Дома до звезд, а небо ниже,
Земля в чаду ему близка.
В большом и радостном Париже
Все та же тайная тоска.

Шумны вечерние бульвары,
Последний луч зари угас,
Везде, везде всe пары, пары,
Дрожанье губ и дерзость глаз.

Я здесь одна. К стволу каштана
Прильнуть так сладко голове!
И в сердце плачет стих Ростана
Как там, в покинутой Москве.

Париж в ночи мне чужд и жалок,
Дороже сердцу прежний бред!
Иду домой, там грусть фиалок
И чей-то ласковый портрет.

Там чей-то взор печально-братский.
Там нежный профиль на стене.
Rostand и мученик Рейхштадтский
И Сара - все придут во сне!

В большом и радостном Париже
Мне снятся травы, облака,
И дальше смех, и тени ближе,
И боль как прежде глубока.

Париж, июнь 1909

М.Цветаева


О, боги, вы слепили этот город
из голосов лукавых горгорилий;
вы любите свинец его и голод
и бронзовый загар автомобилей.

Вы любите легенды и токкаты
и добрый гул Латинского квартала,
там, где “Бордо” рекой; и эстакады,
отраву слёз и запах капитала.

............................................

О, розовый рассвет у сердца Сены,
о, старые пройдохи букинисты,
как сладко быть Спасителем спасенным,
но я куплю любовнице монисто!



Первый раз Париж слегка дразнил,
на второй учил словам и жестам,
а на третий, не найдя в нём места,
всё-таки его ты полюбил.

Голоса мансард ласкали слух,
дни летели, солнечны и зыбки,
лютни мостовых, фонтанов скрипки
землю постигали, словно плуг.

Наливался гроздью спелых лоз,
кладбища разнашивал, как обувь;
но не клялся верностью до гроба,
и тебе поклясться не пришлось.

Плавил воск готических холмов,
алтарей прохладные Сезамы
растворял, и отдыхали дамы
возле Сены… чуден был улов!

И когда просил святой Осташ
за тебя пред Господом и Девой,
ты стоял в тени портала, слева,
и читал тихонько: “Отче Наш!”

Сергей Брель

Париж не изменился. Плас де Вож
по-прежнему, скажу тебе, квадратна.
Река не потекла еще обратно.
Бульвар Распай по-прежнему пригож.
Из нового - концерты за бесплатно
и башня, чтоб почувствовать - ты вошь.
Есть многие, с кем свидеться приятно,
но первым прокричавши "как живешь?"
В Париже, ночью, в ресторане... Шик
подобной фразы - праздник носоглотки.
И входит айне кляйне нахт мужик,
внося мордоворот в косовортке.
Кафе. Бульвар. Подруга не плече.
Луна, что твой генсек в параличе.
Иосиф Бродский