Я вижу вас как сокровища, редкие и драгоценные камни, разбросанные по всему миру. Красивые, удивительные, неповторимые. Для меня само ваше материальное существование - чудо. Я понимаю, что Люди, настоящие, живые, с неокостеневшей душой, с живым умом, талантливые, думающие, чувствующие - они ЕСТЬ!

И то, что у меня есть возможность частично стать свидетелем вашей жизни, сквозь время и расстояние, делает меня очень счастливым человеком. До того как я нашла вас, мой мир был значительно беднее. Благодаря вам по многим аспектам я перестала чувствовать себя одиноким, забытым в океанах кораблем... Ведь теперь у меня есть светлые маяки, по которым я могу ориентироваться, чей свет поддерживает во мне веру в себя и во все лучшее, что можно найти в человечестве.

Хочу поблагодарить вас от сердца, пусть все у вас и ваших близких будет хорошо. Берегите себя, ведь мир лжи, он же просто мир, убивает лучших в первую очередь, если верить Хемингуэю. 

И светите ярче, вы – истинные звезды моей жизни.

Вот и все, я больше не принцесса. Я обрезала свои прекрасные локоны.

Длинные волосы - дань женскому тщеславию. Мои волосы - это то, что я любила в своей внешности больше всего. Теперь их ощутимо меньше. Я скучаю. Но по-другому, наверное, было нельзя.

Однообразные звуки выстукивают ритмы по нервам. Я понимаю, что нужно вести себя спокойнее, но пока плохо получается. Эта тяжесть никуда не уходит - она долбит, загоняет мысли в углы, потому что все, что на чем я должна сосредоточиться - прямо передо мной. В лице... О, господи, знал бы ты как я устала.

Мое непонимание разбивает тебе сердце, а я просто выбилась из сил в попытках что-то объяснить. Мир балаболок. Ты утомляешь меня своими вопросами, выводишь из себя.... я на грани.

Мне бы гран тишины. Никаких обид. Ни телефонных звонков, ни улыбок, ни разговоров. На часок, на пару секунд. Но всегда будешь ты. Сейчас. Еду в Екатеринбург. Дорога могла бы быть такой сладкой, но не будет. Увы, не будет.

Но я знаю что свобода не за горами, что стенки клетки все прозрачней. И что в любой момент все может измениться. И мы будем далеко. И это будет совсем другое время.

...днем, во втором часу, заблудилась принцесса в лесу. (с)

Правда, не совсем принцесса, и не совсем заблудилась, да и погода... Впрочем, обо всем по порядку.  Иногда не грех ненадолго почувствовать себя принцессой. С макушки и до ног. От тепла исходящего от человека,  с которым чувствуешь себя так безопасно, так естественно, так хорошо. Сейчас мне сложно поверить, что этот день был на самом деле,  что я все это просто не выдумала. Правда, я надеюсь, что мне все-таки удалось не перешагнуть ту грань где прикосновение становиться обещанием, а общение натянутой струной... Я боюсь все испортить.  И еще кое-что меня пугает, а именно что "свет, что неотступно возникал в моих глазах при мысли о тебе, я весь перелила в твои глаза" (c) Маргарита Пас Паредес.

Иногда погода меняется стремительно, и изумительно. Да, именно в таком странном сочетании. Мы гуляли по лесу, вдали от шумных дорог и глумливого мира. Мы видели Волгу, и степь, и луга. Как плывут облака, как плывут корабли. И это странное явление - дождь и ветер, а потом теплые лучи весеннего солнца, я до сих пор чувствую этот момент... было необыкновенно хорошо.

На открытом поле были ямы. Ямы, конечно, не землянки, просто странные ямы. В них прятались страхи. Но страхи были преувеличены. Теперь я все знаю наверняка. По крайней мере, хочу так думать. И еще, в который раз убедилась в том, что мы абсолютно разные люди, у нас так мало общего, но всегда есть о чем поговорить. Парадокс. Забавно. Но мило. Ты так хорош.

И все благодаря мне - принцессе, шагающей по пропитанной влагой земле, в кросовках, которые превратились в черные из белых.  Принцессе, которая перестала быть ужасной. И стала сама собой.

А может, все было наоборот...?

Мой мир стал приобретать причудливые и приятные очертания. В нем странные пейзажи, тишина. Почти вдали от безумия моего дома. И незнакомцы, и старые приятели. И Сегодня течет, как огромная широкая река в полноводье.

А вчера я смотрела с высоты на ночной город, и дул ветер, но это не был ветер моих несчастий, а просто какой-то ветер. В нем пахло людьми, в нем было прошлое и настоящее, в нем было столько... И этот город. И этот момент - настоящее столкнулось с будущим и высекло искры. А я наблюдала. А еще совершила звонок, на который было сложно решиться. И связь произошла. И мир не перевернулся. И даже сегодня возможно услышу его голос.

Очень насыщенная культурная жизнь. Шизоидный Гринуэй в шестичасовом варианте, "Чемоданы Тульса Люпера", в которых без сомнения спрятан огромный пласт алогизма и смысла. В театре смотрела "О мышах и людях" - it was amazing, только почему-то в последние секунды момент был мучителен. Люди в зале поднялись с мест, громкие апплодисменты, цветы, актеры вышли, кто-то плакал, вышел режиссер-постановщик... И я думала, что этот момент все тянется и тянется, и никак не закончиться. В душе зашумело,  и стало как-то не по себе. Найти бы время покопаться внутри и разобрать по полочкам, выяснить откуда это. Подозрения имеются. А послезавтра - концерт "Аквариума".

Временами я теряю связь с людьми, мне кажется - я не слышу их, а они меня. Словно каждый из нас под плотным прозрачным куполом и никто не замечает ничего необычного. Я словно с ними - прерывисто, в следующий момент уже совсем одна. И порой мне кажется что я чувствую себя одинокой. Не то привычное одиночество эгоцентрика, а какое-то иное, одиночество существа, которое силиться всем что-то сказать и не может. А когда говорит - его не слышат.  "Но зоркое сердце мое одиноким было в тот час, и крик мой плыл над погостом без отклика во вселенной и, вопиющий в пустыне, в глухом пространстве угас" (с) Энрике Гонсалес Мартинес. Наверное, многим это знакомо. Еще с детства - когда вы то ли интуитивно, то ли логичным путем понимали, что взрослые совершают ошибку и говорили им: не надо, сделайте лучше так! Но они все равно делали по-своему и, когда в последствии оказывалось, что вы правы, считали это случайностью. А вы то знали, знали, знали... И я сейчас чувствую столько... полна всем на свете, а как пробую поделиться - никакого отклика, никого ответа. Слушают, конечно, терпят. Но ничего не понимают. А потом сами постепенно приходят примерно к тем же выводом, но к тому моменту говорить "Я же говорила", пропадает всякое желание.

Есть сомнения правильно ли я поступаю, туда ли я иду, смогу ли я сделать то, за что взялась, мысли - как перепутанные реплики в спектакле, какое-то неправильное звучание. Радиоточка в моей голове поймала новую волну. И я начинаю  терять прежние слова. И вообще терять прежнюю себя. И происходит это довольно стремительно, как смена змеиной шкуры. Но целительно для меня.

Мои мысли по этому поводу: да, когда время остается оголенным, остается неприложенным, остается само по себе, смотришь на мир иначе. Угол зрения открывается совершенно иной. И все вокруг кажется таким завершенным.Оно перестает быть скользящим, словно выравнивается и ясно прикладывается к той жизни, которую ты сумел удержать. Вопреки первому впечатлению, это время нельзя назвать праздным. Иной способ общения со временем, контакта с ним, завораживает, но не отключает от жизни. И в этом его прелесть.

Сегодня я узнала, что в Нью-Йорке в возрасте 84 лет скончался мой любимый писатель Курт Воннегут.

Я скорблю об этой потере.

Почему это происходит настолько внезапно?

Хотя может быть это происходило медленно, постепенно, просто никто не замечал, на пустяки и мелочи по привычке закрываешь глаза.

Осталось так мало того, что можно сказать друг другу. Все темы - прошлое, а в настоящем нас почти нет.

Расходимся дальше и дальше...

А теплота превратилась в привычку...

И все больше раздражения, холода, пустых слов.

И усталость. Осознание того, как все бессмысленно.

Надо прекратить это, наверное. Отпустить.

Прекратить доставать друг друга и дальше.

Чтобы хотя бы вспоминать, что когда-то было по-другому.

Нелегко принять правду. Гораздо легче её чем-то замаскировать, приукрасить. Но нельзя.  С подоконника стекают сны. За окном - ни звука. Когда-то в тоже самое время... Когда-то осенью, в ноябре, все было по-другому.  А сейчас я чувствую лишь растерянность, мне кажется, что все это время меня бессмысленно подводили к такой развязке.

Это не было открытием. Это было... словно проваливаешься внутрь самой себя, как Алиса в кроличью нору. Только вокруг  - никаких забавных баночек - мрак и черви, и паутина, которую плетут пауки, и светочи гаснут один за другим.  Мне  плохо, омерзительно, но в отчаянии я  ногтями цепляюсь за эту грязь, за эти лживые доводы, за эти иллюзии. Но кроме них и нет ничего. Абсолютно ничего нет.

И в тоже время - осознание: я знала, я знала, я знала об этом все время. Просто думать об этом было горько и мучительно. Я избегала принять эту правду как факт. Вот цена. Цена честности, теперь я плачУ. И плАчу.

Вот что происходит с людьми, когда их оставляет мужество. У них нет сил сопротивляться этому ужасу, невежеству и грубости, разлитым повсеместно. Да и сами люди не так уж хороши, потому что эта грязь давно стала частью их самих. And I see no bravery, no bravery in your eyes anymore. Only sadness. (c) James Blunt

Осталось разобраться - почему мне больно? Почему мне не наплевать как всегда? Я ведь ко всему так скоро привыкаю. Потому что осталась пауза. В которую ты вложил столько приторной лжи, столько ясных тем для размышлений, что я поверила. А впрочем, поверила, потому что хотела верить. Очень легко заставить запертого в клетке человека услышать весть об освобождении. Но иногда надежды так коварны.

И слова утекли от меня. И образы, полные нежности, но никогда не осуществимые, оставили меня. Чужие глаза увидели все за меня. И эти новости пришли по смс, мир померк. В тот момент  я ехала домой, глядя на дорогу, в наушниках звучал "Старик и море". В тот момент море было отравлено, и я больше не слышала голоса Василия Ливанова. В сознание проникали все более страшные, уродливые картины, они накладывались друг на друга и становились все уродливее и безобразнее. Я не ожидала от себя такой реакции.  Только: грустно и неприятно, и жалко, разумеется. Что еще? Много что, вот в этом весь ужас. Почему не удалось вычеркнуть тебя насовсем? Вернее, почему не удалось сделать этого раньше?

Да, "забавная, игрушечная любовь"... Как скажешь, птенчик. Но мне плевать на любовь, или как ты там это называешь. Что странно, это то, что не плевать на тебя. А надо бы, надо бы.

Хотела бы сказать, но пока не могу. Сдерживать скорбь нет надобности. Потому что мир слепцов не потревожит тихий плач. Что бы я хотела сказать?  "Ненавижу то, что происходит с тобой. Ненавижу тебя за то, что ты позволяешь этому продолжаться. Ненавижу тебя за твою слабость. Никогда больше не хочу тебя видеть. Потому что мне легче потерять тебя один раз, чем терять постоянно. "

Да, я эгоистична. Ведь я уже говорила, что спасение жизней - это не про меня. Пусть этим займется кто-то более подходящий... Супермен, или Гарри Поттер...

"Жизнь меняется, мир не стоит на месте" (с). Да, наверное так.

Я провела 9 незабываемых дней на побережье Красного моря, а, вернувшись, окунулась в море моей повседневности, словно в болото. Те дни были так не похожи на всю мою жизнь.

Это путешествие пролило свет на то, какой я могу быть и каким сиянием может быть пропитана моя душа. Но другая поездка, совсем не похожая на эту, поездка длинной в полтора дня, по морозной России, в поезде, стала определяющей. Страх неизвестности сменил страх известности. Я взяла свое будущее под контроль. С мечты упала вуаль загадочной привлекательности. Это совсем другое ощущение. Не той легкости. Это был мой первый выстрел, первый выстрел не в никуда. Как там говорят, «жребий брошен».

"Время течет и меняется, как зыбучий песок. И под ногами у нас - вовсе не то, что было ещё минуту назад... " (с) Харуки Мураками

Я открыла глаза, утро встретило меня безрадостным серым светом. Здравствуй, новый день.

Новость. Оказывается, мои родители как-то раз потрахались познакомились и начали встречаться только благодаря музыке Гребенщикова. Такая неожиданная правда.  Я появилась на свет косвенно благодаря группе "Аквариум". Как это символично.

Что-то происходит с теплом, куда-то оно исчезает. "Однажды все красивые и добрые слова улетели в теплые края"(с). Я не знаю больше что говорить в ответ глазам, распахнутым в надежде. Словно я тот человек, который приносил слепым нищим еду... а они узнавали меня по шагам и по запаху. И вот я прихожу, а они такие голодные, а руки мои пусты. Мне больше нечего им дать.

"I close my eyes, only for a moment and the moment's gone.
All my dreams, pass before my eyes a curiosity"

Кажется, теперь я могу рассказать немного. Попробую. Ведь это важно, это правильно. Нужно поведать об этом.

Очень резкий контраст. Словно я брожу по зачарованной галерее, и неожиданно попадаю из одной картины в другую. Да, как в Гарри Поттере. Те, что там, были написаны легкой акварелью, некоторые маслом. Сочные, густые краски, из цветов больше всего - голубого. А теперь... эти черно-белые холсты, нарисованные углём, где-то простым карандашом - серые наброски. Где-то черным по белому - тушь.

Вчера смотрела на снег. Долго, пристально, как ребенок. Будто спрашивала себя: Он - настоящий? Все здесь - настоящее? Почему? А сегодня вышла ненадолго в мороз и солнце, нечудесный день. Все как-то иначе. На первых пяти шагах я даже зажмурилась от удовольствия - в морозном воздухе мне почудился знакомый запах моря. Просто зимний воздух родного города. Больше ничего.

В глубине себя я слушаю только тишину, она напоминает темную библиотеку, где теряются звуки. Они бродят долго по коридорам, пока совсем не ослабнут и не растворятся в этой густой тишине. А снаружи... любимую музыку, довольно громко, преимущественно King Crimson.

Не могу понять, почему так всегда происходит. Почему тяжело не покидать, а именно возвращаться домой. В который раз. Словно что-то внутри ломается. Я же была к этому готова, но все равно не ожидала, что будет настолько тяжело. Будто я вновь вернулась в тот ящик, из которого медленно выкачивают весь воздух, мои кулаки сжимаются. Я снова не могу вздохнуть свободно.

Когда я была там, меня поражало то пространство внутренней свободы, которое я в себе ощущала. Я по-прежнему измеряла свою реальность словно наполняя ладони щелоком, но при этом боль разъевшейся плоти я почувствовала только позже, в самолете. Возможно, даже раньше, по дороге в аэропорт.