Мы с Ромкой ЛОПАТЕНКО гуляли по Санкт-Петербургу порознь. А рассказали о своих впечатлениях вместе

После нашумевшего фильма «Питер-ФМ» трудно что-то рассказывать о Питере. После Пушкина, Гоголя и Достоевского – просто анриал!

И все же мы рискнули, избрав довольно нетрадиционную форму повествования, – диалог в компьютерной программе ICQ

– Леш, если избежать банальностей и не прибегать к помпезным определениям путеводителей вроде «Северной Пальмиры», «Северной Венеции», «Колыбели революции»… На что, по-твоему, похож Питер?

читать далее

В 1987 году Владимир Кузьмин привел меня в журналистику. Почти 20 лет спустя я пришел к нему на день рождения.  Дети, Володе снова 17, вы просто поверьте, а поймете потом...

В Питере меня поджидал сюрприз. О-го-го какой сюрприз – свидание с юностью. Нет, не с первой любовью, она давно оттуда смылась и где-то затерялась на 1/6 части суши. Но что-то в этом роде.

Когда нам было по 17 лет,

Мы тогда еще не знали сигарет

И обожали…

В оригинале – «запах свежих роз», но это для девочек. Мы, микровские пацаны, обожали Кузьмина и группу «Динамик».

читать дальше

Я давно подметил, что люди, которые регулярно ходят в баню, отличаются каким-то особым добродушием и миролюбием. Нет, я не о тех согражданах, которые водят в сауну девочек, используя их в качестве «мочалок», и напиваются там до состояния размягченного веника. Я о мастерах культуры здорового парения. Среди моих друзей-товарищей, слава Богу, есть такие, с ними мы и ходим в «Арасан». Чаще по утрам и по вторникам, когда в бане более-менее чисто.

Вернее будет сказать, «ходили», ибо условия для отправления священных обрядов в некогда образцовом храме голой первозданности в последнее время не шибко радуют. Скорее огорчают. Мы вдруг ощутили себя Адамами, вкусившими от древа познания. И приоткрылось вдруг просвещенному оку то, что прежде в эдемском саду скрывала паровая завеса. Тут поневоле застесняешься своей наготы.

читать далее

9 марта с.г. редакция «Газеты.kz» направила в Посольство ФРГ в Казахстане официальный запрос. В нем мы попросили Чрезвычайного и Полномочного Посла г-на Гебхардта Вайса дать оценку фактам, изложенным в статье «Нихт капитулирен» (№ 9 (41) от 07.03.06), а также прояснить некоторые обстоятельства, связанные с отказом в выдаче визы в Германию главному редактору «Газеты.kz» Алексею Гостеву. А именно:несоответствие параграфов закона ФРГ о пребывании иностранцев, приведенных в двух вариантах письменного обоснования отказа, – на немецком и русском языках.

И вот на днях нам ответили. Письмо заслуживает того, чтобы быть опубликованным в полном объеме и с сохранением стиля

читать далее

Черный консул… Черная метка… Черная пятница… Я тщетно отгонял от себя черные мысли, понимая, что на мне теперь несмываемое клеймо персоны нон грата. Все цвета и краски вдруг слились в одну черную полосу в тот момент, когда я впервые в жизни почувствовал себя международным преступником…

В день 35-летия я получил множество подарков – как полезных, так и символических. Трагический кот «под гжель» с татуировкой «Ищу невесту» на груди – считается! Гантели как намек на потерю физической формы – из той же серии. Все это вкупе с роскошным портфелем из «кожи ангелов» (негоже редактору ходить на работу с потрепанной кошелкой из «дерьматина»!), дисками, фильмами и прочим уместилось в саквояже для дальних странствий – весьма кстати накануне долгожданного отпуска.

Но был среди этих даров один, о котором я не мечтал. В день 35-летия консул Федеративной Республики Германия прислал мне «черную метку» – письменный отказ в посещении его страны.

читать далее

Дорогой босс, я знаю, что сегодня с утра тебе капитально испортили настроение. Твои же родные и близкие. Один – не понял, что в жизни есть главное и не главное и оставил тебя наедине со своей обидой. Другой – что-то вовремя не сдал или не успел. А в довершение ко всему некто чужой и властный пообещал выселить из офиса в 24 часа за курение в неположенном месте… Брось, старик, расслабься. Ты же так часто вторишь под гитару своему любимому Дольскому – «Меньше всего достается нашим самым любимым людям»… Подними усталые глаза от клавиатуры и затуши свою тридцать вторую сигарету. Не парься, будь счастлив, ведь я пришел к тебе с хорошими вестями. Ах да, ты ведь к этому не привык…

читать далее

Заманбек Нуркадилов погиб при таких странных обстоятельствах, что его внезапный уход из жизни оставил массу вопросов. Ко всем – к правосудию, к власти, к оппозиции. По прошествии девяти дней следствие так и не выдвинуло вразумительной версии о причинах трагедии. Хотя, по имеющимся у нас сведениям из достоверных источников в Астане, следствие уже признало произошедшее САМОУБИЙСТВОМ.

Мы не будем комментировать эту версию, хотя, на наш взгляд, она глуповата. Не будем также выдвигать свои дилетантские гипотезы относительно того, кому было выгодно устранить Нуркадилова. Мы, разумеется, далеки от того, чтобы извлекать дивиденды из смерти известного человека. В конце концов, теперь только Бог судья погибшему.

По этой причине «Газета.kz» не стала «с пристрастием расспрашивать», а всего лишь попыталась разобраться в том, что же происходило в последнее время в жизни бывшего акима, министра и несостоявшегося оппозиционера. С известным юристом Виталием Вороновым, который хорошо знал Заманбека Калабаевича, беседуют Алексей ГОСТЕВ и Михаил ПАК

– Виталий Иванович, давайте вспомним: раньше был один Нуркадилов. Довольно забавный персонаж, над его безыскусными речевыми оборотами посмеивались журналисты. В то же время крупный хозяйственник, компетентный градоначальник. А потом, как принято теперь говорить, он неожиданно вырос в зрелого, серьезного политика. Стал сильной, самостоятельной политической фигурой. Вы много лет лично знали покойного. Неужели он настолько сильно изменился, став тяжеловесом? И действительно ли он стал опасен для власти?

читать далее

Давно наша Лермонтовка не паковала чемоданы в стольный град. А тут сразу две гастроли – уже состоявшаяся в Астане и предстоящая в Москве. Перед отъездом в Первопрестольную мы решили, как говорится, «посидеть на дорожку» с художественным руководителем Русского драмтеатра Рубеном Андриасяном.

"Газета.kz" 20.09.2005 г.

… О, как я люблю в мудрейшем его переходы от язвительных колкостей с прищуром
к разглаживанию нарочитых морщин в детскую улыбку озорника. Обожаю его тонкие шутки: «Курите, Леха, вы еще хорошо выглядите». Ценю эту бескорыстную готовность помочь делом и словом, когда ты так нуждаешься в приободряющем оптимизме.

Мы решили поговорить с режиссером  о режиссуре, как бы забавно это ни звучало. О жестких законах этой профессии, ее особенностях, прелестях и издержках. Андриасян – не мальчик, но муж (отец, дед), ему не нужно паблисити и внимание журналистов. «Ваша братия видит во мне крупного хозяйственника и постоянно донимает вопросами организационного характера. Все про новые кресла да про ремонт… А про человека-то когда?!»

ПОПЕРЛО!

– Рубен Суренович, предлагаю побыстрее разделаться с информационным поводом и перейти от злободневного, хоть и приятного, к общечеловеческому. В наше время гастроли в Москву – неподъемное предприятие даже для благополучного театра. Спонсор-то кто?

– Вы будете смеяться, но эту услугу нам оказал Туркменбаши.

– ?!

– Нет, не деньгами. Просто когда он строил в Ашхабаде площадь имени себя, то умудрился между делом снести здание единственного русского театра. Об этом узнали в Москве и доложили Путину. С тех пор СТД России в лице Александра Калягина особенно покровительствует русским театрам в странах СНГ. Пригласил нас на гастроли Московский театр наций, они будут проходить в филиале Малого театра на Большой Ордынке. А о спонсорах вы и сами умолчите из рекламных соображений.

– Какие спектакли везете?

– Всего три постановки, так как едем только на неделю. Фестивальный, отмеченный Госпремией, «Эзоп», и две кассовые комедии – «Пигмалион» и «Как важно быть серьезным». По поводу первого спектакля – это очень рискованный шаг, если учесть, что в Москве эту роль исполняет председатель СТД. Блистательно, кстати, исполняет. Так что у нашего Сережки (Погосяна. – Ред.) коленки-то потрясутся. Кстати, одно симпатичное издание дало маху, сообщив, что гастроли театра приурочены к выходу на экраны российского фильма с нашим Эзопом в главной роли. Мы очень веселились, когда это читали. Когда закладывался гастрольный бюджет, Погосян и понятия не имел, что ему выпадет такая удача.

– Я предполагал, что вы откроете гастроли чеховским «Ивановым».

– А его больше нет. Застрелился «Иванов». Это очень грустная тема, но я по сей день не могу взять в толк, почему этот спектакль не пришелся по душе алматинской публике. Два года назад в Новосибирске он собирал аншлаги…

– Неприятие русской классики? Тенденция, однако.

– В том-то и парадокс, что зарубежная классика у нас идет на «ура», в отличие от русской. В репертуаре нашего театра сохранились только «Свадьба Кречинского» и «Нахлебник». Можно предположить, что они, что называется, легли на время. Но ведь и «Иванова» не назовешь старомодным. Очевидно, что-то мы не угадали…

– О предстоящем ремонте мы договорились не беседовать. Но об открытии очередного сезона умолчать нельзя. Что октябрь грядущий нам готовит?

– Вы знаете, это называется «поперло». Помимо Игоря Пискунова (автор спектакля «Танго» по Мрожеку на Малой сцене. – Ред.), который ставит пьесу Леонида Андреева «Тот, кто получает пощечины», в этом сезоне к нам приедут сразу два интересных российских режиссера. Что будет ставить Кирилл Серебряков, я не знаю. Зато Андрей Борисов, худрук якутского театра, смотрящий на мир глазами евразийца, сразу определился в выборе, когда мы говорили с ним по телефону: «В Лермонтовском театре – только Лермонтова, «Героя нашего времени»!». Правда, позднее он перезвонил и сообщил, что никак не может выяснить для себя, кто же в наши дни является героем нашего времени (смеется). Да, еще одно новое режиссерское имя – Игорь Гонопольский (телевизионный режиссер, автор трилогии о Калмыкове «Это я вышел на улицу». – Ред.), он готовит к постановке пьесу Рустама Ибрагимбекова. Одним словом, поперло. Я, смеясь, говорю всем, что город за 30 лет устал от безальтернативного Андриасяна.



ДОКАЖИ, ЧТО ТЫ НЕ ВЕРБЛЮД

– Рубен Суренович, вы как-то обмолвились, что среди ваших предков был священник. Но едва ли вы считаете себя этаким архимандритом вне сана, а Лермонтовку – своей епархией, выполняющей некую особую миссию во спасение русской культуры. Возможно, миссия и существует, но в чем? И есть ли вообще отличие между, например, Калягиным или Табаковым, творящими у себя на родине, и вами – режиссером русского театра армянского происхождения, живущим в Казахстане?

– Видите ли, я в детстве попеременно хотел быть то клоуном, то попом. А в итоге получил профессию, сочетающую в себе и духовное, и богопротивное. Одно время лицедеев, как вы помните, хоронили за церковной оградой. Я думаю, что во времена, когда наш народ был отлучен от церкви, духовную миссию выполняли в основном мы. И продолжаем нести этот крест, независимо от национальной принадлежности. Я не ощущаю себя инородцем, поскольку уже 40 лет живу в Казахстане, родился в России, воспитан на русской культуре, русской литературе, и все это не мешает мне оставаться армянином. Упомянутые вами Калягин и Табаков у себя в России занимаются тем же делом, что и я в Казахстане, – жизнью человеческого духа. Слава Богу, что все вернулось на круги своя и мы опять стали человековедами, а не бойцами идеологического фронта. Изобличать, указывать на то, что этот господин – вор, а тот – взяточник, это ваш, извините, журналистский хлеб. А наша задача – говорить: ребята, совесть же надо иметь! Вот и вся разница.

– Хотя гордыня и считается главным грехом, вы – признанный мастер – наверняка без кокетства можете сказать: я горжусь тем, что в своей профессии сделал то-то и то-то... Хотелось бы услышать продолжение этой фразы.

– Боже сохрани. Естественно, бывают такие моменты (человек слаб!), но я всегда заставляю себя вспоминать о том, что в нашей профессии нужно ежечасно доказывать себе и окружающим, что ты не верблюд. Стоит тебе задремать на мешке с лавровым листом, как это тут же вылезает боком. И если ты действительно хочешь оставаться в профессии и куда-то двигаться, у тебя нет никаких прав на самоуспокоение, независимо от количества лавра, которым ты увешан. Я сознательно себя к этому приучил. Поэтому как только я обнаруживаю в себе малейшие признаки благостности, сразу начинаю себя взбадривать. Есть один проверенный и безотказный способ – во время репетиции мысленно сажать всех своих недругов рядом с собой и смотреть будущий спектакль их глазами. Очень по могает.

– А если вспомнить «Поминальную молитву»? Я не встречал более удачного, совершенного, атмосферного спектакля. Даже гениальный Захаров в своем Ленкоме не взволновал меня своей молитвой, вы же поймали какую-то особую волну…

– Наверное, дело в том, что тут очень много сошлось. И личность покойного Левы Темкина, и интерпретация Гориным этого произведения Шолом-Алейхема, и времени, в котором это происходило. Набор перечисленных жизненных обстоятельств и сделал эту пьесу поразительно живой и близкой всем нам. Там не было никаких натяжек, каждый играл про себя. Даже я ставил про себя! Это действительно редкое состояние. Чаще случается, что в отдельности все замечательно – хорошая мизансцена, хорошая придумка, хорошая актерская работа, а вместе все не собирается. А тут совпало. Почему – Бог весть… Хочется, чтобы так было всегда, но не удается. У меня были спектакли, за которые стыдно по сей день, настолько они не получились.



Я – ЗЕРКАЛО ДЛЯ АКТЕРА

– Наверное, в каждой профессии существует перечень каких-то показаний или противопоказаний к тому, чтобы заниматься именно этой профессией. То есть одному человеку сам Бог велел быть врачом или учителем, а другому категорически противопоказано этим заниматься. С высоты прожитых лет и накопленного опыта, какие такие показания-противопоказания можно выделить в профессии театрального режиссера?

– Я думаю, что первое и непременное условие – это интерес к такой загадке природы, как человек. Что же это такое? Что за процессы происходят в нас, в людях? Почему можно сказать: «Ох, как пива хочется», выйти в соседнюю комнату и застрелиться? Если нет в режиссере этой любознательности, ему стоит подумать о другом ремесле. Очень многое входит в эту профессию, должна быть и творческая фантазия, и образное мышление, и педагогические качества, и умение объединить людей единой задачей в едином порыве. Я часто говорю, что слово «режиссер» можно перевести как «провокатор». И это один из главных принципов методологии, мы ведь подвигаем актера, музыканта, художника и всех, кто работает над спектаклем, на сотворчество в нужном нам русле. И уже потом мы вместе нацеливаем зрителя на восприятие тех чувств и мыслей, которые мы хотели до них донести. Поэтому мы в лучшем смысле слова провокаторы.

– Также в режиссуре наверняка есть какие-то писаные и неписаные законы, которые нельзя нарушать ни при каких обстоятельствах. Что это за законы?

– Честно говоря, меня очень нервируют железные профессионалы, которые говорят: какой там черт вдохновение, нужно знать свое ремесло и клепать себе. И точно так же раздражают моцарты, пренебрегающие азами ремесла и думающие, что вот сейчас на них сверху снизойдет вдохновение и они сотворят нечто выдающееся. И то и другое непродуктивно. Нужно сочетать. Режиссер должен элементарно уметь разобрать пьесу, препарировать ее, определить, как решается та или иная сцена. Построить сцену так, чтобы она была всегда конфликтна. И чем больше жизненных догадок во всем этом, тем больше гарантии успеха спектакля. Чем талантливее эти догадки, тем глубже и богаче сам спектакль. Так что одного без другого не бывает. Наконец режиссер должен много знать, быть очень начитанным человеком. Помимо общей образованности он должен обладать музыкальностью, уметь вместе с художником выстроить пространство сцены и населить это пространство мизансценами. Должен быть немножко актером. Не прекрасным актером, нет! Но он обязан в тех случаях, когда не находится нужного слова или взаимопонимания, наглядно объяснить свой замысел. Не как играть – боже упаси, но что делать в этой сцене.

Ипостасей в нашей не самой легкой профессии много, но можно выделить еще две. Режиссер – это полпред зрительного зала во время репетиции, он проверяет, не будет ли скучно публике, поймет ли она авторский замысел. И еще он должен быть зеркалом для актера. По возможности не кривым.



АМБУЛАТОРИЯ БОЛЬНЫХ САМОЛЮБИЙ

– Редко кто из режиссеров избежал экспериментов с формой. Сознайтесь, Рубен Суренович, вы ведь тоже этим баловались? Куда вас заносили эти полеты?

– В разные стороны. Я помню, как впервые ставил венгерскую пьесу «абсурда». Мне тогда казалось, что я обнаружил другой способ существования, за каждым словом видел глубину. И так запугал бедных актеров! Они у меня ходили с «умным» видом по очень «умной» декорации и произносили поразительно «умные» слова. Но если бы существовал специальный приз санэпидемстанции, я бы его получил за этот спектакль, ибо все мухи мерли от скуки!

Я вспомнил только один пример, а сколько раз каждый из нас обжигался. В конце концов я пришел к простому пониманию того, что всякая форма исчерпаема, а человек – нет. Поэтому студентам своим я всегда говорю: «Ребята, с ума сойти вы всегда успеете».

– Почти все маститые театральные режиссеры проявляли себя как абсолютные монархи. Ефремов, Гончаров, Товстоногов, Додин, Любимов – все они самодержцы. Даже в Галине Волчек можно при желании увидеть Екатерину Великую. Как вы думаете, почему? Профессия обязывает? В какой мере авторитаризм свойствен вам?

– Вы понимаете, какая штука. Властителей дум на каждом шагу подстерегают соблазны. Представьте актера, который бегал весь день взмыленный, терся в очередях, носил белье в стирку. А вечером он выходит на сцену и подчиняет себе целый зал. Так же и режиссер, только он ко всему прочему еще и властвует над актерскими душами. Это развращает невероятно. Поэтому и возникает, наверное, в психике людей наших профессий то, о чем вы говорите. Чтобы собрать несколько десятков неповторимых творческих индивидуумов в единый кулак, нужно обладать определенной внутренней силой. Иначе все, как тараканы, разбегутся по разным углам. Но поскольку, как мы уже говорили, человек слаб, то это становится привычкой, как у учителей входит в привычку поучать. Помните старый анекдот про бедную учительницу, которая после многих уроков в школе заходит в троллейбус и автоматически говорит: «Здравствуйте, садитесь!». Профессия, любая профессия накладывает отпечаток. Так что грешим мы авторитарностью, что там скрывать.

– А мечталось ли вам когда-нибудь о том, чтобы ваша труппа состояла только из учеников. Или это скучно?

– Я как-то не привык делить своих актеров на «чужих» и «своих». Чехов недаром называл театр «амбулаторией больных самолюбий». Никто не хочет быть средним актером, а хорошими, не говоря уже великими, становятся единицы. Актеры особенно психологически уязвимы – нужно это понимать и бережно к этому относиться. Я вспоминаю, как пришел в «драму» из ТЮЗа, в котором у меня была семья, и был этим весьма избалован. А здесь на первых порах столкнулся с такой непробиваемой стеной отчуждения! До моего прихода в театре постоянно менялись режиссеры и директоры, по инерции неприятия первые 5–6 лет отношения с труппой были очень сложными и болезненными. Очень трудно было внушить людям, что не локтями завоевываются звания, тарификации и прочие жизненные блага. Но, слава Богу, нам хватило мудрости притереться друг к другу, а в последующие годы не вспоминать о былом, чтобы не остаться без глаз. Ведь кто старое помянет...

– Сколько существует театральное искусство, столько ему пророчествуют скорую погибель. Театр просто устал умирать. Что, по-вашему, способно погубить театр, а что, напротив, его спасает в тяжелые для него времена?

– Я чуть старше вас и много наслушался на своем веку таких кассандр. Еще прекраснейшая Мариэтта Шагинян говорила: ну есть же народные театры, вот токарь играет Отелло, зачем нам профессиональные актеры? Потом появилось телевидение – ну все, театру каюк! Однако если вспомним начало 90-х, когда все вдруг проснулись в незнакомой стране, кинотеатры позакрывались, телевидение приняло на себя функции следственных органов, – один театр продолжал жить. Даже в то трудное время. Наверное, это естественно.

Я не нахожу причин, способных погубить театр. Хотя бы потому, что потребность в театре сидит в самой природе Человека. В те безбожные времена, когда государство гордилось тем, что мы все произошли от обезьяны, я, работая в ТЮЗе, очень часто объяснял детям, что называется, на пальцах: понимаете, ребята, театр произошел еще до того, как появился человек. Когда одна обезьяна передразнила другую, и та решила больше не давать повода для дразнилок. Пока в человеке сидит тяга к играм, к живому общению, пока в нем неизбывно желание смотреться в зеркало, будет жив театр.
@ Алексей Гостев

«Газета.kz» № 3 06.06.2005

Я с большой иронией отношусь к опусам из серии «Я и великие», поскольку в них обычно маскируются самолюбование и подростковые комплексы автора. Но о «своем Спивакове» не могу умолчать потому, что именно этот человек привел меня в профессию и привил вкус к ремеслу интервьюера. Было это 17 лет назад. И мне тогда было 17… Единственная уцелевшая весточка из моей «прошлой жизни» – новогодняя открытка от кумира юности. «Милый Алексей… спасибо за добрые слова… хочу передать вашей семье и вашим друзьям…» Я протягиваю эту реликвию седому музыканту – и не могу произнести ничего, кроме короткого и спасительного «вот». Спиваков отвечает растерянной улыбкой. Он, конечно, не помнит настырного мальчишку, который взял его измором и хитростью. О, это была та еще история! … В июне 1988 года я наплевал на выпускной экзамен по физике и махнул во Фрунзе (тогда еще не Бишкек). В Алма-Ате раскрутить Спивакова на интервью не получилось, что оставалось делать? Этот экзамен был важнее школьного – восстановить текст часовой беседы по памяти. Интересно, вспомнит ли Владимир Теодорович истерику, которую я закатил в гостинице «Киргизстан», узнав, что у микрофона отпаялся контакт и на кассете записалась могильная тишина? А вспомнит он, как дерзко воспользовался я этой открыткой – контрамаркой в 91-м, после путча, когда на «Декабрьские вечера «Виртуозов Москвы» в Большой зал Петербуржской филармонии можно было попасть лишь с визой покойного уже мэра Собчака? – Хорошо, что вы сохранили эту память, – сказал мне Владимир Теодорович спустя 17 лет. – Память сродни Любви. Значит, все это было не зря. В этот момент я добавил про себя, что только Память и Любовь наполняют нашу жизнь высоким смыслом.

 

 www.khabar.kz

 22/11/2003

 На фото: я с Рубеном Андриасяном в Карловых Варах. Осень 2007 г.

Как-то раз, было дело, записывали интервью с Рубеном Андриасяном у него на даче. При этом зачем-то катали шары по бильярдному столу («Один играл, другой вздыхал» - так охарактеризовал я ту партию в программе). После того как Коля выключил камеру, и мы опрокинули по маленькой под обжигающий похлеще горилки, изумительный разносол хозяйки, Мастер, в глазах которого читалась скорбь всех сынов израилевых, спросил - будто пригвоздил кием.

 - Леха, ну почему ты так не любишь ЭТОТ театр?

 И тут же выдвинул собственную ошибочную версию: мол, не простил мне ухода из ТЮЗа…

 Я отреагировал бурно: не то расстроился, не то обиделся. Хотя прекрасно понимал, о чем толкует старый мудрый Лис. Как у Пушкина - «Другой улан ее пленил», так и у меня в жизни был иной театральный роман. С финалом если не трагическим, но грустным. Человек, который подбрасывал дров в костер страсти, затем на этот костер и пописал. Хотя с кем не бывает по пьяной лавочке…

 То чувство, что я уже даже салажонком испытывал к русской драме, - совсем иной природы. Опасливо-настороженное - верней определения не подберу.

Я никогда не плакал на спектаклях Лермонтовского театра. Признаюсь, последний раз это произошло со мной совсем недавно, когда сбылась одна из несбыточных мечт жизни - увидеть своими глазами «Юнону и Авось». Говорю это к тому, что сентиментальности я не чужд и вовсе не стыжусь этого. Лучше плакать от боли, чем причинять ее.

Но вот ведь парадокс! В том же «Ленкоме» когда-то был спектакль «Поминальная молитва» с Евгением Леоновым. Шел он и у нас с покойным Львом Темкиным. И вот тогда, 12 лет назад, я ушел в антракте с ленкомовской постановки - подавился фальшью. Это случилось до смерти Льва Александровича, так что боль утраты здесь ни при чем. Это пришло позже, вместе с осознанием великой потери - от игры этого выдающегося актера не осталось никаких «черновиков» в виде телевизионных записей. Это только рукописи не горят. Образа ребе Тевье в движении нет, а никакие фотографии не передадут живой игры.

Я до сих пор считаю, что «Поминальная молитва» - лучший спектакль Андриасяна. Его вершина. Почему-то не было слез, хотя каждый раз зверски болело сердце. Это была такая провидческая вещь, некое откровение при всем том, что ставился спектакль уже после Карабаха и Вильнюса. Погромы - погромами, но куда важнее было услышать ту самую Молитву… У Темкина так хорошо и искренне получалось говорить с Богом со сцены -  без оглядки на текст и режиссерскую задачу. Но и режиссерская задача была столь точной, что не пришлось хорошему актеру вытягивать спектакль - не тот случай.  Актерский ансамбль Темкин - Нэльская оставил в памяти несколько великолепных гэгов. К примеру, такой: «Что это, Тевье?» (в руках у молочника огромный подсолнух). - «Цветок. Муж дарит жене цветы, и это нормально». - «Ну, раз в 30 лет…»

Разве можно сказать, что я не любил этот театр? Любил, но странною любовью. И очень много глупостей в отношениях с ЭТИМ театром совершил как раз из-за любви. В некоторых я сегодня раскаиваюсь, а какие-то до сих пор почитаю за безгрешный грех. В 93-м, узнав о смерти Льва Александровича Темкина, я вылил горючие слезы на страницы республиканской молодежной газеты с требованием… убрать «Поминальную молитву» из репертуара. Ради памяти ушедшего. Вот так, грубо, безапелляционно швырнул камень, не помышляя о том, как слово это отзовется не только в сердце Виктора Скворцова, играющего в паре с Темкиным, но и в пламенном моторе режиссера. Бог весть, откуда берутся инсульты с инфарктами.  Возможно, причина подобной бескомпромиссности в том, что я тогда просто хорошо не знал Рубена Суреновича. Сейчас бы я себе точно такого не позволил.

Или другой случай, когда меня подвела любовь, но уже к Булгакову. В 1990 году некий режиссер поставил «Мастера и Маргариту». Спектакль плохой и бездарный - это понимали все. Я точно знаю, что, появись этот спектакль сегодня, я бы не написал о нем ни строчки. А тогда ведь разродился бранчливой, какой-то старушечьей критикой с использованием цитаты Белинского, старательно выписанной из школьной хрестоматии по литературе. Перечитываю сей опус сегодня - холодеет кровь. Все пошло, начиная с претенциозного псевдонима «мадам Залкинд» и заканчивая цитатой: «Досадно, что такая Маргарита не поднялась выше обнажения луноликого зада». Завлит Римма Морисовна, помню, долго искала по редакции «эту чумную бабу», а Рубен Суренович, как мужчина истинно восточный, обиду запрятал за пазуху, долго ждал подходящего повода, а потом, спустя много лет, когда отношения стали теплыми и человечными, выдал:

 - Леха, вот объясни мне хоть сейчас логику твоего театроведческого парадокса  «луноликий зад»: если «зад», то при чем здесь «лик»?!

И рассказал, как горько рыдала молодая актриса (первый сезон в театре!), которую я, сам того не желая, припечатал этим гадким словом. Я до сих пор, встречаясь взглядом с этой женщиной, опускаю глаза и мысленно прошу у нее прощения. И счастлив, что в профессии она достигла высот и по достоинству оценена и театром, и государством.

Но это вопрос частный. С оценкой же государством театра - главного русского театра страны - все сложнее. И это как раз тот вопрос, который порождает в душе чувство, прямо противоположное любви. То, что я должен и хочу сказать, это (как пишут в выходных данных изданий) «мнение автора, которое может не совпадать с точкой зрения редакции».

Я об оборотной стороне юбилеев. О том, что «на первый взгляд как будто не видно», но при ближайшем рассмотрении омерзительно до тошноты.

Отношение властей к Лермонтовке всегда было покровительственно-беззаботным. Я почти уверен, что свой первый инфаркт Рубен Андриасян заработал в качестве наказания за нравственный компромисс. Смеет ли кто-нибудь осудить этого человека за то, что он оставил свой родной театр и подчинился воле компартии? Особенно после горького признания Рубена Суреновича: «Я чувствовал себя генералом Власовым». И уж тем более после слов покойной Натальи Ильиничны Сац: «Андриасян, вы сегодня проявились так, что я прощаю вам ваше предательство». Дела давно минувших дней, но почему, Господи, почему эта история не дает покоя Мастеру, коли он так часто ее вспоминает и переживает заново?

Так вот, отношение властей - нет, не хамское, не барское. Но… Я все думаю, как встретил бы театр свое 70-летие, не приди в него в прошлом году президент и не посмотри «Эзопа»? Не испытай он всей прелести трехчасового сидения в насиженных, проваливающихся креслах - поменяли бы эти кресла? К слову сказать, новые, гонконгские, еще хуже прежних. И это тоже отношение властей: президент попросил поменять - взяли под козырек, а идею опошлили.

Почему наши чиновники так любят дарить чапаны и дешевые картины местных пейзажистов - это же по последнему слову дурновкусия! Лучше не дарить ничего, а если отнестись к критике конструктивно, то пораскинуть мозгами и понять, что завтра по этим драгоценным мозгам сокрушительный удар нанесет плитка на потолке, не ремонтируемом со времен царя Гороха. Андриасян часто в интервью говорит о том, что кабели в здании - ровесники Останкинской башни. Или городу мало одного сгоревшего аэропорта?

Юбилей - праздник - ожидание чуда. Как бы мы не старели и не покрывались корочкой цинизма, эта цепочка работает всегда. Я ожидал чуда - чудо не произошло. Впрочем, мне скажут, что театр - искусство само по себе консервативное и не очень-то приветствует любые перемены.

Я понимаю. Я впервые заплакал на капустнике, когда народная артистка нашей страны Лия Нэльская с аккордеоном в руках, с копной рыжих волос, похожая на маленького осиплого гавроша, пела о том, что не нужен ей берег Гудзона и не поедет она никуда, даже под угрозой расстрела. Это притом, что сам юбилейный капустник воспринимался зрителями строго в горизонтальном положении и сопровождался припадком гомерического хохота, - в этот момент у меня выступили слезы. И тогда я понял, что в сердце, наконец, постучалась любовь. Любовь к ЭТОМУ театру. Пусть она долго плутала и блудила (прелюбодеяние я грехом не считаю), но, в конце концов, достигла пункта назначения.

В этот момент я вспомнил чуть ли не всю свою жизнь в спектаклях ЭТОГО театра. Маленькие вехи больших эпох. Первая сказка, увиденная в Лермонтовке, с юной Машей Ганцевой в роли «Снежной королевы» и мой первый акт противления злу, когда показал язык актеру, играющему Советника (в моем детском умишке это приравнивалось к подвигу Иванушки, одолевшего Кащея).

Затем подростковая, перестроечная «Вся надежда» с той же Машей Ганцевой, но уже повзрослевшей со своими зрителями.

Лирическая «Жанна» - наверное, тогда я в последний раз видел великую Валентину Харламову…

«Калигула» открыла мне актера Евгения Жуманова. Мне так жаль, что сейчас он стоит на раздаче халявных миллионов...

«Собачье сердце» - задолго до всенародного признания Толоконникова народным Шариковым ЭсЭнГэ в исполнении Геннадия Федорова - увы, так рано ушедшего из жизни.

Из недавней истории - гастроли в Новосибирске. Я своими глазами увидел, как тепло принимают россияне казахстанский театр, как их удивил и растрогал наш, казахский Чехов - общий на всех.

И театр у нас общий - эта истина настолько прямая и не извилистая, что никак не желает уместиться в извилинах управляющих культурой.

У меня нет миллионов, которые есть у государства с его покровительственно-беззаботным отношением к театру, в частности, Государственному академическому русскому имени Лермонтова. Юбилейную нужду, мол, справили, почетные грамоты получили - и с Богом!

У меня есть только любовь, которая открылась вот только сейчас. И, прежде всего, к Андриасяну - ангелу-хранителю, Божьему человеку, без которого Лермонтовский театр не представляю. Дай Бог ему здоровья и жизни!

А мне - вот этой самой Любви с последнего взгляда. И до последнего вздоха...

@ Алексей Гостев

 Киркоров показал нам свое достоинство

 "Караван",  22 декабря 2000 г. 

Фото Андрея Лунина, 06.12.2006 г.

 Сколь бы двусмысленно не звучал этот тезис в свете непрекращающихся скандалов в семействе атаманши российской эстрады, артист Киркоров несомненно обладает достоинством. Наш испорченный до кучи Кучиными зритель неожиданно для себя открыл нового Филиппа - хорошо воспитанного, честного и очень доброго человека без камня за пазухой. Те же, для кого молодой супруг Аллы Борисовны остается Зайкой, Мышкой и Жирным Принцем с нестандартными влечениями, могут кидать в меня камни - высокое искусство при этом нисколько не пострадает.

Ярлыки, они как стигматы. Смердят и не отскабливаются. Филиппа принято считать олицетворением перверсии, двойником Даны Интернешнл с атавизмом между ног, поскольку: да-да, не буду повторять чужую глупость. Артист Киркоров, меж тем, проявил себя артистом высокой пробы. Не в том смысле, что клейма ставить негде - напротив! Куртуазность, умение галантно ухаживать за поклонницами говорят как раз в пользу его мужских качеств. Я думаю, что в первую очередь это оценила женщина, которую отчаянно сдерживали в зале стражи порядка и к которой певец легко спрыгнул со сцены в зал, чтобы получить букет цветов не из лап мордоворота с рацией, но из женских рук.

Он, конечно, мальчишка. Живет импульсами, говорит глупости, делает ошибки. Но! В нем столько жизни, столько нерастраченной нежности. Только уставшая от сценического и физического долголетия Алла способна понять, как нелегко тридцатитрехлетнему парню делать свою биографию под палящим солнцем чужой славы. Легче быть альфонсом, продавать молодость и красоту за пачки долларов, лимузины и замки. А он, представьте, поет - и как! После исполнения Филиппом арии Нормы седенькая, с лучистыми глазами старушка (подозреваю, что не дилетант в музыке) долго-долго трясла руку новоявленного контртенора. И это стало субдоминантой почти трехчасового концерта.

Скептики поморщатся: ах, еще один Басков, пуп-с земли. Эка невидаль - танцы народов мира, перепевки хитов Таркана, Лу Бега и Рики Мартина. Но вспомним Муслима Магомаева, который на заре туманной юности с бешеным успехом исполнял шлягеры из "Серенады солнечной долины" и мюзикла "Моя прекрасная леди". Киркоров не боится экспериментировать. Он поет на испанском языке коронку своей жены "Три счастливых дня", поет по-своему, в манере, свойственной Рафаэлю, кумиру шестидесятых. При этом внешне он поразительно напоминает молодого Сергея Захарова. И в то же время не похож ни на кого.

Повторяю, Киркоров - честный малый. Три часа живого качественного вокала, профессиональной хореографии - это дорогого стоит.

Филипп - добрый малый. Прямо на сцене он давал автографы всем желающим. Он светился счастьем и любовью так, как может только очень светлый человек, донор. В результате - полный переворот сознания: моя девушка, признающая исключительно поэзию Макаревича и кураж Гарика Сукачева, ушла с концерта потрясенная.

А то, что он купается в аплодисментах, как наша Роза Багланова в молочных ваннах, - простите таланту! Одухотворенный бизнесмен Булат Абилов может гордиться таким другом, Алла Пугачева - таким мужем, а российская культура - таким артистом.

Те же, для кого молодой супруг Аллы Борисовны остается Зайкой, Мышкой и Жирным Принцем с нестандартными влечениями, могут кидать в меня камни - высокое искусство при этом нисколько не пострадает.

@ Алексей Гостев

 

 

 

 

Второй раз молчаливой тенью участвую в конгрессе журналистов при свете ее московских представителей – светочей. Правда, два года назад у конгресса был статус, кворум и делегаты от власти в лице помощника президента России Ястржембского. Была наша Дарига Нурсултановна в качестве спикера, говорила очень дельные вещи о пагубности информационных войн и новых вызовах. А событие меж тем происходило задолго до американской трагедии 11 сентября, и идея Евразийского медиа форума только вызревала.

Нынешний московский конгресс скромнее, он проходит в рамках Шестого Евразийского телефорума, на котором мы с коллегой Тимуром Камашевым (“Идем на футбол”) гордо носим бейджи участников творческого конкурса. Я представляю свой фильм в номинации культурной, он – программу в спортивной. Радуемся друг за друга и за страну. Тимур вышел в финал, оставив позади 15 конкурентов из разных стран, я – 50. А еще радостно, что в журналистике все меньше перверсий, когда о культуре писали и снимали спортивные комментаторы, а в спорте лучше всех разбирались аграрии.

Оставляю гастрономические подробности там, где им положено быть – на шведском столе гостиницы “Мир”, - и на этом радости пока кончаются. Начинаются “ужасы медиа сообщества” - так обозначена одна из дискуссионных тем. Все выступающие – от академика Сергея Капицы, до неизвестной мне черкесской журналистки, которую пугает “цинизм и ксенофобия” телеведущего Кучера с ТВЦ – говорят о том, что для них действительно “фобос” и “деймос” современного телевещания – спутники этакого раскаленного докрасна Марса. Кровавой планеты ТВ.

И вдруг незаметно ловлю себя на том, что уже нисколечко не сержусь на теоретиков от журналистики, которые пороху не нюхали, и ничего кроме бла-бла-бла давно не умеют… Разве правильно мыслить – это не достоинство? Я всегда считал, что образец для подражения - карьера моего старинного приятеля Андрюши Кондрашова, который начинал как собкор российских “Вестей”, а потом получил заслуженный орден за Чечню и оказался в ближнем круге ВВП. Впрочем, карьера – слово в данном случае плохое и неверное, так как Андрей от увещеваний, что, дескать, пора бы уже начать вить теплое гнездо и “пускать корни” в администрации президента даже слушать не желает. Хочет остаться в профессии – здесь и сейчас. Молоток, всегда восхищался Андрюхой!

Да, я очень уважаю журналистов-практиков, которые в противовес нытью и говорильне ставят перед собой и решают не эфемерные, но вполне конкретные задачи. И живут по заповедям, восьмая из которых – “Не обмани”. Таких, по мнению советника Генсека ЮНЕСКО Генхрихаса Юшкявичуса, стало значительно меньше, но вечные ценности на телевидении, тем не менее, остались – семья, друзья, родина. И фильмы такие, как “Звезда” и “Кукушка” все же показывают. И, очень надеюсь, покажут “Благословите женщину” Станислава Говорухина – кино, снятое по настоящей литературе. И позвольте помечтать о том, как в день телепремьеры улицы городов опустеют так же, как в свое время при показе “Семнадцати мгновений весны”. А “бригадиры” Саши Белого уйдут в аутсайдеры как не выдержавшие испытания рейтингом.

Наивный идеализм… В очередном номере “Комсомолки” - статья о школьнике, облившем бензином своего лучшего друга, чтобы стать крутым и похожим на Космоса. Не выдуманная история, не залипуха из разряда многосерийных баек про шведскую семью Пугачевой-Киркорова-Галкина. Репортаж с фотографиями. И в то же время первую полосу с траурным портретом Леонида Филатова венчает душераздирающий анонс о каком-то там сумасводящем минете, который одна звездочка сделала другой… Ну, как тут поспоришь с Юшкявичусом и Олегом Попцовым, которые говорят, что лучшее телевидение – американское. Нигде в Америке и Европе не льется столько крови и цинизма, сколько у нас. И сколько можно кивать на общее неблагополучие страны и нации?

Вот поймали Ходорковского – и “сразу стая газетчиков, хуже дворовых собак”. ЮКОС, ЮКОС… До какой поры? Весь этот механизм ярко и иронично представлен в моем любимом мюзикле “Чикаго”. Сегодня ты, Рокси Харт, - звезда, потому что о тебе пишут на первой полосе, а завтра твою улыбку в газете вытопчут ногами, как только появится какая-нибудь Китти-Пошли-Все-К-Черту. Так было и так будет. И, наверное, это необходимое условие выживания духа, чтобы помнили не олигарха, севшего в “Матросскую тишину”, а Леонида Филатова и его “Чтобы помнили…”.

Но при этом, вопрошает главный редактор журнала “Искусство кино” Михаил Дондурей, кто сегодня вспоминает о шахтерах, о вдовах “Курска”, о 160 солдатах из упавшего в Ханкале вертолета? Исчезают не просто люди – целые страны. Что мы сегодня знаем о наших вчерашних соседях по Варшавскому Блоку? Куда пропали Монголия, Йемен? Не наше ли телевидение их похоронило?

На Конгрессе много говорилось о чувстве вины, без которого профессия журналиста невозможна. Не знаю, не люблю, когда спекулируют на чувствах. Чувство вины – процесс достаточно интимный. И свои “виноватости” я исповедовать не собираюсь. Но в чем-то мы все же объективно виноваты. Хотя бы в том, что до сих пор скрывали от народа жуткую статистику: в России один миллион 200 тысяч детей до 16 лет не умеют читать и писать.

Наверное, это самое страшное, что я услышал в этот раз на Конгрессе журналистики.

Москва
29/10/2003

ТО ЛИ ФОРУМ, ТО ЛИ…

                             (послесловие к VI Евразийскому телефоруму)

 Каждый знает, как тяжело проигрывать. Не верю, что есть люди, равнодушные к собственному успеху или неуспеху, ген соперничества присущ всякой твари, что уж тут говорить о прямоходящих.

Когда меня в первый раз “прокатили” на конкурсе скрипачей – казалось, мир померк, жизнь утратила смысл и тому подобное. Но уже тогда, в 12 лет, я твердо уяснил: махать кулаками после драки – смешно, глупо и вообще последнее дело. Ломиться в закрытую дверь – еще куда ни шло, но пробивать лбом стену, кому-то что-то доказывать, возмущаться, при этом отчаянно жалея себя… Какой смысл? Обидели тебя, не поняли, не оценили – держи удар!

Судя по ощущению внутреннего спокойствия (не путать с пофигизмом, когда думаешь, что все кругом козлы, а ты один белый человек), признание себя аутсайдером с ног не сбило. Но появились мысли, которыми бы хотелось поделиться.

Итак, в первый раз в первый класс, я и мой коллега Тимур Камашев – участники YI Евразийского телефорума. Тимур представлял свою программу “Идем на футбол” - комментарии излишни, это одна из самых замечательных “хабаровских” телепередач. Наш с Николаем Бесединым фильм “Контрамарка на Чикаго” был выставлен Агентством “Хабар” и студией BIG IDEA GROUP и отобран комиссией в семерку финалистов в номинации “История, традиции, культура”. Отсев был очень серьезный – из 400 программ по всем номинациям в финал вышли 70. Всегда приятно, когда тебя судят по гамбургскому счету, без скидок на всякие политические подтексты вроде Года Казахстана в России. Страсть как жаждала душа честной и открытой борьбы. Как говорится, если не хвалите – хотя бы укажите на ошибки.

Но по приезду выяснилось, что правила игры, расписанные в Положении о творческом конкурсе, мягко говоря, сильно отличаются от того самотека, с которым мы столкнулись в Москве.

Во-первых, непонятно, с какой целью в Первопрестольную приглашались создатели программ. Предполагалось, что каждый участник будет представлять свой проект членам жюри во время так называемых открытых просмотров. В противном случае наше недельное пребывание в Москве – бессмысленное и дорогое (прежде всего для организаторов) удовольствие. С таким же успехом наши работы можно было оценивать заочно.

Во-вторых, открытых просмотров, как таковых, не случилось. Точнее, формально они проводились, но в общем, проходном холле, по которому то и дело сновали жующие и пьющие (кофе) делегаты, гости, работники оргкомитета. Параллельно с просмотрами в соседних залах проходили заседания Международного Конгресса, делового клуба, работал телерынок… В условиях такого “распутья” картинка на мониторе выглядела убого и сиротливо, а три с половиной зрителя, из которых половина – сам номинант, - и подавно.

Лично мне очень хотелось в спокойной обстановке посмотреть фильмы российских, израильских, украинских коллег, но мысли разбегались в разные стороны, было интересно послушать, что, к примеру, думает о перспективах создания в СНГ служб общественного вещания уважаемый господин Капица.

Члены жюри жили своей жизнью на третьем этаже гостиницы, слишком далеки были от народа уважаемые телеакадемики. Кстати, опять же неясно, почему судейская коллегия представляла собой “мужской клуб”, на 10 представителей сильного пола всего одна дама? Подозреваю, что мужчины в основной массе своей не больно-то жалуют моего героя – Филиппа Киркорова, поэтому шансы “понравиться” и растрогать суровые мужские сердца историей создания мюзикла “Чикаго” изначально были минимальными.

Это, конечно, шутка. Но, честно говоря, мне представляется не очень правильной расстановка сил в жюри. Профессора, академики, теоретики, послы дружественных государств – все это замечательно, но из телевизионщиков-практиков с громкими именами и узнаваемыми лицами там только Эдуард Сагалаев и Игорь Кириллов. Отчего не пригласить в эту дивную компанию того же Фетисова, если оцениваются спортивные передачи, или Швыдкого, когда речь идет о культуре?

Карты раскрылись в день церемонии награждения, когда стало понятно, что многие программы члены жюри просто НЕ СМОТРЕЛИ. Или смотрели в режиме перемотки. Иначе с какой бы стати в новостях на канале ТВЦ со ссылкой на одного из членов жюри прошла информация о “странных ребятах из Казахстана, снявших странное кино о… поклонницах Филиппа Киркорова”? Так вот о чем, оказывается, наш фильм, а мы-то, дураки, думали, что о вечном кино делаем… Об искусстве, об ответственности за свое детище и за людей, которых ты приручил… О любви, наконец! Как жаль, что судьи наши об этом даже не подозревали.

Какой там к лешему политес! Было бы даже противно, если бы нашим программам дали статуэтки из ЭТИХ соображений. Хотя, если бы в жюри находился не посол Беларуси в России, а НАШ ЧЕЛОВЕК – думаю, дали бы, вспомнив про пресловутый год Казахстана. И это было бы нечестно, а так вроде как не придерешься. И все равно осадок остался. Не потому что мы с Тимуром проиграли, а потому, что в этом матче с первых минут оказались на скамье запасных игроков.

И вспомнился мне другой фестиваль. Менее монументальный, более демократичный и, простите, иного профессионального уровня. Горбачева на церемонии там, конечно, не было, зато каждый участник чувствовал и понимал, что он – интересен, а его произведения – востребованы и оцениваются по тому самому гамбургскому счету. В концепции телевизионного фестиваля “Театр + ТВ” не предусмотрена “раздача слонов”, которая и развращает, и ожесточает. Второе полезно, первое противопоказано, но не в этом суть. Она – в отношении к тебе со стороны профессионалов.

Мне была крайне важна такая оценка, поскольку в этом году традиционный фестиваль в Новосибирске, к сожалению, не состоялся. Поэтому, воспользовавшись случаем, я пошел к устроителям и идейным вдохновителям этого фестиваля – Екатерине Уфимцевой и Сергею Варновскому – и показал им наше кино. Коллеги разобрали его по косточкам, отметили сильные и слабые стороны, дали грамотные советы. И, поверьте, такой просмотр дорогого стоил.

Теперь можно с легкой душой возвращаться на родину и работать над новыми проектами. Как там было в “Догме” - “Верой не укрепилась, зато обогатилась идеями”.

 Москва, 03/11/2003

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 Бесстрашный пилот, спасший человека ценой собственной жизни, был отцом не только для двух своих дочерей

 "НП", 22 ноября 2002 г.

На снимке: Виктор Загайнов посвящает свою дочь Надежду в воздухоплаватели

 … Он упал на землю c высоты 300 метров, держа на руках дочь своего друга. Знал, что идет на верную гибель, но счел это единственно верным решением. Кто-то потом скажет: так мог поступить только отец. Он и был отцом для всех нас, для кого-то вторым, а для кого-то - единственным. Все мы - дети Загайнова, его взрослые дети. Почти 20 лет мы делили с Виктором Александровичем свои радости и огорчения, успехи и поражения, а теперь нам просто некого делить между собой. У кораблей больше нет маяка и компаса. Есть только ориентир, заданный капитаном, и мы должны плыть дальше этим курсом, сохранив в сердце свет этого маяка.

Сравнение не точное, ибо стихией Загайнова была не вода, а воздух.  Он с малых лет рвался в небо, хотел стать летчиком-испытателем. Приговор медкомиссии не позволил мечте осуществиться,  но Виктор не сдался и сумел прикоснуться к звездам, пусть контакт был и через окуляр телескопа. Этот человек не умел радоваться в одиночку и подарил своим воспитанникам уже целую вселенную. Многих из нас он впоследствии брал с собой в полеты.

Промчались годы - и от астрономического кружка, в котором мы узнали самое большое счастье и самую светлую любовь, осталось лишь рассеянное звездное скопление. В этой плеяде есть физики, астрономы, программисты, экономисты, бизнесмены и журналисты. Наш учитель стал легендой воздухоплаванья, первым и единственным чемпионом Советского Союза, чемпионом Казахстана, СНГ, обладателем гран при Италии, участником Олимпийских игр по воздушным видам спорта.

 А когда мы встретились, ему было чуть за тридцать. Как нам сейчас. Об этом удивительном и малоизвестном периоде жизни Виктора Загайнова наши воспоминания.

 Просто праздник какой-то!

Надя: Когда-то в детстве мы с папой смотрели передачу «До 16-ти и старше». Героиня рассказывала о своей жизни: «Прихожу из школы, делаю уроки, а потом весь вечер сижу на подоконнике, наблюдаю за людьми и машинами». Папа слушал, слушал и вдруг сказал: «Как неинтересно девочка живет!». Отец не выносил праздности, для него смыслом жизни было придумывать что-то интересное, завлечь всех остальных. Я никогда не помню его в одиночестве, всегда в окружении друзей, в движении, в круговороте событий. В нашей семье не было ни одной новогодней ночи без карнавальных костюмов, каких-то сценок… Часа в три мы, наряженные, с мешком подарков выходили на улицу, раздавали прохожим конфеты, пели им частушки…

 Женя: Наш кружок тоже начинался с бала. Традиция устраивать вечера пошла от Виктора Александровича, который придумал праздник - День зимнего солнцестояния. Раньше никому не приходило в голову отмечать самую длинную ночь в году, а наш учитель сумел одним мановением зажечь каждого. Из нас фонтаном выходили идеи, мы не подозревали, что обнаружим в себе столько скрытых качеств!

 Дика: В школе я был страшно стеснительным, забитым, сильно заикался. Помню смешной случай: мы с другом Сергеем решили попросить у Загайнова слайды, чтобы показать их классу на уроке астрономии. Я целую неделю разучивал по бумажке обращение к Виктору Александровичу, а когда подошел к нему, оробел настолько, что промычал: «Э…э…э…а ну отдай слайды!» Потихоньку я стал избавляться от комплексов. Участие в концертах, все эти песни и танцы очень раскрепощали, и в дальнейшем я уже участвовал в институтском стэме, а затем во всех вечеринках в КИМЭпе. Все студенты знали меня как активиста, и это благодаря запалу, который дал Виктор Александрович.

 Света: Благодаря этому человеку мое детство окрашено в самые яркие цвета. Мой приход в кружок пришелся на тот возраст, когда остро ненавидишь и отрицаешь себя, когда твое эго размером с воздушный шар и кажется, будто ты никому не нужен. В классе я чувствовала себя белой вороной, и только в кружке узнала, что бывает настоящая дружба. В экспедициях я часами, как завороженная, наблюдала за тем, как Виктор Александрович готовит свой фирменный плов и другие блюда. И если раньше я не умела ничего делать по дому, то теперь, благодаря положительному примеру учителя, стала замечательной (по мнению мужа) хозяйкой.

 Леша: Все, что во мне есть мужского - это от Виктора Александровича. Кем я был тогда, в 13 лет? Безотцовщиной, поздним, единственным и заласканным ребенком с набором комплексов маменькиного сынка. Насколько скудны были в то время мои интересы! Виктор Александрович открыл мне другой мир - огромный, как звездное небо. Дал новые,  гораздо более острые ощущения жизни. Я узнал, что помимо звуков музыки существуют такие прекрасные вещи как охота за падающими звездами, бессонные ночи в спальнике на крыше телескопа, стертые подошвы от походов по горам и гордость от осознания пусть маленького, но все же серьезного вклада в науку. Виктор Александрович подвигнул меня впервые в жизни изготовить что-то собственными руками - это был телескоп из ватмана и очковой линзы.

 Астронома совесть будит

 Дамир: Хотя я был самый старший в кружке и гордо носил звание лаборанта, психология у нас была детская. На занятиях часто шумели, дурачились. Однажды учитель, не шутя, сказал: «Ребята, кому не интересно - может встать и уйти, я не обижусь. Тем же, кто останется, я готов передать все свои знания, но работать мы будем по-взрослому». После этих слов нас как прошибло. Всем передался его душевный порыв, эта честность… Сразу выросла планка отношений, мы уже старались не халтурить. Виктор, если видел отдачу, сам тянулся к людям, всегда точно распределял задания по мере сил каждого, и каждый старался не подвести. А дальше уже была любовь… Результат - мы до сих пор вместе.

 Дика: Зимой 1986 года мы с Лешкой каждую ночь выходили на колхозное поле, ложились на снег и вели наблюдения кометы Галлея. Она появлялась на небе очень поздно, и Виктор Александрович не заставлял нас это делать, но все прекрасно понимали: работа есть работа. Ставишь будильник на 2 часа, спать охота, на улице темно, страшно, холод собачий… Но вспоминаешь афоризм Загайнова: «Астронома совесть будит» - и вскакиваешь, как огурчик. Зато теперь 96 наших листов наблюдений хранятся в одном из университетов Америки!

 Лариса: Мы всегда хотели увидеть в его глазах поощрение! А бывали такие громы и молнии… В знаменитой «иссык-кульской» экспедиции я с треском провалила зачет. Вокруг было много красивых мальчиков, и мне особенно некогда было заниматься сферической астрономией. Виктор Александрович ни на шутку разозлился: «Курортница, что с нее взять!». Он имел полное право меня исключить, но вместо этого дал последний шанс. В школе я была ударницей и никогда не сдавала экзамены, а тут пришлось включать сообразительность. В общем, к большому удивлению учителя, я пересдала на отлично. Мне кажется, он радовался больше, чем я.

 Надя: В школе мы с Настей, если не могли решить какую-то задачу, бежали к отцу за помощью. Он, конечно, оставлял все дела и все понятно объяснял. Но этим дело никогда не заканчивалось. В ответ на «папочка, спасибо!» он всегда говорил: «А теперь эту же задачку еще пятью способами!»

 Усатый нянь

 Дика: Мне кажется, ярче всего любовь Виктора Александровича к детям проиллюстрирует одна история. На одном из наблюдений в АФИ кто-то из ребят промочил ноги. В помещении не было обогревателей, так он всю ночь носки на себе сушил! Чтобы, не дай Бог, его ребенок не заболел.

 Лариса: Для него не было разницы, свой ли это ребенок или чужой. Как-то раз, когда Виктор Александрович поднимал шары на каком-то полузакрытом мероприятии, нас с дочкой не пропустила охрана. Представьте разочарование моей пятилетней Анечки - ее лишили праздника! На следующее утро в квартире раздался звонок, открываю дверь - под потолком пять или шесть огромных гелиевых шаров.  Оказывается, Виктор Александрович втихаря ночью срезал эти шары, понимая, что должен искупить вину перед ребенком. Какую надо иметь душу! Посмотреть на это чудо сбежался весь «Аксай». Я даже вспоминать это не могу… (плачет)

 Женя: Он во Дворец однажды зашел и увидел, как одна сотрудница кормит сына китайской лапшой. У него слезы на глаза навернулись, поднял на руки ребенка и говорит: «Сашенька, давай мы с тобой в воскресенье поедем змеев запускать!».

 Надя: Как же мы с Настюхой ревновали отца! К Сашеньке, ко всем остальным мальчикам, которых он каждое воскресенье водил то в цирк, то в парк. Конечно, нас передергивало, когда малыши обращались к нему: «Папа Витя», но так уж сложилось, что отцу постоянно встречались дети, которые росли без отцов. Он действительно пытался дать любовь и ласку не только нам, но и всем, кому это не смогли дать родители, школа, окружение. Сколько у него было учеников - и все выросли настоящими людьми!

 Быть тебе графом Счастливым!

 Рома: В начале 90-х Виктор заболел воздухоплаваньем - для Казахстана это было в диковинку. Он открыл фирму «Альтаир», устроил туда нас с Дамиром. Первый шар шили из подручных материалов, по эскизам, привезенным откуда-то из-за границы. Ткань была парашютная, советская. Выглядел шар страшновато, наши девчонки, чтобы его хоть как-то облагородить, несколько ночей рисовали эмблему - птичку. На первом чемпионате в Рыльске, помню, все сбежались, охали, ощупывали шар. А Виктор сумел победить всех на этой страхолюдине. С какой завистью смотрели на него другие пилоты! Я помню первый запуск.  Видно, по запарке учитель забыл нас точно проинструктировать. Растянули, надули шар. Шеф кричит: «Держите до упора, он сам взлетит!» Мы - люди исполнительные, натянули изо всех сил, а шар не взлетает! А поднимали за городом - весна, слякоть, сами в грязи вывалялись и шар ухайдокали.

 Дамир: Поначалу было трудно, случались ЧП. Однажды, в 91-м году чуть не взорвались. Была неудачная посадка, корзину завалило, из баллона рванул газ. Виктор тогда сильно обгорел и спину содрал.

 Леша: Я все время упрашивал его взять меня в полет, но все как-то не складывалось. И вот однажды, на соревнованиях, он неожиданно сдался. Я запрыгнул в корзину почти на лету. Не было ни секунды колебаний.  Друзья знают, какой я отчаянный трус по части авиапутешествий, но рядом с ним я не боялся ничего. Пока мы парили над землей, мой пилот все время пытался подбодрить, спрашивал: «Леша, тебе не плохо?». Ответом ему была лишь блаженная улыбка. Посадка была трагикомической, я, как обычно, перепутал все команды и чуть не лишился головы, которую на земле Виктор Александрович посыпал пеплом, подпалив горелкой волос, и сопроводил ритуал словами: «Данной мне властью нарекаю тебя графом Настойчивым». Позднее я летал на параплане, но такого восторга и такого чувства локтя, как тогда, в тандеме с учителем, уже не испытал.

 Надя: А какой бесценный подарок папа сделал нам на свадьбу! С моим женихом у папы с самого начала отношения не очень складывались. Но за пять лет Севиных ухаживаний как-то притерлись. В день бракосочетания папа посадил нас в корзину и поднял над городом. Летим, папа смотрит вниз и сообщает: «Пролетаем над городской свалкой, напрашивается имя». И потом, во время церемонии посвящения, произнес: «Я, чемпион СССР… граф Бурлак-Баллонов, нарекаю тебя…»  Муж стоит на одном колене и думает: «Быть тебе, Сева, графом Помойкой». Папа выдержал долгую паузу и говорит: «Быть тебе графом Счастливым. Ты действительно счастливый - получил мою дочь в жены».

 Всегда говорил правду в лицо

 Рома: Характер у него был еще тот! Одно неверное движение сделаешь - рычит, в корзину лишний груз бросишь - рычит. Мы с этим мирились, понимая, что это лишь особенность натуры. Он органически не терпел и не прощал лжи и предательства. У него было много завистников, некоторые взглядом сверлили ему карман и считали чужие деньги. На соревнованиях Загайнов претендовал на призовые места, а «старичкам» это не нравилось. Они говорили: мы столько лет летаем, а ты куда рыпаешься? А Виктор с ними воевал, пытался заставить их летать по международным правилам, чтобы игра велась честная.

 Леша: Как-то у Виктора Александровича произошел конфликт с федерацией. Он пришел ко мне в редакцию, рвал и метал. Сказал: «Хочу статью, сейчас мы им всем врежем!». Я записал на магнитофон его эмоциональный монолог, подготовил материал. А через неделю Виктор пришел и сказал: «Не будет статьи». Тогда я его не понял, даже немного обиделся. А позже до меня дошло: не может он мстить… не может.

Надя: Встречались в его жизни люди, которые отвечали на добро черной неблагодарностью. Обижался, злился - не те слова, у отца предательство вызывало бешеную ярость. И желание мстить было всегда, другое дело, что он никогда его не реализовывал. Нож в спину - не его принцип. Сколько раз бывали ситуации, когда мы с мамой о ком-то злословили, а папа всегда нас обрывал: «Не смейте говорить такое за глаза, если не хватит мужества сказать в лицо».

 Главное - семья

Лариса: Ничего бы из меня не вышло, не попади я в семью Загайновых. Эти люди своим примером внушали мне, что нельзя останавливаться в развитии. Уже окончив институт и устроившись во Дворец преподавателем информатики, я решила провести свой первый День зимнего солнцестояния по собственному сценарию. Все остались недовольными, я так расстроилась, что даже хотела все бросить и уйти из Дворца. А Виктор Александрович подошел, обнял за плечи и сказал: «Лариса, ты молодец!». У меня тогда крылья выросли…

 Света: Лариске на свадьбе он сказал: никогда не произносите слова «развод». Мне он так не говорил, но эта мысль всегда подспудно сидела в голове. Столько лет я была свидетелем такой красивой, трогательной и чистой любви Виктора Александровича и Веры Ивановны, что усвоила этот урок на всю жизнь. Семья - это навсегда.

 Чтобы обязательно была звезда!

 Надя: Мне не хочется думать, что папа чувствовал приближение смерти. Но последний год его жизни был особенный. Все минувшее лето, каждые выходные он старался провести с семьей. Возил нас во всевозможные экзотические места, по нехоженым тропам. Папа совсем недавно пережил так называемый кризис среднего возраста: полтора года пребывал в апатии и растерянности, не зная, чем ему заняться дальше. Но сумел выскочить из депрессии и буквально горел новыми идеями. Например, хотел построить дирижабль для АЧС, чтобы на нем спасать людей из зоны стихийных бедствий.

 Когда они с мамой уезжали в Минводы, я не поехала их провожать, а отправилась на день рождения к друзьям. Эта тяжесть останется на сердце на всю жизнь. Все можно отложить ради главного. А главным в нашей с Настей жизни был отец. Все свои деньги он тратил на две вещи: на свой спорт и образование дочерей. Благодаря папе Настя теперь учится во Франции, у нее сейчас тяжелый душевный кризис, но она справится, ради папы!

 Леша: Не примите за позерство и красивые слова, но с ним бы я отправился в любое, даже самое опасное предприятие. В тайгу, в джунгли, в море на льдине, в космос… А не довелось сходить даже пешком на Иссык-Куль, хотя будущим летом собирались. Загайнов учил нас не испытывать страха перед жизнью, и теперь я боюсь только одного, чтобы с небес, где - я уверен - его тоже любят, учитель никогда не увидел бы меня нюней, слабаком и тряпкой. Я очень постараюсь, Виктор Александрович!

 Лариса: Так жаль, что не исполнилась самая заветная мечта Виктора Александровича - построить высоко в горах обсерваторию с огромным телескопом! Последнее время он часто повторял: «Лариса, ты должна провести международный слет астрономов!». Теперь это для меня как завещание. Ради памяти учителя я проведу этот слет, чего бы мне это не стоило!

 Каждый год, 31 числа мы с друзьями… нет, не то, о чем вы подумали. 31 мая мы все собирались в квартире Загайновых за щедрым разносолом, поздравляли главу семьи с днем рождения, рассказывали Виктору Александровичу и его жене Вере Ивановне о своих достижениях и неудачах. В этом году день рождения получился особенным и немного странным. Именинник был в ударе: шутил, рассказывал невероятные истории и как будто торопился сообщить что-то важное. Будто чувствовал, что этот праздник - последний, и до 50-ти не дожить…Запомните его таким - красивым, сильным, успешным и состоявшимся во всех смыслах! Узнайте его другим - не самоуверенным покорителем небес с кучей врагов и завистников, а противоречивым, сложным, не безгрешным, но без сомнения выдающимся представителем своего времени.

 Мы, дети Загайнова, не пишем икону - мы хотим придать иконе человеческий облик. А памятник в небесах этому человеку установят его коллеги: астрономы крупнейшей в мире Специальной Астрофизической Обсерватории Академии наук России назовут именем Загайнова один из первых вновь открытых астероидов.

 @ Алексей Гостев

 

 

 

 

 

 

 

"НП", 29 июня 2001 года

 Вообразите себе, что в Тель-Авиве собирается всемирная конференция антисемитов. Или, скажем, симпозиум антикоммунистов в Пхеньяне - чем не мезальянс? Есть доля абсурда и в том, что Всемирный конгресс по информационному сотрудничеству (ВКИС), организованный ИТАР-ТАСС и российским Институтом прессы, проходил в стране, лидер которой попал в "черную десятку" наиболее реакционных душителей независимой прессы. Как же быстро просохли слезы по убиенному НТВ на щеках мирового сообщества!

Вообразите себе, что в Тель-Авиве собирается всемирная конференция антисемитов. Или, скажем, симпозиум антикоммунистов в Пхеньяне - чем не мезальянс? Есть доля абсурда и в том, что Всемирный конгресс по информационному сотрудничеству (ВКИС), организованный ИТАР-ТАСС и российским Институтом прессы, проходил в стране, лидер которой попал в "черную десятку" наиболее реакционных душителей независимой прессы. Как же быстро просохли слезы по убиенному НТВ на щеках мирового сообщества!

Все разговоры о необходимости сомкнуть шеренги перед лицом растущей угрозы глобализации (о, это модное словечко, кто тебя выдумал?!) - это, разумеется, повод. Истинная подоплека в том, что Кремль проявляет явное раздражение "недостаточно позитивным", по выражению г-на Ястржембского, имиджем России. Но если власти понадобилась мощная pr-акция по реставрации иконы князя Владимира, не лучше ли было выставить на алтарь саму "икону"? Все-таки помощник президента Сергей Ястржембский - апостол, прямо скажем, неважнецкий. Своими резкими заявлениями и упреками в адрес международной прессы он добился прямо противоположного результата. Возможно, после назидательной проповеди "Ястреба" в мире и возрастет процент ассоциирующих достижения в космосе с Россией с четырех и выше, но сформируются и другие представления: Путин прессу не любит и боится, но при этом хочет, чтобы она представляла реформы в России в благоприятном свете.

Примеру президента, проигнорировавшего медийную тусовку, последовали и многие российские политики. За исключением потускневшего "прожектора перестройки" Михаила Горбачева, большинство из тех, кто был заявлен в качестве гостей, на Конгрессе так и не появились. И причина наверняка не в том, что на дачах поспели помидоры, и на курортах открылся купальный сезон. Извечные притязания СМИ на особую роль и особое место в обществе вызывают у политиков лишь циничный прищур - уж им-то география этого "места" известна лучше других. К тому же почти у каждого слуги народа есть свой штат пиарщиков и тратить свое время на специалистами в области "бла-бла-бла" им не резон.

Тем же объясняется и полное отсутствие интереса к форуму и со стороны самой прессы. Журналист-практик, которому привычнее скитаться по горячим точкам, нежели потягивать колу с ромом в конгресс-холле, едва ли найдет общие темы с профессиональным спикером от журналистики. А уж когда теоретиков собирается больше трех в одном помещении, хочется бежать в аптеку за аминазином, столь чудовищна концентрация глупостей, штампов и зубодробительных терминов на единицу времени. "Мы же не журналисты, мы - конгрессмены" - пошутил один такой в кулуарах.

Апокалиптические настроения докладчиков наиболее ярко выразились в неприятии киберпространства как такового. Интернет в докладах поминали, как имя Господа всуе, а вернее, как имя его антипода. Лейтмотив всех этих духовных стенаний примерно таков: еще пару лет - и все мы, пользователи интернета, попадем в глобальные сети сатаны, где царствуют экстремизм, насилие, содом с гоморрой. Слепили очередной "образ врага", без которого человек жить не может. С такими подходами говорить о всемирной коммуникационной революции просто нелепо, а конгресс следовало бы переименовать в Съезд великой инквизиции. Так что директор Фонда эффективной политики и автор проекта "Электронная Россия - 2002-2010" Глеб Павловский явно поторопился объявить Интернет территорией, полностью независимой от власти. "Государство и Интернет существуют в параллельных мирах" - сетовал председатель Союза журналистов Михаил Федотов. И слава Богу! Какой безрадостной станет жизнь человека, если государство запустит свои щупальца еще и в виртуальное пространство. Другой вопрос, что проблема правового регулирования действительно существует, и Федотов прав в том, что правовой аспект необходимо синхронизировать с этическим. По его мнению, отвечать за преступления в компьютерной сфере должны не провайдеры, а те, кто их совершает.

За всей этой "охотой на ведьм" как-то незаметно потерялась суть. Господи, о чем они толкуют, ведь не Интернетом единым..! есть проблемы куда серьезнее: черный пиар, информационные войны, отход от главных принципов журналистики - того нравственного базиса, без которого она и есть та древнейшая девка в неглиже. Только несколько человек посчитали важным сказать об этом с трибуны - Эдуард Сагалаев, Александр Любимов и Дарига Назарбаева. Эмоциональное выступление председателя Совета директоров Агентства "Хабар" многих отрезвило и подкупило прежде всего глубиной анализа. Вот лишь короткая цитата, но в ней - позиция: "Вместо того, чтобы помогать друг другу, мы пустились во все тяжкие, развязав друг против друга информационную войну. Какую цель мы преследуем: потешить амбиции политиков или приумножить капиталы олигархов? Ведь все информационные залпы придумываются в высоких кабинетах, а орудием целенаправленных информационных драм служим мы с вами. Понятно, что информационные войны запретить нельзя, за ними стоят деньги и интересы заказчиков. Но мне кажется, что пришло время выработать систему корпоративных красных флажков - некий кодекс профессиональной чести, определить вещи, пропаганда которой не может присутствовать ни в какой медиа-структуре, ни при каких обстоятельствах".

Госпожа Назарбаева, безусловно, права в том, что все мы любим рассуждать о глобальном и не любим говорить о конкретике обыденной жизни. О том простом человеке, который мечется в этом мире, движимый инстинктом выживания. Эту же мысль поддержал и председатель Национальной Ассоциации телерадиовещателей Эдуард Сагалаев: "Не надо забывать, что в поле зрения журналиста должна находиться конкретная человеческая судьба, а глобальные тенденции - это нечто второстепенное",

На Конгрессе очень ждали двух нобелевских лауреатов - писателя Солженицына и физика Алферова. Первый от участия отказался, второй записал приветствие на видеопленку. Там были чудесные слова: если мы сохраним в себе нравственное начало, то в мире останутся и театр, и книги, и физика.

 Я бы добавил к этому: в противном случае останется лишь журналистика, и вот тогда можно будет говорить о настоящем Апокалипсисе.

 Москва-Санкт-Петербург

 @ Алексей Гостев

 

 

 

Америка - эта мэри Поппинс, присудившая себе титул “леди совершенство” в области прав человека, - дает нам замечательный пример, как можно инспектировать чужие “территории несвободы” под знаменами демократии в виде платья Моники Левински.

 "Столичная жизнь", 22 марта 2001 г.

 Что, опять нас “фэйсом об тейбл”?  Навел бессмертный Лавр Петрович Вунюков из Госдепартамента США лорнетку на свою нефтяную колонию и ну грозить пальцем коменданту: недоволен, мол, народ положением с его правами, устраните затруднение. А не то утилизуем на хрен!

Народу, гарвардов не кончамшему и братьев Стругацких не читамшему, что остается? Обидеться, изогнуться в кошачью дугу и оглушительно пукнуть на всю галактику парафразом шевчуковского гимна квасных патриотов: “Ро-одина!!! Пусть кричат “уродина”, а она нам нра-авится, тра-ля-ля…”.

А по мне так очень смешно. Как смешны “судмедэксперты” из страны, в которой еще вчера первому парню в Вашингтоне общественная мораль отказала в праве любить смазливую девчонку в Овальном (оральном?) кабинете. Замечательный пример, как можно инспектировать чужие “территории несвободы” под знаменами демократии в виде платья Моники Левински.

 А то, что комендантам нашим не до смеха, то их понять можно: на одних трюизмах о двойной морали и уличении короля в нудизме геополитику не построишь. Комендантам выбор делать нужно, с кем лететь в 21 век на одном звездолете. Мучительный, прямо скажем, выбор, коли по рождению мы - зависимые и ведомые, пусть и с мандатом о суверенитете. Вот и Госдеп подсказывает, куда засунуть этот суверенитет, транслируя реляции о нарушениях прав человека в Казахстане.

Как тут не вспомнить русскую поговорку “Велика Федора, да дура”. Бодался тяжеловес с рахитиком - вот как называется эта игра по принципу дурацкой мальчишеской забавы “у кого член больше, тот и лидер”. А уж как велик соблазн при первой возможности помахать этой дубиной перед глазами тех, у кого окаянный отросток демократии только отрастает.

Образ Америки - не статуя свободы, а классная дама с указкой. Это для своих соотечественников она застыла в гордой позе богини с факелом, для всех остальных, особливо для третьего мира, она - Немезида Мадлден Олбрайт с кувалдой. Помните маленькую поруганную Гренаду? А какие троглодитские мелодии распевала в Косове на чистейшем хорватском языке, сглатывая слезы умиления, эта статуя из плоти и крови Мадлен! А ведь эта дама - плоть от плоти страны, так и не научившейся за столько веков проявлять снисходительность и великодушие к слабому. Недаром в современной американской лексике языке практически не встречается вежливая форма, а есть только универсальная и примитивная конструкция “you”. На таком языке обычно разговаривают в американских боевиках: “Hey, you! Your fucking hands off from her!” - “Эй, ты, убери от нее свои чертовы руки!”. Скажете, не такой подтекст закладывает администрация США в свои отчеты,  выражая дипломатическую “озабоченность” фактами нарушения прав человека на постсоветском пространстве?

Я эту “американскую трагедию” в современном варианте, от которой Драйзера скрючило бы на первом абзаце, вздумай он написать роман о временах и нравах нынешней эпохи, познал на собственной шкуре. Шесть лет назад правительство Соединенных Штатов оказало мне великую честь, позволив пройти стажировку по специальности “деловая журналистика”в штатах Нью-Йорк и Калифорния. О том, какая это честь для микроорганизма с банановой плантации, мне в жестких выражениях объяснила куратор образовательной программы. “Правительство Соединенных Штатов не для того потратило на вас деньги, чтобы вы устраивали пикники в учебное время”. Проступок меж тем состоял в том, что во время семинара ко мне приехали друзья - бывшие соотечественники, которых не видел лет едсять.   И что же я? Сдулся, как шарик, под окриком этой миниатюрной "статуэтки свободы". А еще - закурил, хотя пару месяцев назад бросил.

 Нас и теперь продолжают унижать, в глобальном масштабе. Грубая экспансия солдата-освободителя  как важнейший принцип внешней политики. (Hey, you, мы пришел помочь тебе добыть твой нефть, мы дать твой жена много-много "красное яблоко", ты взамен соблюдать права человека).

А ведь им до проблем нашего человека, как тому туповатому сержанту по кличке Бешеный пес до Моцарта... Запах нефти перебивает запах нищеты. И мне очень не хотелось ы однажды проснуться в стране. в которой хозяйничает солдат-освободитель с большим отроском демократии и, защищая права человека, ставит этого человека в позицию Моники левински, отбирая у него естественое право шордиться собственной страной.

 Даже если гордиться пока особенно нечем.    

 @ Алексей Гостев

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 "Караван", 29 декабря 2000 г.

 Куда же вы так спешите, дорогие мои оптимисты? В третье тысячелетие? Ну-ну… А нас там кто-нибудь ждет?

Никогда я с такой грустью не встречал Новый год. Нажми на паузу, ди-джей, еще успеем сплясать мамбу номер пять и спеть о том, что “мы-то знаем: лучшее, конечно, впереди”. Когда еще доведется, ведь того, что позади, уже не будет никогда.

 “Свеча горела на столе, свеча горела…” И догорела. Прощайте, Пастернак! Встретимся в И-нете, когда файл уберется в свою директорию.

 Что в чемоданчиках, путешественники мои? СПИД, взрывчатка, еврейский вопрос, свод первобытных законов и пособие “Как воровалось все”, героин оптом и прокладки в розницу, полные карманы ереси и пачки нефтедолларов за пазухой, надувные женщины, фаллоимитаторы, мобильники, песни ДеЦла о главном… и куча-куча фобий - русо-, гомо-, ксено- etc.

 С этим барахлом сидим в накопителе трансклюкатора - голые, неотмытые, неоплаканные, непрощенные и непростившие, но с иммунитетом! Против совести, сострадания, любви… За спиной - остывающий уют брошенных квартир, а в них - то, что превысило двадцать килограммов лимитированного груза: библиотека (“Серебряный век”, ЖЗЛ, Шекспир, Данте…), виниловый Рахманинов, скульптуры Родена и портреты шестидесятников, лампы с абажуром, дипломы о высшем образовании, стакан молока, краюха хлеба…

 И девочка, которой нес портфель, машет рукою вслед…

 “Пройдите на посадку в XXI век - сначала пассажиры первого класса…”.

Стоп! Остановите самолет, я слезу!!! Так не бывает… Отступать некуда - позади история. Господи, благодарю тебя за эту историю! Отними у меня все, кроме памяти и души, а завтрашний день не важен. Если ты открываешь нам путь и дальше, значит, что-то еще случится. Когда неизвестный Саша Пушкин с другим именем однажды выглянет в окно, возьмет белый лист, ручку и напишет…

@ Алексей Гостев 

 

 

 

                               

"Караван", 2000 г.

 На неделе мне позвонила женщина и сделала признание: “Я вас ненавижу!”

Вроде обычное дело: нас проклинают за статьи о пользе мастурбации, за опусы “противного” Нуршина, за отсутствие влаги в сливных бачках «Айнабулака» - да за все что угодно! Странно, что мы до сих пор живы.

Но эта ненависть была какой-то особенной: “Вы русский человек, и мне стыдно за вас. Как ваши липкие руки смогли написать такую мерзость о президенте Путине?!”

Действительно, мерзость! Глава государства, поедающий эклеры и рассекающий на скутере по черноморским волнам в то время, когда в волнах другого моря гибнут граждане его государства… Когда страна в оцепенении оплакивает защитников Отечества - это мерзость, о которой писали все газеты. И я не думаю, что мой негромкий голос выделялся из общего хора какими-то подчеркнуто хамскими интонациями, редактор российского “Собеседника” Юрий Пилипенко - тот просто припечатал ВВП метким словечком “засранец”. Он тоже русский человек.

 Я же писал о Путине исключительно как о гаранте прав и свобод. Если он предоставил морякам только одно право - умереть, я не могу относиться к такому гаранту с симпатией. Охотно верю, что Владимир Владимирович нежен с женой и ласков с дочерьми, что его душа болит, а сердце плачет. Только меня не касается его личная жизнь.

Огорчает другое: простая русская женщина из Казахстана прокляла редактора газеты за то, что он оскорбил человека, в котором она видит защитника всех русских диаспор Содружества.

Слепая доверчивость - наша национальная черта. Я тоже смотрел по ТВ сюжет, когда Путин в Ташкенте уклонился от поцелуя с Исламом Каримовым, пытающимся водрузить на него какой-то узбекский малахай, и сурово произнес: я-де приехал не на дастарханах пировать, а посмотреть, как тут наши братья-славяне живут. Осанна!

 Но, как бы сказали пацаны на районе, проотвечался мужик! Вчера он показал всему миру свое истинное отношение к соотечественникам, живущим в ближнем зарубежье, когда принял решение закрыть Россию на замок.

 Есть стандартная отговорка: все вопросы к МИДу - это решение правительства, и Путин тут ни при чем. Но президент вновь отмолчался, а молчание люди понимают как знак согласия.

 Путин борется с терроризмом - флаг ему в руки. Но все журналисты - фантазеры, мы не можем исключить самый нехороший исход конфликта, когда (Боже, сохрани!) русские беженцы из того же Узбекистана эшелонами помчатся в Россию спасаться от боевиков-исламистов, а на границах будут стоять решетки. Представляю, сколько стариков умрут от разрыва сердца в очередях за визами!

 Визовый режим - не оружие массового поражения. Ежу понятно, что выход России из Бишкекского соглашения больнее всего ударит по простым людям, которых министр Игорь Иванов причесал под одну гребенку “незаконной миграции”. Тем же, против кого это оружие нацелено, - ваххабитам, чеченцам, наркокурьерам etc. - «зеленые» купюры проложат зеленый коридор. А значит, впереди новые теракты и очередные испытания для президента. Какого же рожна он себе могилу-то роет?!

 Великую отечественную войну народ победил, а не ГПУ. Теперь народ разбросан по свету, не собрать его в случае беды. А нам еще визами грозят…

 В конце концов, война - фигня, главное - маневры. Завтра последуют ответные меры со стороны Украины, центрально-азиатских государств… И тогда прощайте, мои милые родственники! Долго ждать мне свидания с вами, если я паче чаяния попаду в списки неблагонадежных. Женщина, возненавидевшая меня за колонку о Путине, не представилась. А вдруг она из ФСБ?

@ Алексей Гостев

 

 

 

"НП", 1999 г.

Из Высоцкого:

«В общем, так: подручный Джона

Стал находкой для шпиона -

Так случиться может с каждым,

Если пьян и мягкотел»

Джон О Нилл, тридцати одного года, стал жертвой шпиономании. Червячок сомнения в непричастности молодого ирландца к спецслужбам одолевает даже ближайших его соратников по фирме. Человек, похожий на иностранца, объездил полмира, но с подобным недоразумением сталкивается впервые

Каковы, собственно говоря, улики? Подданный Великобритании не посещает дорогие рестораны и ночные клубы, не катается на горных лыжах по трассам Чимбулака, не водит (в пределах съемной жилплощади) дружбы с женским полом, etc. Поправ традиционные развлечения, Джон О Нилл  часами просиживает за компьютером, подключенным к Интернету и принадлежащим компании ГАЛА-ТВ, уходя из конторы далеко за полночь. При этом по показаниям сотрудников означенный господин поглощает в немыслимых количествах шоколадки, с содержимым которых еще надо разобраться. И это еще цветочки, по некоторым данным этот подозрительный О Нилл планирует прорваться в республиканский телеэфир и дистанционно воздействовать на мозговые участки потенциальных телезрителей.

Теперь обо всем по порядку.

  Джон О Нилл (имя подлинное), выпускник философского факультета университета в Глазго (Шотландия),  приехал в Алматы в июле 1998 года по линии Британского Совета. В течение года он обучал деловому английскому языку специалистов Нацбанка и казахстанского представительства Общества Красного Креста и Полумесяца. До этого он выполнял аналогичную миссию в Саудовской Аравии, Литве, Азербайджане. Кстати, в Баку (пинкертонам следует насторожиться) Джон О Нилл консультировал национальные нефтяные компании. Вполне сносно владеет разговорным русским.

 - Учительство стало моей специализацией еще в университете, - говорит Джон. - Во время каникул я подрабатывал, давая уроки английского иностранным студентам.  Мою квалификацию подтвердили университеты Лондона, Будапешта и Вильнюса. Работа в основном проходит за рубежом, так как найти клиентуру на родине довольно сложно.

 Джон - как перелетная птица, путешествует с 17 лет. В Англии у него осталась мама. Первое время ей совсем не нравилась «блудная» жизнь сына, но сейчас как будто привыкла. Тем более что Джон едва ли не каждый день шлет ей сообщения по e-mail. Не виделись они с февраля прошлого года. Планов возвращения к Туманному Альбиону у Джона нет, женитьбы - тоже. Да и деньги для молодого человека не самоцель.

 - У меня есть идефикс: научить современному английскому языку каждого жителя Казахстана. Будем считать, что я изобрел велосипед, но очень скоро в телевизоре каждого дома будет мелькать моя симпатичная физиономия. Ежедневно вместе с партнером, владеющим казахским и русским языками, мы будем давать уроки английской речи. Я просчитал, что за одну программу телезритель усвоит минимум пять новых слов и два выражения. Мало того, что я сам написал концепцию, веду переговоры со спонсорами, я еще и сам буду актером в десятиминутных роликах, обыгрывающих какие-то  жизненные, типичные для вашей ментальности ситуации. Вообще-то мы с руководством ГАЛА-ТВ хотели привлечь для этих целей Тома Круза, но бюджет казахского телевидения не позволяет это сделать. В том, что программа будет рейтинговой, я убежден, поскольку принимал участие в создании аналогичного проекта на телевидении Литвы, и он успешно работал.

 О кей, допустим, все подозрения в шпионаже обусловлены параноидальным синдромом. Ну, начитались граждане заметок про охранную фирму Березовского и диктофоны, найденные в бюсте Линды Трипп. Но как не вспомнить диагноз Воланда - «что-то недоброе таится в мужчинах, избегающих вина, игр, общества прелестных женщин…»

 - Хочешь знать, почему я всего этого избегаю? Алматы - самый дорогой город в мире. Цены в крутых пабах и ресторанах такие же, как и в Лондоне. Когда мы с приятелем зимой ездили в соседний Узбекистан, на границе поменяли 2000 тенге на узбекские сомы и весь день катались на такси по Ташкенту, а когда вернулись назад, у нас из той суммы осталось еще 800 тенге. Вот и считай!

 Джон не стал уточнять, за счет каких других заработков, помимо оклада в ГАЛА-ТВ, он существует, но даже эти средства - сущее ничто по сравнению с прежним учительским жалованием. Один крупный бизнесмен предлагал Джону в качестве учеников своих отпрысков, но тот отказался - телевизионная программа горит!

В минувшее воскресенье Джон О Нилл посмотрел три казахских фильма - «Конец атамана», «Транссибирский экспресс» и «Омпа». В первых двух не было «экшн», и диалоги персонажей англичанина утомили. Зато «Омпу» он понял без перевода: два летчика весь фильм поют песню о мужской дружбе - бьютифул!

 @ Алексей Гостев 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

"НП", 1999 г.    

 

 Жени Шаден - человек-перверсия. Дива из «Пятого элемента», которую никто не видел. Фигура, безусловно, трагическая, это не скроешь за вуалью интриги

Один сорт мужчин ее не жалует («А пусть не …. нам мозги!), другие тихо мастурбируют под ее глухое контральто, третьим - просто по барабану, ведь в три часа ночи, когда в Алматы транслируется эротическое шоу Жени Шаден, все делишки сделаны, а вставать с тяжелой головой и дурной эрекцией кому охота?

Тайна Жени Шаден, которую так заботливо охраняет ЗАО «Европа плюс» - это секрет полишинеля. Поиграем «в жмурки» и мы с вами, хотя, как говорили древние, сапиенти сат. 

К телу меня, разумеется, не допустили, но поговорить по телефону Жени согласилась.

- Жени, вас приветствует Алма-Ата.

- Ой, а у меня в Алма-Ате бабушка живет.

- Какая прелесть! Бабушка тоже слушает эротическое шоу?

- Не знаю, я ее давно не видела. 

- Что заставляет вас хранить инкогнито? На дворе давно демократия и народ уже трудно чем-то удивить.

-А какой смысл каждый раз доказывать, что это не имидж? В том-то и кайф, что я хожу по Москве без боязни, что из-за угла выскочит какой-нибудь душной козел с пулеметом.

- Я так понимаю, что слово «козел» применительно к мужчинам - излюбленное в вашем лексиконе?

- Я кого-нибудь публично оскорбила?

- Мне кажется,  вы часто обижаете своих собеседников.

- Поймите, у меня нет цели кого-то «опустить».  Другое дело, что многие мужчины звонят с явным намерением «опустить» меня, весь тон разговора говорит об их предвзятом отношении. Вот ответьте мне, откуда в вас, мужиках столько злости?

- Злости по отношении к вам?

-  Конкретно меня долгое время доставал один ненормальный. Звонил и талдычил одно и то же: «Я тебя…твою мать…твоих родственников…» Я дипломатично узнала его телефон и предложила: «Если ты такой смелый, приходи, поговорим», но издевательства продолжались. Когда же я пригрозила ему, что сейчас к нему приедут мои мальчики и поговорят на другом языке, этот человек страшно испугался. Он просто исчез из Москвы, бросив квартиру. Вообще-то это единичный случай. Со мной боятся связываться. У наших мужчин вся сила уходит в гудок, они понимают, что оскорбить меня у них не получится.

- В общем, прав был персонаж Джека Николсона: «Мужчины, они такие гниды»?

- Но я же ничего не высасываю из пальца! Мало кто из мужчин способен признать: «Да, такое есть, но мы стараемся быть лучше». Ударить женщину - это нормально, а когда мужика в этом уличили, для него это личное оскорбление, вот в чем парадокс! Если пьяный мужик валяется на улице, ни один собрат по полу солидарность не проявит.

- В смысле, не уляжется рядом?

- Я вроде бы ясно выражаю свои мысли.

- Хорошо, оставим в покое козлов. Вам ведь звонят и нормальные мужчины с сексуальными проблемами и комплексами. Что они для вас - просто человеческий материал, источник информации? Способны ли вы сопереживать?  

- Обычно с проблемами не обращаются, каждый решает проблемы сам с собой или с партнером. Звонят те, кого задевает та или иная тема, это нормально. Но когда мой собеседник несет полную ахинею и ни в одном глазу, считает, что вокруг одни кретины, мне становится обидно. Недавно звонил один милиционер и полчаса доказывал, что подарить женщине цветы - ниже его достоинства. Ну, это просто неприлично! Ничего, кроме возмущения, у меня его позиция не вызвала. 

- Что вас еще тревожит в современных мужчинах помимо глупости и прогрессирующего озверения?

- Отсутствие анализа. Они не задумываются, почему они оказались в одной постели с той или иной женщиной. Мужчине удобно думать, что он один такой хороший и сексуальный, а на самом деле - свистни она, и предложений посыплется куча. Но ведь она выбрала тебя!

- По каким критериям вы отбираете собеседников?

- Я отказываю малолеткам, поскольку у них нет аргументов кроме одного, набухшего. И еще - тем мужчинам, которые не умеют отстаивать свою точку зрения. Мне достаточно снять трубку и услышать два-три слова собеседника, чтобы понять: этот ничего не скажет!

- А сами вы всегда « в теме»?

- Я никогда не берусь рассуждать на темы, которые сама не прожила.

- Эротическому шоу больше пяти лет. Неужели не надоело столько времени говорить про ЭТО?

- Представьте, нет. Каждый прожитый день приносит разные ощущения, на секс смотрят с разных сторон - это стимулирует. И потом, я ведь тоже взрослею. У меня теперь совсем другие взгляды на половые отношения, чем 8 лет назад. Если раньше меня интересовали  сиськи-масиськи, то теперь больше отношения людей.

@ Алексей Гостев

"НП", 1999 г.

 

Отпуск я планировал провести в любимом городе Петербурге и непременно в белые ночи. Но незаметно подкрался август, и я понял, что заработался и прозевал свое белогривое счастье.

На море особенно не тянуло.  «Лежу на пляжу и на девок гляжу» -  такой вид отдыха не для моей деятельной натуры. Вот если бы что-то познавательное… В конце концов отпуск подождет до следующего года.

Но одна глупая фраза не выходила из головы: «Лазурный берег издавна считался излюбленным местом отдыха русской аристократии». Из какой это книжки? Какая связь между мной и русской аристократией?!

А спустя несколько дней мне позвонили из одной туристической фирмы и… предложили забрать путевку и паспорт с визой. Пока я переваривал новость, «Русское радио» вежливо напомнило, что «Лазурный берег издавна считался…»

Вот так нас зомбируют!!

 Супертур «Юг Франции - Монако - Испания - Андорра» начинался в «Шереметьево-2» - это, казалось бы, самый неприятный момент путешествия. Но я ошибался, этой неприятностью стал так называемый «отдых на побережье Испании». Но об этом позже.

Пока что самолет взял курс на Барселону, откуда мне в составе группы российских нуворишей предстоит проехать через весь юг Франции. 

 Прибыл  в Авиньон - чувствую: влюблен!

Переживания пылкого итальянца, кричавшего на последней церемонии «Оскара» о вожделении к каждому сидящему в зале, стали  мне близки и понятны сразу же, как только автобус пересек французскую границу.

(Впрочем, возможно, всему виной местный ветер с высокой концентрацией йода - не мистраль, а противоположный - тот, что превращает мужчин в кентавров.)

Я всегда любил французов заочно. Увидев, я полюбил их вдвойне. А, услышав своими ушами фонетическую музыку, на которой Верлен объяснялся с Рембо, заплакал.

Мне не стыдно признаваться в этой слабости, как и в том, что не был в Париже. Францию лучше всего узнавать и открывать в маленьких провинциальных городках. Авиньон - это как раз Прованс.

Двухзвездочный отель покажется дворцом кардинала, когда утром открываешь ставни, и в глаза ударяет кровь - это поджаренные на солнце красные черепичные крыши. Влюбленным свойственно нести поэтическую чушь.

Средневековье в Провансе задержалось навсегда. Хотя сохранился средневековый язык «лангедок» только в Тулузе. До французской революции именно Авиньон был центром христианства. Город-крепость принадлежал к Ватикану, отсюда и смешение стилей - романского с барокко, и герб в форме ключа от трех городов, и папские дворцы Бенедикта ХII, Клементиев VI и VII, и площадь Святого Петра с церковью, в которой я - нехристь православная! - истово молил Господа вылепить меня в будущей жизни французом.

Богач-нюхач

В Канны лучше приезжать в мае, сейчас там мертвый сезон и парилка. Восторг от шествия-спуска по красной фестивальной дорожке остывает быстрее, чем асфальт, на котором отпечатались ладошки Шарон Стоун и Татьяны Самойловой.

Зато в каких-то десяти километрах находится другая мировая столица - кипучая, пахучая, никем непобедимая…  Лучше французской парфюмерии может быть только настоящая французская парфюмерия, а самые душистые запахи прилетают к нам из города Грасса - в виде известных флакончиков «Шанель», «Кензо», «Живанши».

Правда, ни Пако Рабан, ни Кристиан Диор на фабрике «Галлимар» ни разу не появлялись. Они просто купили эти ароматы. А мы, покупая духи в магазине, платим за упаковку, стеклотару, услуги продавца и только 20 процентов - за ароматические масла.

Принцип производства парфюмерии известен каждому самогонщику. Масло мимозы или лаванды отделяется от воды при кипении, на этом физика заканчивается. Химики тоже люди незаменимые, но что стоила бы эта квинтэссенция запахов без нюхачей! В несуществующей Красной книге профессий эти спецы угодили бы в первую колонку. В целом мире их всего 300 человек, причем только три из них - женщины. Учат этому делу только в двух школах - в Версале и Грассе.

Профессиональный век нюхачей короче, чем у спортсменов-фигуристов.  Мало того, что эти бедолаги засекречены,  их десятилетняя карьера проходит в лишениях и запретах: не пить, не курить, не есть острого, соленого, кислого. Хорошо хоть совокупления не возбраняются.

Правда, эти уникумы работают всего три раза в неделю по два часа и при этом умудряются за несколько лет обеспечить себя и потомков на сто лет вперед. Собачий нюх перспективного новичка может быть оценен в 120 тысяч марок месячного жалования.

Нюхачу, работающему в «Галлимаре» (его нам показали издалека, через шторку), 55 лет. Страстный любитель вальса, не женат, но имеет двух сыновей.

Дамский магазин, устроенный специально для нашей группы, опустошил кошельки россиянок примерно на треть. Я ничего не купил, но выудил у работниц фабрики полезную информацию: из мужских запахов сейчас во Франции невероятно популярен новый «Кензо» с пляжной гаммой. Одна капля - и вы как будто только с Лазурного берега.

 

Мифы

 По большому счету их два. Человека французской национальности определяет повышенное либидо и хроническое состояние алкогольного опьянения.

Видимо, тонкими извращенцами французы проявляют себя только в собственных квартирах. За семь дней путешествия я не встретил на улицах, скверах и пляжах ни одной целующейся парочки. Итальянцы, русские и прочие дикари не в счет, их с французами спутать можно только с перепою.

На особенные отношения между юношей и девушкой указывают разве что рука в руке и глаза в глаза. При этом  либидо у наблюдателя подскакивает со страшной силой.

В Ницце, например, местные куртизанки вели себя тише воды ниже травы. До тех пор, пока на Английской набережной не обосновались «Лели с Тверской». Последние отдавались по таким демпинговым ценам, что хозяйки бульвара не стерпели и повыдирали русским матрешкам космы. Фоторепортажи с кровавого побоища украсили первые полосы утренних газет.

А пьют эти тонкие извращенцы, в самом деле, беспрерывно, только не вино, а панаше. Этим жутким коктейлем из пива и  лимонада французы обычно запивают популярные блюда национальной кухни - бобовые блинчики и луковый торт. Интересно, что бокал панаше в маленьких ресторанчиках стоит дороже бутылки вполне качественного красного «Бордо», которую в продовольственном магазине можно купить всего за шесть франков.

 «Аврора» стреляла из Монте-Карло

Дневной Монте-Карло обжег меня зноем и дикими ценами. Ртутный столбик показывал +40 по Цельсию, а ценник на банке лимонной «Фанты» у уличного торговца - 20 франков (в любом городе Франции эти три пузырька в стакане стоят 7 франков, но это, видишь ли, Монако - суверенное государство).А ночной Монте-Карло (ради чего туда, собственно, и приезжают) нам обломили.  За дополнительную экскурсию следовало заплатить по 80 франков с носа, но жалкая кучка отщепенцев не пожелала расстаться с мелочью (я в эту кучку, кстати, не входил). За ужином разыгралась сцена: соседи по столику - два мультимедийных магната - надели на себя все золото, а туалет их жен занял шесть часов.  Одна из них весь вечер всхлипывала и шипела в ухо мужу: «Кретин, поедем в таксо!», а ее спутник угрюмо цедил «Бордо» и поглаживал даму по бриллиантам. 

По Монте-Карло не принято дефилировать в шортах и сланцах, хотя там есть где купаться. Клаудиа Шиффер не очень обрадуется, если на набережной с ней раскланяется полуголое «русо туристо» в китайской маечке.  Хотя ей-то, наверное, плевать, ведь не на экскурсию приезжают сюда миллиардеры со всего света. Вождя мирового пролетариата, говорят, тоже бес попутал. Промотался за вечер до нитки, а вышел из казино - и сразу придумал способ отомстить буржуям.

Залп «Авроры», конечно, докатился до игорной столицы лишь в виде притока русских иммигрантов, но пушка реальная по зданию казино однажды все-таки выстрелила. Некий русский (опять!) офицер вышел из дворца в одних подштанниках, напился с горя и пальнул по фасаду. После чего застрелился.  Следы офицерского благородства долгое время не замазывали, даже табличка пояснительная висела.

Можно ли выиграть миллион в Монте-Карло? Дуракам, может, и везет, но вопрос действительно дурацкий. Настоящая игра делается за бронированными дверями VIP-залов, а рулетка и прочий примитив - забавы вроде нашей «национальной лотереи». Гид Раиса много лет возит сюда туристов, и на ее памяти только один  выиграл 200 франков. Остальные красиво облегчаются. Как наш сосед Палыч, который за час спустил 600 баксов и хохотал всю дорогу. Еще бы, он ЭТО сделал!

 Меня больше интересовала не практическая, а символическая сторона путешествия, поэтому большую часть времени я провел у скульптурной группы «Адам и Ева». Есть поверье, что знакомство с этой каменной парочкой приносит в жизнь большую любовь, нужно только от души хлопнуть девушку по толстой попе. А женщинам - подержаться за причинное место Адама.    

 Городок в табакерке

Монте-Карло многие по ошибке принимают за столицу княжества Монако. На самом же деле столица представляет собой клочок земли площадью 300х800 квадратных метров. Не город - игрушечка, но как представишь себе, какие не бутафорские, а всамделишные миллиарды здесь ворочаются! На 30 тысяч жителей Монако приходится всего 5 тысяч коренных манигасков. Все остальные - сами понимаете кто. Ведь Монако - единственное на планете государство, где нет налога на доходы.

В Монако самая дорогая недвижимость - от 20 тысяч долларов за квадратный метр.  В этих местах давно приобрели виллы с видом на море Копперфилд, Ринго Старр, Элтон Джон, из российских миллионеров - Бубка, Кафельников, Жириновский…

Стоп! Этот-то как попал в калашный ряд? Даже всемогущий БАБ не спешит укрыться от правосудия в королевстве кактусов. Неужели золото партии? Ай да пройдоха этот ВЖ, - скажете вы, -  а еще стихи хорошие читает с телеэкрана, патриотические…

А что Жириновскому делать в Монако? Принцесс за волосы таскать ему не позволит королевская гвардия. И армия всего из 36 человек - с кем драться?  Не тот масштаб!  Королевство маловато, разгуляться негде. Ни тебе тюрем, ни гей-клубов,  куда так любит захаживать лидер либерал-демократов, на весь город один только гигантский аквариум с экзотическими рыбами.

Зато какая крутизна - иметь виллу по соседству с принцессой Стефанией!

Ницца - нельзя не соблазниться

 По возрасту Ницца - дряхлая старушка, первые поселения здесь возникли в 6 веке до н.э. Теперь это пятый по величине город Франции с населением всего 400 тысяч жителей.

Если бы над Ниццой пролетала баба-яга, она бы обязательно отметила про себя: русским духом пахнет. У города на Заливе Ангелов и впрямь богатая «русская» история.

Православную церковь здесь построили на деньги последнего российского монарха Николая II. Так завещал государь-император Александр II, похоронивший в Ницце малолетнего наследника престола Николая. Четыре года назад здесь произошло чудо - проявилась икона Николы-угодника. На протяжении полувека ее считали простой деревяшкой, но почему-то не выбрасывали. Храм - собственность государства, Московской патриархии не подчиняется и содержится только на пожертвования туристов.

Чуть больше ста лет назад по Английской набережной Ниццы прохаживался П. И. Чайковский с компаньоном - 19-летним юношей, плоды этой романтической прогулки вызрели на нотном стане в виде партитуры его последней, самой драматичной шестой симфонии. 

Гоголю здешняя морская прохлада навеяла сюжет «Мертвых душ», а Чехову - помогла закончить пьесу «Три сестры» и подсказала идею «Вишневого сада».

Какое мне дело до тех, кого Герцен разбудил своим «Колоколом», когда я узнал о его личной драме. В Ницце, куда гонимый друзьями и врагами революционер бежал в надежде обрести покой, утонул его сын-первенец, второй ребенок родился мертвым - у жены от горя случились преждевременные роды.

Если б только Бог не записал в грехи самоубийство! Теперь Герцену вечно стоять каменным исполином на вершине горы Шато и смотреть на город, его уничтоживший. 

 В Ницце  в 1927 году станцевала свой последний трагический танец с шарфом подруга еще одного нашего великого грешника - Айседора Дункан.

 И в Ницце (я подозреваю) Тютчев, любуясь закатом дня на закате своих дней, написал свои лучшие строки: «Сияй, сияй прощальный свет Любви последней, зари вечерней…».

 … Закаты в Ницце интересны тем, что солнечный диск беспрерывно пронизывают серебряные стрелы - это самолеты каждую минуту взлетают с пристани. Аэропорт здесь построили прямо на набережной. Не только из соображений безопасности, но и по причине дороговизны земли. Дороже она только в Монако.

 Еще в прошлом веке здешние дома укрывались от зноя под зонтиками сосен. Но нашлись умники, решившие, что пальмы куда экзотичней, и повырубили редкую породу. 

 Ежедневно в полдень над горой Шато стреляет пушка. У традиции есть забавное объяснение. Некогда один богатый английский генерал завел обычай зазывать таким способом к завтраку свою непунктуальную жену. За это удовольствие он заплатил на 25 лет вперед. После смерти генерала салюты прекратились. И тогда горожане объявили забастовку: закрылись магазины, предприятия, люди двинулись к мэрии с плакатами: «Возродим традицию!». Властям пришлось подчиниться, и теперь эта пушка бьет прямой наводкой по городской казне.

 Летом в Ницце затишье и минимум развлечений: пожилые люди коротают вечера в маленьких ресторанчиках и в ретро-дискотеке «Миссисипи», а молодежь тусуется на центральной площади имени генерала Массена. Если на роликах гоняют в основном парни, то на мотоциклах, причем с бешеной скоростью - девицы.

 Засиживаться на пляже допоздна не стоит: по ночам там хозяйничают бомжи - могут накостылять. Зато по пешеходной зоне (вроде нашего Жибек-жолы) можно гулять всю ночь, там в достатке и хлеба, и зрелищ. Разномастные лицедеи (мимы, жонглеры, уличные музыканты и танцоры) - они, конечно, не цыгане, но гипнотизируют и выуживают франки  мастерски.

Здесь же можно купить недурственные и недорогие картины, но любителям живописи лучше посетить

 Сен-Поль де Ванс - мекку художников.  Крошечный и древний (9-10 века) городок-крепость находится всего в нескольких километров от Ниццы, там творили и Матисс, и Пикассо, и похороненный на холме Марк Шагал.

 И все же самый потрясающий отдых в Ницце под рождество, в декаду знаменитых карнавалов, джазовых фестивалей и так называемых «цветочных войн».

 Весь я в чем-то испанском…

 Говорила мне мама: «Не езди, сынок, в Испанию». 

 Ах, если бы так! Не только не говорила, но и компанию составила. Видно, кто-то и ей напел про «рай на земле».

 Родину басков нахваливали туристические агенты, им вторили и сослуживец, и брат, живущий в Питере. Я собственными глазами видел довольную рожицу племянника на фотокарточке! Что ж, наверное, мы отдыхали в одной стране, но на разных планетах.

 Название курортного городка Ллорет де мар на побережье Коста Брава переводится как «Лавр на море». В действительности - ничего общего с благородной культурой. Так себе лаврушка - специя, испортившая и суп, и обед. Куда только повара смотрят!

 Допускаю, что на Майорке сказочно, на Ибице волшебно, на Коста-Бланке восхитительно.  Нас же с матушкой угораздило приземлиться в центре молодежного туризма, где отдых специфичный и по европейским меркам наиболее дешевый. Считайте, что слетал на «ихний Иссык-куль» за полторы штуки баксов.  Не слабо?

 Посвящать какому-то дерьму роман - много чести. Предлагаю маленький конспект, пусть он послужит предостережением наивным романтикам, решившим провести бархатный сезон в любовании красотами Коста Брава.

Городок Ллорет де мар - грязный, шумный, пропахший потом дешевых синтетических маек. Гулять можно только в скалистых предгорьях, еще не успевших пострадать от экспансии европейских подростков.

 Побережье - песок, усыпанный «бычками» от сигарет, пластиковыми бутылками, изделиями № 2, бутылочным стеклом и спящими угарным сном парочками.

И еще, как в частушке моего детства, - лучше нет красоты, чем … с высоты. Вот этим пляжные мальчики по ночам и занимаются.  А потом мы удивляемся, отчего море такое соленое.

 Море -  на рассвете относительно чистое и прохладное, по вечерам - липкое и тошнотворное. Не вздумайте нырять в очках, от экскурсии в подводный мир вас вывернет прямо на пляже. Плавать следует с плотно зажатыми зубами, чтобы в рот не попадал инвентарь, указанный в пункте 1.

 Отель - так называемый трехзвездочный. Скажем, наша «Астория». Главная достопримечательность - бассейн на крыше, в котором, как уверяют старожилы, не меняли воду со дня последнего российского дефолта (ровно год).

 В двухместном номере три кровати и две тумбочки. Пол каменный, холодный. На плитах в ванной комнате обитает неизвестное племя насекомых, зато нет ни шампуня, ни кусочка мыла. В соответствии с категорией отеля туристам не положено смотреть телевизор и пользоваться кондиционером.

Сейф для хранения драгоценностей можно арендовать за 3000 песет (20 долларов). Во Франции подобную услугу вам окажут за доллар в сутки.

 Питание - однообразное и совершенно несъедобное. Завтрак - резко континентальный: кофе, яйцо, не первой свежести булочка с сыром и колбасой, шампанское со льдом (на опохмел, надо полагать); обед (ужин) - гора выпаренных до безобразия овощей и такое же убитое мясо. Без воды! Напитки надо выкупать за астрономическую цену.

 Очевидно, от этой суровой пищи у моей спутницы на лице высыпала такая абстракция, что новый портье принял ее за бродяжку и долго не хотел выдавать ключи от номера.

 Режим сна - отсутствует напрочь, потому как по балконам, выходящим во двор, всю ночь бегают стада темпераментных итальянцев. Мама мия, что они выделывали своими горловыми аппаратами!

 Экскурсионное обслуживание - сказочное. Решили мы со скуки побывать на фламенко, заплатили деньги, а автобус не пришел. Деньги, к чести принимающей стороны, вернули, но через два дня история повторилась уже в Барселоне. Группа ждала водителя в гавани 50 минут, пока тот сладко спал в гараже. Гид-испанец поначалу заговаривал зубы, а затем перешел на угрозы. В результате мы приехали к концу представления, и знаменитый поющий фонтан вместо Штрауса и Вагнера прокапал какую-то «Галину бланка буль-буль». 

 Все это, кстати, было до солнечного затмения. Вообразите, как нам стало весело после, когда зарядил ливень и загнал отдыхающих в комнаты с белым потолком, с правом на надежду… когда-нибудь вернуться домой.

 … Турфирма может спать спокойно: я не стану подавать иск. За три недели после возвращения на родину негатив превратился в позитив, и по ночам меня терзают страсти по Антонио Гауди. Прикосновение к Вечности стоит всей поездки, и я убежден, что в нелепой смерти гениального архитектора кроется величайшая загадка, которую нам не по силам разгадать. Больше ста лет ведется строительство Собора Святого Семейства в Барселоне, и конца ему не видно. 

 А что если этот храм и есть та тропочка, по которой в день укладки последнего камня к нам на землю вторично спустится Христос?

  @ Алексей Гостев