Этот август, палящий и сочный, преподнёс много сюрпризов. И, пожалуй, кто-то был прав, сказав, что я рискую зазнаться. Потому что обыкновенно мне не хватало смелости. Но на этот раз было иначе. Вдалеке от города, но всё же в полуприятной досягаемости,  мир наполнился не в меру жарким солнцем и детским смехом. Дети чудесны, но не в таких количествах. На качелях я погружалась в самые удивительные перепросмотры. Моя личная история оказалась многогранной. В памяти человека тоже есть много такого, чему приходиться изумлятся. Вечера были бесподобны... Серебристый свет фонарей не мог затмить лучистого сияния далеких светил. Звёзды были живыми, они срывались и сгорали за полмгновения. Не успеешь и вздохнуть - а она уже процарапала тоненькую полоску, чиркнула и растворилась в небесном мраке. Красота ночного неба заставила дочь земли преклонить колена. Да, взмывая ввысь, чувствуя как колышутся волосы, задевая лицо и губы, а Simon&Garfunkel тихо напевают "Hello, darkness, my old friend" в наушниках, и читая, читая и читая собственную жизнь как книгу, не подряд, а перескакивая со страницы на страницу, с "сегодня" до "много лет назад"... Эта книга, уже порядком потрепаная, зачитанная в некоторых местах. А где-то страницы совсем свежие, еще не расклеянные. На моих глазах я узнавала то, что происходило столь давно, происходило со мной, не с кем-то - со мной! Оставалось лишь сетовать, на свою слепоту и недогадливость. Хотя на жалость не оставалось времени, дух захватывало от этих давно ускользнувших картинок. Да, в такие моменты как раз и чувствуешь, что живешь.

Лето укутало в одеяло снов и мечтаний. Книги читались с трудом, но мысли струились с пера... а это всегда радостно для таких чудаков, как я. Желания раздувались и лопались точно мыльные пузыри. Я пускала их с балкона, они были красивы и органичны на этом небе, будто всегда принадлежали ему, а не мне. В первые дни меня навещала тревога... глядя на её прекрасные волосы, которые сияли как закат, словно цветок из расплавленной меди, я задумывалась о своей неуместности. "Я кажусь забавной, но со мной скучно"(с), не так ли? Просто самодостаточность играет порой в злые игры с людьми. Со стороны кажется что ничего не происходит, хотя внутри все так и полыхает. Трудно говорить. Появляется неловкость, и ты понимаешь, что недостаточно хороша для человека, которого так любишь, которым так восхищаешься. Мне снились сны: она плакала, а я была невидимкой. Не могла ни сказать, не утешить. Лишь со стороны смотрела, как слёзы лились из этих прекрасных глаз, в которых застыл янтарный вечер, овеянный густым и терпким запахом дубовых деревьев и полевых цветов. Открыв глаза и осознавая, что она спит рядом, я думала над тем, что могут значит эти сны, однако так и не находила никакого толкования...

Мы успевали лишь чуть насладиться свежестью утра, как нас нас обрушивался палящий и знойный день. От жары было не спрятаться и не спастись. Однако она лишь обостряла очарование каждой иссохшей травинки, каждого дикого яблочка с румяным боком. В небесах изо дня в день появлялся хозяин этих мест - вольный сокол. Их было несколько. Моя романтическая сторона, конечно, не могла удержаться, чтобы не связать с этим образом что-нибудь символического о себе. Да и кто осудит меня за это? Я проживаю последнее лето так, как мне хочется. Мечты и реальность слились воедино, а "сокол - он Божий стрелок"(с) Этот простор, запах речной воды, вперемешку с прошлогодним сеном, мягкие травы, тоненькие цветочки... все это я унесу с собой. Потому что мне казалось тогда(пусть это было и не так), что никто не чувствует настоящего так, как я. Что никто не живет. Не видит и не слышит. Эй, тут нет места праздности! Нет места скуке! Чёрт, это же то ощущение, которое я искала в своих грёзах. Пряталась в сомнениях, ускользала от сегодняшнего дня, а теперь вдруг каждая секунда запела, стала нотой. И вся эта музыка льётся в мои уши, заполняя собой Сейчас. Когда-то мне казалось, что так не бывает.

Легко идеализировать всё теперь, в моём плачевном состоянии, но честно говоря, я думаю, что честна перед собой, в своей памяти об этих днях. Да, в них было место и печали, и буйному веселью, и празднику, и безделью, и даже очень странным вещам время от времени происходившим. Но... всё это было чудо как хорошо. Нет большего удовольствия, чем удовольствие от уважения В частности, людей, чье мнение не то, чтобы важно, а просто ты вроде как и не особо старался его завоевать. Всё же радостно. От людей. В том числе от потерявшегося человека, который, к превеликому моему удивлению, всё же позвонил. От верного друга, который заметил падающую звездочку, которую мне не удалось углядеть и смеялся со мной, сидя на спортивной площадке. От забавных ребят, которые на проверку оказались содержательнее, чем казались. От славного мальчика, который написал мне, уже спустя, когда я пребываю в болезни, трогательные слова. И от друга, который как факел, озаряет мою жизнь светом, рядом с которым мне не страшно, не одиноко, с которым я не боюсь быть собой. Настёнчик, спасибо тебе всегда.

Были совершенные моменты в прогулке за ворота в таинственную ночь. Особенно когда мы спрятались в сосны. То есть в кусты. В хвойном лесу, оказывается, такой запах августовской ночью... Да, все эти мелочи, которые делают жизнь краше - заметные только в подростковом возрасте, или только в ранней юности  - я успела переощутить заново весь их спектр. Станцевала свой самый незабываемый медленный танец.

Да, а знакомства иногда происходят совсем неожиданно. Так нам повстречался очаровательный Жора. Человеку 6 лет, а у него уже столькому можно поучиться... Он сочинил очень оптимистичное стихотворение из двух строф, звучит так: "Все умирают, все пропадают." Актуально, не правда ли?

Эта книга действительно потрясла меня.

"Ненависть ослепляет человека. Ты этого не понимал. Любовь может прочесть письмена и на самой далёкой звезде, но ты был так ослеплен Ненавистью, что не видел ничего за стенами твоего тесного, обнесенного стеной ветрограда - уже иссушенного излишествами твоих низменных страстей. Ужасающее отсутствие воображения - этот поистине роковой порок твоего характера - это было исключительно плодом Ненависти, заполонившей тебя. Неслышно, незаметно и невидимо Ненависть подтачивала твою душу, как ядовитый лишайник - корни больного, слабого растения, и ты уже ничего не видел, ничем не интересовался, кроме самых мелочных дел, самых жалких прихотей."

"Человек совершает в жизни роковые ошибки не потому, что ведет себя безрассудно: минуты, когда человек безсрассуден, могут быть лучшими в его жизни. Ошибки возникают именно от излишней рассудочности. Это совсем иное дело."

""Но дни унижения и бесчестья - не то, что дни величия и славы. Тебе ещё предстоит узнать, что Благополучие, Наслаждение и Успех бывают грубого помола, но Страдание - самое чуткое из всего, что есть на свете. Что бы ни шелохнулось в целом мире мысли - на все Страдание откликнется мучительной и острейшей вибрацией. По сравнению с этой дрожью трепетный листок тончайшего золота, воспринимающий направление сил, невидимых глазу, колеблется слишком грубо. Это рана, которая кровоточит от прикосновения любой руки,кроме руки Любви, но и касание Любви тоже заставляет её обливаться кровью, только не от боли."

Не думаю, что если я по минутам восстановлю этот день в своей памяти, а после воспроизведу на словах, то кому-то покажется, будто этот день был значителен. Но... хотя я и не могу в полной мере объяснить почему, этот день изменил всю мою жизнь.

То было пасмурное и тяжелое утро, я в одиночку брела на автовокзал, весь мир казался мне сиротливым и немного убогим. В этом огромном автобусе где я никого не понимала, играть в трагедию не имело ни малейшего смысла. Я глядела из окна... А потом... словно серебрянная молния осознания прошила меня насквозь... это было неожиданно, остро, разяще, у меня стучало в голове, дрожали ноги. Я боялась вздохнуть - до того было хорошо. Я поняла, что наконец-то свободна. У меня не осталось страха, только решимость. и ключ от двери, ведущей в зал с тысячью дверей. За которыми тайны и чудеса. Быть может, чудеснейшие из чудесных. Мои демоны всё ещё при мне, единожды сломленная воля, и обломки после саморазрушения, - всё ещё здесь, но теперь я не гнусь под ними, не озираюсь в поисках лучика света.

Спустя часы, я шла по залитой солнцем улице Праги, смотрела в окна, улыбалась как дурочка, потому что все теряло цвет в яркости этой прогулки. Моё Сейчас было наполнено планами, лицами, встречами, сотнями знакомств и будующих одиноких прогулок по этому волшебному городу. Загадочный, дразнящий, полный предвкушений ветер окутывал меня и навевал теплые как мамины слёзы воспоминания.

Путешествовать с сестрой - наверное одно из самых серьёзных испытаний на терпение, уважение, понимание и любовь... В своей семье я никогда не отличалась мягкостью нрава и толерантностью к ближним. Как раз на них и обрушивалась основная масса моего раздражения, подросткового максимализма, черствости, холодности и прочего. Увы, я в крайней степени индивидуалистична. И всё же я никогда не думала, что с одним человеком - который знает тебя настолько хорошо, можно чувствовать себя настолько одиноко. Конечно же, одиночество не измеряется милями, которые отделяют человека от его ближних. Но есть именно человеческое одиночество, когда ты безмолвно кричишь, умоляя человека "Поговори со мной, почему ты не скажешь хотя бы слова...", а он занят своими делами. Думаю, тем, кому доводилось путешествовать со мной, приходилось сталкиваться с этим. Ко мне возвратилось моё старое зло. И теперь я понимаю каково это, когда жаждешь услышать живой голос, а вокруг мертвая тишина. И не потому что ты один в пустоте, а потому что тот, другой человек просто не видит тебя. Не чувствует, что с тобой творится. Не знает и не хочет знать.

Моя ошибка заключалась в том, что я хотела видеть её идеальной для себя. Словно она моя собственная дочь, а не вторая дочь моих родителей. А когда до меня дошла эта простая вещь, многое неожиданно прояснилось.

Бывали минуты, когда я отрекалась от неё, бывали мгновения, когда мне казалось, что мы совершенно чужие. Но, тем не менее, сейчас мне абсолютно ясно, что без неё я никогда не обрету целостности, что она всегда будет моей звёздочкой, далекой и непостижимой. Я не хочу забывать о ней, погрузившись в новую жизнь. Я знаю её, какой бы она не была иной, для меня она единственная.

Ориентируясь по запахам мы все движемся дальше, в этих запутанных впечатлениях пытаешься отыскать грамм эмоций... Но нет. Или хотя бы рациональности... снова нет. Заглядывая в подвижную и живую речную гладь с моста, начинаешь лучше понимать самого себя. Понимаешь, что самое важное... оно всё-таки не снаружи, а внутри. И куда бы ты не направлялся, чего бы не искал по свету, за какие бы горизонты не отправлялись твои корабли, в первую очередь - ты ищещь себя. Себя в себе. Ты открываешь новое, чего раньше и не ведал. Не столь важно где мы в от или иной промежуток времени, важно что мы.

Спустя неделю я окончательно свихнулась в этой непривычно идеальной среде. Слишком размеренно, слишком спокойно, слишком жарко/холодно, и ещё грозы, смешные старики, музыканты, буквы, мороженое... Я окунулась в себя. Сперва я начала мечтать - почувствовав наплыв острого усталого прошлого, о котором и думать забыла. Словно укус осы в язык в прохладной сладости арбуза, пропитанные горечью и надеждой, картины эти были всё четче, все реальнее... готовые воплотиться в любую форму, в сегодня и завтра, которым нет конца, но которые так никогда и не наступят. Все утра стали одинаково безнадежны. Вскоре я осознала, что начинаю жить будущим, как прежде жила прошлым. И всё что мне оставалось - это бессмысленное мелькание мгновений. Но это же моя единственная жизнь. Каждый час, каждый день уходит безвозвратно. Ах..

Столько мыслей, идей, рассуждений, событий наполняли меня всё это время. Никогда раньше у меня не было такого безумного, ослепительного, раздумчивого лета. Здесь я попытаюсь воссоздать отпечатки тех мыслей - по следам на лунной дорожке, по записям в бумажном дневнике. Мне кажется, что таким образом я смогу подготовить себя к тому, что скоро неизбежно произойдёт. Мой привычный мир рассыплется на кусочки, и я буду долго и кропотливо строить себя в новом, неведомом месте. Но нельзя ничего бросать... нужно бережно перебрать все сокровища в шкатулке памяти, сохранить все эти удивительные, неповторимые воспоминания. Я всегда думала, что это очень, очень важно. Я и до сих пор так считаю.

Ураган разбросал повсюду ветки, и они устилали дороги, как будто на ослах по ним собирались проехать тысячи Иисусов с разных концов земли. Потоки воды разбивались о стены, с крыш срывало черные куски покрытия, деревья гнулись к самой земле. Из окна всё это казалось смешным и до чудовищного естественным. Вчера была очень мятежная погода. Но сегодня утром, выйдя из дома я поняла, что всё уже не так. Вид из окон изменился. Ели, на которые я любила смотреть с самого детства теперь сломленные свалились на асфальт, небо опустело, весь школьный двор осиротел. Сломанные деревья лежали, словно умирающие бойцы - вишни, клены, березы. Как долго они жили и как мало времени понадобилось, чтобы их уничтожить. Как и люди.

Столько разных дней, сложив вместе которые, я никак не могу представить себе одну историю. Нет, это скорее коллаж из мгновенных снимков, каждый из которых не похож ни на один другой. Все ощущения перемешались. Люди, слова, восторг победы, встречи, тоска, ожидание, советы, ссоры.

Странная тревога заполняет лёгкие. Как будто какой-то краб вцепился в душу и сжимает её клешнями. И тянет, тянет куда-то вниз. Я понимаю, что путешествие - это всегда испытание. А я люблю испытания, особенно такие. Однако почему-то сейчас я необыкновенно растеряна и не могу даже слов связать. Какая-то пустота. Уезжаю.

И еще одно... столько людей, чьё присутствие для меня столь важно, удаляют свои дневники. Это так печально, я чувствую, что все уходят, уходят... Один за другим. Исчезают помаленьку. Как лето. Да. Мне вас не хватает.

Да сутки не резиновые, я пытаюсь отыскать хоть кусочек не истертого в пыль времени. Столько разных состояний успела пережить я за это время. На термометре 45 градусов на солнце. Я пытаюсь держаться. В мире вообще происходят катаклизмы. Может, жара всему виной? Ведь в жару человеку приходят странные мысли, вот и я на днях немного свихнулась. Все перемешалось в моих ощущениях, и захотелось вдруг перепутать всё на свете....

Захотелось прожить жизнь не по порядку, а вперемешку - чтобы сегодня мне было 18, а завтра 9, а послезавтра 67... чтобы все дни обрели самые разные цвета, чтобы я сидела и молча наблюдала в каком-нибудь грязном и полинявшем порту, как по залитому солнцем морю плывут корабли, хочу пить мохито, и плакать вечерами, а по утрам вставать раньше всех и бежать куда-нибудь, мчаться по шоссе, а ещё устроить заварушку на мосту, но чтобы все остались живы и здоровы, но в дрянь разбили машины... Хочу среду вместо субботы, и хочу много раз прыгать в холодную горную речку и лететь на маленьком самолётике над лесами и холмами...

И теперь, как бы это не было странно, моя жизнь напоминает иллюстрацию к притче, мораль которой всегда одна "Остерегайся своих желаний"... Как-нибудь случайно захочешь. И даже не успел подумать о последствиях... и вот оно сваливается тебе на голову и что с этим теперь делать?.. Да, " не бросай сцепление", "выкручивай, выкручивай!", "на светофоре налево" "первая передача, теперь задняя" ... всё по сто раз. Человек, излучавший уверенность, сумевший в первую нашу встречу довести меня до слёз. Мой инструктор по вождению. Совершенно бесполезный случай. Я - его работа, он прост и совершенно не в моем вкусе. Но... Что-то пролетело между нами, я посмотрела на него... и когда мы решили подбросить какую-то девушку... я внезапно осознала какая ерунда. Что, вообще за фигня творится? Немного взгрустнула и выбросила из головы. Так этим же вечером он всё смешал...  Ну сперва похвалил мои успехи по смс... Я вежливо ответила, но он решил позвать меня провести вместе выходные! Всё это было так странно, пропитано горечью и запахом лип, деревьев, сквозь которые мы ездили по 4 раза на дню. И всё в тот момент было фальшью. Чувствую себя по-дурацки. Зачем всё это?..

Да уж, как наглядно можно показать насколько безбрежным может быть человеческое воображение. Что сказать об этом дне, если на него поглядит посторонний? То же, что скажет простой обыватель обо всей моей жизни: "Да, обычно, скучновато, как у всех". А вот  и нет. Люди, которые презирают меня за то, что я бросила высшее образование, и жалостливо заговаривают мне зубы. Люди, которые говорят о возможностях, которые я упустила. Люди, которые думают что понимают, но не понимают ни черта. Да, я понимаю, у вас была обычная жизнь, а у меня - хорошая. И всё равно, видите ли вы это, или же это очевидно только мне. Не надо пытаться объяснить мне, насколько вы превзошли меня, - ваши пустые глаза говорят мне, что вам одиноко. Я вижу как кривятся ваши губы, когда я мечтательно улыбаюсь, я знаю, что вы думаете: "Жизнь-то тебя ещё обломает, девочка". За это время я прошла такой путь, который выбрала сама, может быть, вы и ваши идеальные дети думаете по-другому, но я получила ценный опыт, с которым не сравниться ничто. Я словно упала в пропасть, в которой был установлен трамплин и я как раз попала на него. И поднявшись над тем, что обозначало ваши фальшивые и бренные ценности, я смогла увидеть мир другим. Смогла ощутить вкус свободы, вкус мечты и вкус правды. Вам же это недоступно. И вы не можете понять, чем это я так горжусь.

Оставьте, пусть всё, что выдумаете останется при вас. Не мне судить вас и подобных вам. Но вспомните, когда-то и вы были другими, вы могли лететь выше, вы могли избежать этой липкой и приторной жизни, вас всё время мучала жажда, только вы не понимали чем её утолить. Дорогими игрушками? Изысканными удовольствиями? Трудом и потом? Не вышло? Я так и знала.

Такими вечерами она казалась особенно хрупкой, заглядываясь на своё отражение она даже себе казалась такой маленькой...

То внезапно вскакивала и резкими, ломанными движениями принималась то за одно, то за другое дело,  то как  будто находясь в состоянии травматического шока, обессилено замирала глядя в одну точку. Влажные пряди волос делали холод на плечах все ощутимее. Окно настежь и звуки улицы вместо музыки.

В том, что происходило не было ничего необыкновенного. Принимая все как есть, она заламывала руки и глотала слёзы весь день. Печально было осознавать себя такой беспомощной. Обычно столь живые пальцы безжизненно замирали, а взгляд не искал ничего на чём бы хотел хоть на минуту задержаться. Когда душа так трепещет, готовая вырваться из груди, а веки так горячи, мир отходит на задний план. Он так удивителен, но да, он отходит на задний план, и с этим ничего нельзя поделать. Уроки жизни болезненны.

Она хмурится – ей так тяжело думать в этот час. Посторонние (которыми в этот момент являются абсолютно все) каждым жестом ранят её, она вздрагивает от прикосновений, её ресницы тревожно ходят вверх-вниз. «Оставьте, пожалуйста, просто оставьте меня одну»... шепчут её мысли. Запечатывая молчанием все следы боли, она старательно вслушивается в голоса в телефоне. Когда разговор обрывается, она несколько секунд, словно по инерции, слушает гудки, а потом отбрасывает трубку, словно та обожгла ей руку.

Нити тишины опутывают её лишённое воли тело, она проводит пальцами по корешкам книг, по глади зеркала, по сырому подоконнику... словно тактильные чувства – это всё, что ей осталось. Словно больше ничего – лишь мир кромешного безмолвия и темноты.

Скользкие пальцы времени перебирают по клавишам неведомых инструментов, срываясь с этих тонких, ничем не сдерживаемых струн, извлекая светлые, струящиеся звуки. Они прячутся в сомкнутых ладонях двух совершенно разных людей, замирают в уголках глаз, трепеща и радуясь этой дивной мелодии. Это песня без нот, без правил, без границ, без конца и начала. В ней слышно как сизое утро утро улыбается в светящиеся от боли глаза. Оно глядит на дрожащие пальцы, подушечками глядящие кнопки телефона, словно исследуя чувствительные точки на теле возлюбленной... на ошмётки искрящихся, но отравленных, мечтаний... на людей, чьи радости и страдания уже давно исчерпали своё многообразие. И чудная музыка, не умолкая, втекает в нас, летит сквозь солнечный свет, шумные залы, сквозь пробки, и крики торгашей, пытающихся навязать какое-то счастье. Она наполняет собой предзакатную пору, когда всё теряет подлинность. Солнце, утонувшее в сладко-розовой дымке, безразлично отдавая последние лучи кому ни попадя, напоминает жемчужину в перламутрово-желтой раковине. В дымке, в суете, в размытых смыслах пустых и значительных фраз теряются и находятся чьи-то нити, которые запутываются, рвутся, образуют хитросплетения и  узлы, а музыка всё не умолкает. И ритм этого безумного, режущего на лоскутки душу, животворящего и губительного потока, поднимаясь вверх по венам, разбивается подобно океанской волне миллионами брызг о наши твёрдые окостенелые лица, замершие, тусклые и небывало одинокие в этот час.

Густой, пропитанный зноем и городской вонью летне-весенний жар сменился теперь свежестью и прохладой. Я в замешательстве считаю дни и деньги. Время проходит насквозь, как пуля. Забытые дела отдаются в голове тупым недовольством, телефонные звонки, незначительные оправдания, блеклые «извини». Раздражение на семью, боль в натертых ногах. Время, которое хочу провести наедине с собой. Знания, которые не хватает времени усваивать. Строчки, по которым глаза пробегают в интенсивном режиме. И старые проблемы, которые стоят и стоят, не дождавшись часа своего разрешения...

Скольжу и прыгаю, бегу, дышу... но тихо,  и незаметно наблюдаю за людьми, и не перестаю удивляться: неужели у этих людей, которые кажутся такими жалкими, пустыми и невежественными, тоже есть бессмертная душа? У каждого из них? Не может быть. Или может?..

Легкость наполняет меня, чувство особенности и неповторимости каждого дня. Это предвкушение и приближение волшебного будущего, для которого я каждый день сбиваюсь с ног. Но самое удивительное, что не только оно наполняет меня теплым удовлетворением. Каждый день, каждая сладкая минута жизни окрашена в свой цвет, и печальные минуты ощущаются как величайшее благо. Как исцеление от той чувственной атрофии, что так долго не покидала меня.

Насытившись молчанием, насытившись болью, насытившись тихой благодарностью я устало опускаю веки. Времени мало-мало. А бешеная жажда жизни во мне.. откуда? Но это волшебно и удивительно.

Тихие шаги завтрашнего утра. Искренние глаза. И никто не видит. И я не оглядываюсь, бегу не останавливаясь, в этой гонке за новым, за жизнью. За сутью. Не упустить бы чего.

В этих странных мечтах нет места честолюбию, алчности, мстительности... Я просто отпускаю реальность, когда цепкие пальцы сжимаются слишком сильно. Я прощаюсь с увядшими листьями прошлого. Я оставляю их гнить и гореть на кострах. И я не знаю сколько у меня времени, как не знаю сколько звезд откроет мне сегодня ночное небо. Я не измеряю глубин своей души, не заставляю себя снова и снова проходить эти путанные и пустынные лестницы и корридоры, эти проверки. Наверное, да, в целом я поняла, чего стою. И нет смысла больше выводить себя на чистую воду, бить чужие зеркала...

Тишина за окном, тишина... Сверчков не слышно. Холодно, наверное, для них, да и рано ещё.

Все эти суетные дни. День города, последние звонки, пробки и многочисленные школьные автобусы. Оставь, пропусти мимо.

Девушки и юноши, едва только сменившие безоблачное очарование детства на все ошибки полувзрослого состояния, с красными ленточками и счастливыми глазами заполонили улицы. Глядя на них, мои ровесники обычно испытывают легкую и светлую печаль. А мне легко не ощущать уколов ностальгии. Я закончила школу два года назад, но всё это я пропустила. Укоры в мой адрес звучали следующим образом: "Ведь прощание со школой, выпускной, всё это бывает только раз в жизни, замуж ты можешь выйти не единожды, но школу заканчиваешь один раз, а ты..." Именно. Но разве не заблуждением было бы думать, что выпускной и последний звонок для всех значит одно и то же? Разве не ошибочно полагать, что кульминация школьных драм, море выпивки и беседы по душам на рассвете,  - в сущности просто один неплохой вечер, не более. Сперва мне и казалось, что я упустила нечто ужасно значительное, о чем буду жалеть, и вспоминая снова и снова терзаться, и, в общем, так оно и было. До поры я жалела о своем упущении, бесконечно тосковала по тем иллюзиям, которые, как мне казалось, чудесным образом воплощались в жизнь на идеальном выпускном вечере. Мечтательные девочки вроде меня всегда засоряют свою славную головку каким-то наивным бредом. Что-то о заключительном моменте, о развязке и сути, о контакте и близости. Маленький ребенок внутри меня всё еще сидит и ждёт как бы ему со всеми подружиться, и быть частью чего-то большого. Моя проблема заключалась в том, что если бы я всё-таки туда пошла, тогда я бы не испытала ничего, кроме тотального разочарования. Во всем и во всех. Хотя сейчас мне многое стало ясно, ведь это разваливалась скорлупа. И вылезать оттуда было больно и мучительно. Каждый вечер я оплакивала свое несбывшееся счастье, как вдова-невеста, чьего жениха застрелили прямо после венчания. До конца июня я ходила как обугленная, меня настигло крайнее безразличие ко всему. Сейчас уже не помню, но, наверное, тогда мне казалось, что самое лучшее в жизни уже миновало. И мало того, что миновало, но - о ужас! - я упустила свою мечту, свой единственный неповторимый вечер триумфа дружбы и радости. К концу лета тоска немного отступила. Но весь последующий год мысль о потерянном выпускном не давала покоя. И вот - наконец-то я в полной мере осознаю, что с этим покончено.  Мне нужна была сильная встряка, способная меня стабилизировать. Потому что человек, потерявший себя, пытается сделать смыслом своей жизни всё что ни попадя. Приятно признавать, какой глупенькой и маленькой я была. Слушая рассказы подруг по телефону о том, как все было чудесно, мне хотелось зашить себе уши, зашить себе рот. Чтобы не зывыть от отчаяния и чтобы ничего более не слышать. Просто совсем ничего. А ещё, чтобы замазать эту дыру внутри липким клеем я написала душенадрывный смазливенький рассказик про всё. Но это нисколько не помогло. И только теперь я вижу насколько все это ТУПО: что два года назад я надрывалась по поводу того "Ах, я туда не пошла, какая я была дурочка", некоторое время спустя "Ах, я туда не пошла, ведь иначе и быть не могло, мне там не место", год назад "Да, я не пошла туда и это здорово, мне есть чем гордиться". А теперь весь пафос пропал. Теперь я понимаю. Ну, не пошла и всё. И ничего не изменилось бы, если бы пошла. Ну, парой школьный воспоминаний было бы больше. И это было бы здорово.

Пожалуйста, не повторяйте моих ошибок. И это не касается именно выпускного, просто о жизни вообще. Учитесь жить настоящим, не предавая его, не вклыдывая смысла в то, что само по себе является пустотой. Ведь только являясь частью вашей неповторимой жизни, становясь абзацем или параграфом  вашей личной истории, то или иное событие обретает подлинное значение. Есть люди и вещи, которые задевают нас так или иначе, но мы растрачиваем на них куда больше себя, чем надо бы, а жизнь сама по себе, она постоянно уходит.

"Вот что отличает её о тех, кто толчется здесь, - думал Клерфэ. - Все они стремятся либо к приключениям, либо к бизнесу, либо к тому, чтобы заполнить шумом джазов пустоту в себе. Она же гонится за жизнью, только за жизнью, она как безумная охотится за ней, словно жизнь - это белый олень или сказочный единорог. Она так отдается погоне, что её азарт заражает других. Она не знает ни удержу, ни оглядки. С ней чувствуешь себя то старым и потрепанным, то совершеннейшим ребёнком. И тогда из глубин забытых лет вдруг выплывают чьи-то лица, воскресают былые мечты и тени старых грёз, а потом внезапно, подобно вспышке молнии в сумерках, появляется давно забытое ощущение неповторимости жизни". (с) Эрих Мария Ремарк

Солнечные очки искажают реальность. Мир не такой насыщенный. В этом мае он голубой. Я проплываю сквозь обрывки вчерашних сновидений и мне кажется, что они улыбаются мне. Я проплываю воспоминания детства, я глотаю свежий речной воздух. В заливе так пахнет речной водой, что у меня замирает сердце. Будто бы это то, по чему так истосковалось мое обоняние. Но нет... К сожалению, я не чувствую того, что должна бы чувствовать.

Для меня мир сейчас так полон и в тоже время... столько эмоций покинуло меня. И мыслей, которые приводили меня по тернистым извилистым тропам к печальной правде. И правда эта со мной, она никуда не делась. Только мысли не ведут меня больше.

На скромных вязах, на величественных стволах огромных стариков-тополей словно начертана летопись моей жизни. С её обсыпанных песком страниц прыгают кузнечики, которые так меня пугали, на них с укором смотрят на меня глаза забытых мною друзей. Этих людей я навсегда стёрла из настоящего. А в прошлом они живы, и в сознании неожиданно проявляются, как на снимке, отпечатки их разочарований. Я не боялась делать глупости, я была вольной и мечтательной девчонкой. Я любила то, что люблю и по сей день - ветер, открытые взгляду просторы без намека на человека, степные травы, горячий песок под ногами, чистую водную гладь, деревья и поля под покровом небес. Голубых.

Будет ли тосковать мое сердце, будет ли томиться душа по тому, отчего она, казалось бы, устала? И голод по всем этим местам - настоящий ли он? Или в предверии скорой разлуки я спешу насладиться летом там, где я выросла, приникнуть к истокам, запомнить все лучшее, запомнить и не вернуться?.. Неведомо.

Я знала, что люблю эти места. Я помнила их запах и вкус. Они приносили мне всё в первый раз. Если чёрный уж в траве, и божья коровка, и ящерка, и птица в небе, не говорят со мной больше, то почему же я не слышу других голосов?  То ли я опошлилась, слух мой стал грязным, то ли голоса умолкли навсегда. Почему былое счастье превратилось в ровное "хорошо"? И зачем мечты привносят в эти места других людей? Разве они нужны? Раньше не были. И не потому ли, почувствовав первые уколы взрослости, когда я вернулась сюда, в места настоящего детства, на истинную родину, я первый раз лила слёзы по веской причине? Да. Я понимала, что это место стало другим. Или я сама изменилась. И, приходя сюда снова и снова, я теперь буду слышать лишь смутные отголоски радостей давно минувших, и с каждым годом они будут всё тише и всё невнятнее.

Место это никогда не исчерпает свою неповторимую магию. Но для себя я возьму лишь еще немного и закрою его. Оно и так питало меня слишком долго. И давало мне приют и дом, когда никто не давал. А теперь настало время лететь. Родное гнездо вскормило свою маленькую птичку, сделало её сильной, а теперь она расправит крылья и взмоет в голубую бездну, чтобы найти новый свет.

Бывают такие дни, когда в памяти невольно всплывают обрывки давно потерянного прошлого. И, казалось бы, они такие никчемные. И вроде бы думаешь: странно, в жизни бы об этом не вспомнил. Приходят сами собой, не спрашивая нашего разрешения, не привязанные к событиям, происходящим непосредственно сейчас. Из раннего детства... из более позднего тоже. Такие вроде бы незначительные вещи. А задумаешься глубже - всё-таки как же хорошо, что они были. Странная штука человеческая память, порой выбрасывает то, что нам, казалось бы, важно и дорого, а оставляет какие-то бесполезные и скучные вещи.

А я вот и сейчас иногда вспоминаю Сашу. И рудуюсь тому, что пока хорошо помню. Помню его глаза, руки, тембр голоса, родинку на шее, и улыбку. Это была не улыбка чеширского кота, скорее улыбка великого Гэтсби...

"Он улыбнулся мне ласково – нет, гораздо больше чем ласково. Такую улыбку, полную неиссякаемой ободряющей силы, удается встретить четыре, ну – пять раз в жизни. Какое-то мгновение она, кажется, вбирает в себя всю полноту внешнего мира, потом, словно повинуясь неотвратимому выбору, сосредотачивается на вас. И вы чувствуете, что вас понимают ровно настолько, насколько вам угодно быть понятым, верят в вас в той мере, в какой вы в себя верите сами, и безусловно видят вас именно таким, каким вы больше всего хотели бы казаться". (с) Ф.С. Фицджеральд

Дождь за окном не перестанет лить... По крайней мере так кажется. С утра будильник - открываешь глаза, и за окном ясный рассвет. Не в силах проснуться окончательно, проваливаешься в утреннебредовый полудрём и, пробуждаясь вторично, слышишь шум воды за окном. Льет и льет... И небо серое. Век бы не вылезать из постели.

А потом приходит день. Солнышко-таки иногда проглядывает. Идешь себе по улице, напоминая себе, что жизнь, вот она какая распрекрасная. И улыбаешься. Встречаешься глазами с людьми, лиц которых не успеваешь запомнить, договариваешься с кем-то и вечно спешишь, про себя отмечая, что...

...всё стало таким зелёным, таким живым. И произошло это так внезапно. Только вчера из окна машины я смотрела на лес и не могла поверить, что весна почти закончилась. А за окном раcцвела груша, хочу дождаться, когда она начнет ронять нежно-белые лепестки.

Этот май окрашен интенсивным голубым цветом. Небо полно мягких розовых тонов вечерами, облака кажутся наполненными соком огромными ягодами. Давно не двигалась по одному и тому же маршруту изо дня в день... столько нового теперь удается замечать. Огромные дворцы выростают из ничего, стекло и бетоннные блоки, рабочие на крышах - все это меняется прямо на глазах. Меняются места, но сам город остается прежним.

Иногда у меня даже появляется желание снять наушники и послушать мир, но только утром. Потому что утром все как-то иначе. День... и я иду сквозь шум машин, девичий смех, стук каблуков и вокруг выхлопные газы вперемешку с  запахом фастфуда. Меня раздражает запах еды, разносящийся по улицам. Я покидаю центр и возвращаюсь домой - здесь не всё не так плохо. Улицы свежи, и на листьях не оседает пыль скверного мегаполиса. Запах деревьев после дождя путается в волосах, когда иду по парку. Светло и сравнительно безлюдно. Это хорошее сочетание.

Города имеют свой неповторимый облик, свою глубину. Этот город не оставит в моей памяти особо теплых чувств. И хотя иногда меня посещает каклое-то теплое чувство единения, принадлежности им, но полюбить его я не способна. Самара вызывает во мне какие-то двойственные, не совсем понятные чувства. Что-то такое...