотская романтичность прорывается даже тут, а у неё просто взгляд проститутки. Взгляд у-меня-такая-работа. В этом нет ничего печального. А тебе одиноко ли в этой толпе? Локтем тебя постоянно кто-то задевает. Глядя на их равнодушные лица, ты двигаешься ещё безотчётнее. Со всей силы наступаешь на ногу толстой девице, резко толкаешь локтем парня справа. Этот танцпол - большой зверинец. Ты должен отвоевать свои пол квадратных метра. На экране всё мелькает: супербыстро - таблетка на ладони, завуалированная мастурбация, темная комната. Боже, какая скука. Ты погружаешься в себя, вспоминаешь места, где ты был, вспоминаешь людей, и книги. Кто-то ещё пытается, надрывая голосовые связки, беседовать, но разве здесь можно что-то кому-то сказать?.. Белым сияют рубашки и джинсы. Рядом с тобой молодой человек, прижимает к себе какую-то блондинку, почему-то глядя на тебя - ты продолжаешь танцевать... они приближаются вплотную, ты видишь как их языки переплетаются и закрываешь глаза, продолжая двигаться. Через несколько минут ты вновь сталкиваешься взглядом с этим пропахшим гнилью мирком. Тех двоих уже нет, зато есть другие. Бедра, обтянутые джинсами, сияющие белым кроссовки. Лучи лазеров касаются твоих волос, ты ищешь глазами кого-то живого. Ты понимаешь как далеко мы все зашли в свое гедонизме и грезишь о духовной пище. Ты вспоминаешь Бегбедера:

"Его стыд, его беспомощность, его капитуляция перед действительностью как раз и объясняются тем фактом, что он не хочет себя простить. Что тут поделаешь? Ты не изменишь мир. Так что тебе только и остается, что рассматривать свои ботинки и пытаться склеить дамочку-атташе. По этому поводу ему вспоминается знаменитая история про мисочку с водой, в которой полощут пальцы. История случилась не то с генералом де Голлем, не то с королевой Викторией. Один африканский царек, которого с помпой принимали во дворце, выпил воду из своей мисочки в конце банкета. Глава государства, принимавший царька, в ответ дипломатично поднес свою к губам и осушил ее до дна, и глазом не моргнув. Всем присутствующим не оставалось ничего другого, как последовать его примеру.

По мнению Марка, этот анекдот — притча о нашей эпохе. Мы ведем себя абсурдно, гротескно и смехотворно, но, поскольку все вокруг ведут себя точно так же, это поведение постепенно начинает казаться нам нормальным. Ты должен посещать школу, вместо того чтобы заниматься спортом, ходить в университет, путешествовать по свету, пытаться устроиться на службу, делать то, что тебе хочется... Поскольку все поступают так, на первый взгляд все идет как надо. Наша материалистическая эпоха стремится к тому, чтобы приложиться ко всем мисочкам для полоскания пальцев без исключения" (с)

Ты уходишь оттуда без разочарования. Ведь ничего не удивило тебя в тот день. А потом снова холод. Уставшие глаза, кожа, обожженная ультафиолетом, глаза без выражения и много много тусклых воспоминаний. Anyway, ты ещё можешь улыбаться и играться. Впереди тебя ждет океан безразличия. Розовые цветы. И столько утренних зорь.

С такими чувствами внутри ты провожаешь свою восемнадцатую осень.

Мне 19. Прелестно. 

PS: огромное спасибо всем за поздравления. Неожиданно и очень приятно.

Наивность осталась где-то в тени. За всё, что ты пропускаешь мимо ушей, за всё, что ты проглядел, за всё, чего ты уже никогда не вернешь, приходиться платить. Случаются вещи, которые показывают тебе, что могло бы произойти.  Всегда внезапно. Всегда пронзает как пуля, осознание того, с чем пришлось столкнуться людям, с которыми вы смеялись и болтали за несколько часов до. В такие моменты ощущаешь себя так нелепо, словно с тобой никогда не могло произойти ничего подобного. Но могло. Оказаться в том же положении.. Чем-то напоминает чувства солдата, на глазах которого снаряд разнёс голову товарища на клочки. Он смотрит ошеломленный, потрясённый, его сердце полно ужаса, а на губах "Слава богу, меня пронесло. Спасибо, что это не я, не я"... После таких событий начинаешь лучше понимать сам себя. Если раньше тебе это не приходило в голову, то теперь непременно придет. Я погрузилась в мир беспечности и всего романтичного. Ты ждёшь подвоха отовсюду, но по-прежнему слишком веришь удаче. Двери страхов заперты. А способна ли ты на сострадание? Это просто чертовски хорошее воображение. Проецируешь на себя и легко забываешь о том, что тебя беспокоило до этого. В общем, цель всё та же. Двигаемся дальше. Потому что пока подарки судьбы текут прямо в руки, всё медленно теряет смысл. Ты знаешь, что всегда что-то теряется. Всегда кто-то уходит и не возвращается. А мир перестает быть таким, как вчера. Всё по-прежнему и всё изменилось. Солнце пронзительно. Ворох кленовых листов. Закат, исперещенный шрамами. Тишина. Закрыть глаза и представить, что всё это сон. Нет никого. Ничего нет. Вернуться в то, что ты считала своей жизнью. Теперь брошенной. Замереть. И знать, что всё, что делают эти люди, здесь с тобой, всё это не имеет к тебе ни малейшего отношения. Я должна стараться. Я должна вкладывать минуту за минутой. Строить. Как и прежде. Преодоление жизни. Разбивайся, но не умирай. Страдай, но преодолевай страдание. Сейчас и вовеки.

Замерзаю. Не помню, когда я в последний раз могла что-либо согреть. Никакого тепла ни в глазах, ни в ладонях. Я оставляла след, который мог привести кого-то к звёздам. Я показала дорогу к солнцу тем, кто не знал что в этом мире существуют волшебные места. Мои старания приносили пользу, а теперь я стала глупой и молодой. Границы греющих снов сместились вправо. Я прятала перчатки в снегу. У меня ни осталось сил ни на что, кроме сопротивления нечеловеческой печали. "Еще вина, Надежда Ивановна, и пусть меня найдут завтра с дырой в виске"... Теперь всё настоящее я вижу своими глазами. Кто-то бесконечно смеётся, а кто-то устал и пошёл спать. Всё, что я возвожу в этих ледяных стенах - мёртво. Здесь всё умерло. Уже давно. Давно. Я пыталась найти ответ на вопрос "почему?". Все, что должно приносить тепло такое пустое... Всё - царство иллюзий и вечной мерзлоты.  Ведь смысл появляется лишь тогда, когда начинаешь истолковывать романтически. Я принимаю эти подарки и жду, какое настанет утро для меня. Потому что рассвет был обещан каждому.

В первой половине дня я не чувствую времени. Оно сочится сквозь меня, я вообще перестаю его ощущать. Мысли, как серебряные цепи. Спутанные цепи, лежат и мерцают на дне бассейна. Над светящейся его голубизной гремит музыка. Мешается с криками и женским визгом, кто-то падает в воду, брызги летят. Вода на секунду меняет цвет, мешаясь с содержимым опрокинутого бокала, тела людей соприкасаются. А серебро внизу так и лежит, никем не оставленное, незаметное, неуместное на этом празднике. Так пространство вокруг заполняется мгновениями... трепетными, сладкими, солеными...

Чем больше я смотрю на то, чем стала теперь моя жизнь, тем больше понимаю как много вещей из неё исчезли. Моя страстная любовь к одиночеству, вечера, цитатники, записи... слова теряются. Книги стали фильмами. Фильмы стали жизнью. Жизнь стала невыносима. И невыносимо хороша.

Два часа ночи. Окутанная желтым туманом Прага поёт за окнами. Спокойное, темное время медленно раползается по комнатам. Бесшумно скользит по лестнице на второй этаж нашего нового дома. Зачем? Лежа в ванной, там можно видеть луну. Всё честное кажется слишком скучным. Борьба с безобразным высокомерием днями заставляет меня забывать об этой красоте. Я пытаюсь уцепиться хоть за что-то настоящее. В этом мире, полном чудес, я, кажется, потеряла всякие ориентиры. Слишком много слишком удивительных и приятных вещей происходили со мной сразу. А человек, как известно, гораздо счастливее, когда получает помаленьку. Временами так отчаянно хочется высказать, открыться, высыпать гору искренних слов. Соскучиться по кому-нибудь. Но тут всё прямое искажается, резко усложняется и становиться почти невыносимым. То, что раньше было обычным делом превратилось вдруг в сложный трюк, вроде жонглирования. И что с того, что люди перестали верить друг другу? Я тоже среди них. Иногда меня посещает странное ощущение, что вся моя внутренняя жизнь теперь перерабатывается вовне, я боюсь очутиться за гранью самой себя. Стать кем-то чужим. Выпасть из собственного мира, как бусина из коробки. Я всё жду, с выдуманными слезами, секретами и сожалениями. Словно стою на пороге закрытой двери и жду, когда мне постучат. С той стороны двери. Странным образом сохраняется чувство безопасности и неприкосновенности всего, что было у тебя святого. Эти мелькающие лица, лишенные смысла улыбки и слова, и горькая как много-много соли осень. Вечера окутаны дымкой ожидания. Все мы торопимся, все мы лжём. Остаётся лишь вкус завтрашнего утра и смятение в преддверии выходных и загадочного новоселья.

В сосудах настоящего не осталось ни капли разочарования.  Я уверена, что именно сейчас живу. Это лучшее из всего, что случалось со мной или могло случится. Ведь нет таких дверей, что открываются перед нами случайно. Все бегут по своим дорожкам, в поисках новых целей и удовольствия. Считая рассветы и закаты, раскачивая маятники вокруг. За их грохотом сложно различать что именно шепчет тебе твой истинный голос. 

Много солнца, а затем тихий дождь. Этот мир бесконечно многолик. В нём очень легко затеряться. Ты смотришь: все так близки, ты протягиваешь открытые ладони и обматываешь вокруг пальцев кольца своих ожиданий. И всё дорогое тебе по-прежнему рядом.  Оно не исчезло, не рассыпалось с первыми лучами солнца, как ты того опасался. Ты едва дотягиваешься до осознания того, что наконец-то твои стопы обрели опору. Но тебе только предстоит научиться бегать и ходить. 

Эти оставленные страницы, полные сочных искренних слов, так далеко теперь. Огромный мост, на который ты сморел издалека. Теперь ты идёшь по нему, и картина совсем иная. Удивительно красивая и таинственная.

Пять дней я живу такой жизнью, о которой и мечтать не могла. В иллюзиях первых очарований вся жизнь до этого кажется проведенной на захламленном чердаке, в котором не было окон и выхода. Там водились призраки и было много игрушек, порой попадался всякий хлам. А порой и волшебные вещицы. А сейчас ставни распахнуты и вокруг один чистый свет.

Жизнь потекла иначе, волнами вынесло в большой океан, полный новых лиц, странностей, открытий. Тут, в стране без прошлого, ты защищен со всех сторон. Я дышу настоящим и впервые в жизни понимаю, что должен чувствовать человек живой. Я словно оторвана от воспоминаний, отделена стеной, и это не может продолжаться вечно, но. У меня была такая славная жизнь. А оказывается может быть и лучше... Или не лучше, не знаю как. Чувствую, как льётся время. Жадно, радостно учусь. А думать времени всё меньше. Я скучаю по своему раздумчивому ничегонеделанию. Я теряюсь в догадках, что будет завтра. Я влюблена. В небо, в свою новую жизнь, в Прагу.

Так ушёл последний день лета. Воспоминания о нём уже кажутся обтрепанными. Оно было изумительно. Каждый, пусть даже абсолютно бездарно прожитый в нём день, был бесподобно хорош. Я всегда с нетерпением ждала приближения осени, но лишь на этот раз я бы сказала: "Лето, не торопись уходить, пожалуйста. Время, умерь свой бег"...

Всматриваясь в охваченные беспокойством, тревожные в преддверии начала учебного года лица людей, мне так и хочется рассмеяться и разрыдаться им в лица. Они не понимают, что им не о чем так беспокоиться. Жизнь идёт своим чередом. Течение этих жизней - плавно и предсказуемо, они лишь мастерски нагнетают обстановку. Я завидую этому теплому спокойному свечению в их окнах, этот желтый приветливый свет будет встречать их ещё столько вечеров! Их будут ждать семьи, их будет ждать дом. Ну а я... Я понимаю, что сама выбрала этот путь. Не хочу и не могу от него отрекаться, но я человек, и мне страшно. Страшно оставлять этот ставший привычным, знакомый и уютный мир. Где всё, что я не смогла успеть, навечно останется в коробке неисполненного-ко-времени. Вся жизнь поделена на "ДО" и "ПОСЛЕ". И это самое "после" так таинственно, но при этом так ощутимо близко. Я словно на хлипкой лодчонке плыла по широкой реке, изредка правила веслом, созерцала окрестные берега, но вот русло сужается, течение становиться всё ощутимей, и я слышу сокрушительный, грохочущий гул водопада впереди. Внизу меня ждёт совсем другая река. И выгребать придется уже руками.

Я не хочу отгораживаться, живя своей собственной внутренней жизнью, в то время как мои последние дни и часы в этом городе, с моими близкими истекают. Однако часть меня уже где-то вовне. Я не могу дышать полной грудью. Все дни стали едины, монолитны, и в тоже время каждый из них так отличается от других. Отсчёт... 9,8,7,6,5..4,3..2... Как это странно и неприятно.

Порой мне кажется, что я чересчур часто употребляю формулировку "порой мне кажется". И ещё меня преследует ощущение, хотя умом я вполне осознаю, что это отнюдь не так, что... все забыли о том, что я скоро уезжаю. Впервые покидаю столь надолго абсолютно всё, к чему я привыкла. Семью, дом, страну, друзей, город. И в глубине души я знаю, что они понимают близость разлуки и переживают по-своему. Просто между тем, кто уезжает и тем, кто остается, лежит великая непостижимая пропасть. И дело не в том, что им недостаточно горько расставаться со мной, просто для них всё иначе. Вы смотрите на одну и ту же вещь, однако совсем с разных сторон.

И всё сложнее находить вдохновение. Волоча эту незримую ношу, сплетая покрывало из слов, за которым можно надёжно спрятать свои надежды и упования. Если бы могла раздвоиться сейчас, было бы здорово. Я бы взяла бы себя обоими руками за щеки и сильно, до боли трясла бы своё по-детски наивное лицо, повторяя: "Не забывай, НАСКОЛЬКО ТЕБЕ ПОВЕЗЛО, ДУРИЩА ТЫ ХРЕНОВА. Помни о том, чем пожертвовали ради этого другие. Помни, сколько сделала ты сама. И не смей теперь так смотреть на меня, потому что легко не бывает. И теперь ты должна осознать заново, что с тобой происходит".

Метаморфозы внутри - это только часть проблем. Невозможно сосредоточиться. Даже сны наполнены какими-то нелепыми мелочами. Память не удерживает глав книги, я безудержно перебираю буквы и списки. Не забыть, не забыть, успеть, сделать... Да, я думала, что так оно и будет. Но всё равно оказалась не вполне готова. Словно ошеломленная.