Когда во всём одушевлённых сил
Скрывался ток и тайное участье,
У своенравных духов и светил
Легко и страстно человек просил
Удачи племени, себе немного счастья -
Он был ей интересен, даже мил.

Всё было просто, было всё едино,
И человек сквозь ясного себя
Всё пропускал, тоскуя и любя,
И, путь земной пройдя до середины,
Не обрывал к природе пуповины -
Всё постигал лаская, не губя.

Он от Лилит узнал, что делать с сутью
Видений, снов, о чём молчит трава
Мерцающая в лунном перепутьи,
И отчего кружилась голова
С напевом Евы, что кормила грудью,
Как полнит глаз слезой, что не вздохнуть, и…
В стихи слагались первые слова,

Его мечты не стали же иными.
Тогда она ему открыла Имя
Того, Кто создал этот чудный мир,
И он, прозрев сквозь время и эфир,
Вложив всю душу в веры новой пыл,
Его восславил! И услышан был…

И вот Единый Бог себе подобным
Его нарёк, дитя послав навстречь,
Для жертвы с воскресением загробным
Чтобы спасти, дать знак, предостеречь…
Но, возгордясь и совесть сбросив с плеч,
Стал человек жестоким, алчным, злобным,
Из веры выковал он кандалы – и меч,

И стала вера камня холодней -
Лилит пропала, стало стыдно ей…
Но вот поверили, что цифрой всё возможно
Измерить, описать, взнуздать коней
Из колесницы Гелиоса… Эй,
Утратив чудо с объясненьем сложным,
Не стал ли мир безбожней и скучней?

Прошли века естествоиспытаний,
И человек могущество своё
Взрастил, но платой океан страданий
Испил в своей вине, и вороньё
Грехов своих вскормил, и всё желанней
Стал веры свет, прощение твоё,
Где, Боже Свят? В рубище покаяний
Опять зачем-то вспомнил про неё…

…Из невообразимо древних рун,
Из-за границ миров природы разной
Она идёт, не-данностью прекрасной
Томит, как арфу натяжение струн
Ещё молчащих, как восторг неясный
Заполнившихся залов и трибун.

В котлах столиц, в местах уединений
Отшельников, и в выкриках невежд
Чуть слышен смех её, в момент затмений,
Счастливых, нелогичных совпадений,
В необъяснимой крепости надежд
Во благо, что грядут, перерождений.

Её шаги для избранных слышны
Во гвалте дня, средь шума площадного
Мгновеньями тревожной тишины,
И в феврале дыханием весны,
Дождём в пустыне, пением слепого
Самозабвенным – нет его вины.

Она сменила множество обличий,
Она прошла сквозь философий рать,
Ей не важны падений и величий
Иллюзии в миру – влечёт возничий
От сердца к разуму, обратно – не устать…
Зовёт ли к ней под утро голос птичий?
А послана зачем – тебе решать.

В ответ на "формулу счастья": http://www.proza.ru/2010/11/15/625
Отвлекаясь от постановки вопроса Солоном,
хочется всего конкретизировать:
1) счастье как состояние - триединство: нахождение и раскрытие своего (именно своего) таланта + востребованность его обществом/в референтной группе + небезответная любовь, семья.
2) счастье как ощущение - именно остро или даже экстатически переживаемое ощущение твоей необходимой (свыше, если хотите) и раскрываемой здесь и сейчас во всей доступной тебе полноте приобщённости/сопричастности лучшему, что есть в мире (в твоей оценке).
Определения так просты, что приписывать себе авторство не рискну. Просто вот так сформулировалось.

Весна

Мечтал тебе сонет преподнести.
Составленный изящно и толково
Из слов любви - ведь искреннее слово
С ума способно девушку свести,
*
Уже спешил его произнести;
Пылал мой лоб, наверное, пунцово,
И с рифмой сердце выпрыгнуть готово,
Но ты сказала: «Милый друг, прости.
*
Ты развлекал, был ярок, интересен,
Хоть ярок блеск твоих стихов и песен,
Но много ль толку от красивых слов?
*
Жених мой не поэт, но в деле честен
Поднёс без громких слов кольцо и перстень,
Вот это – настоящая любовь!»
________________________________________

Лето

Тебе сонет преподнести мечтал:
Пусть прозвучит он гордо и сурово,
С любви своей я сброшу в нём оковы,
В глазах взовьются пламя и металл!
*
Своим стихом, как храбрый Ганнибал,
Я с сердца твоего сорву засовы,
И в мир любовных бурь, прекрасный, новый
Тебя умчу, воинственный вандал!
*
Ты отвечала: «Страсть сродни болезни.
Опасно ты безумен, прочь, исчезни,
Меня пугаешь - в страхе стынет кровь!
*
Жених мой в высшем обществе уместный,
Построим вместе дом - большой, прелестный,
Вот это – настоящая любовь!»
__________________________________________

Осень

Сонет мечтал преподнести тебе.
В нём наша жизнь, кружась, как лист кленовый
Несёт в небытие венец терновый.
Давай в искусства дивной ворожбе
*
Смеяться и шутить назло судьбе!
Шагнуть во тьму пока мы не готовы,
Войдём же в бренный мир, как в сад плодовый,
И сладкий сок бежит пусть по губе.
*
И вот ответ: «твой сад такой манящий,
Но горше грусть в усладах преходящих:
Не греет блажь твоих волшебных снов.
*
Жених мой – крепко на земле стоящий,
Мне дарит целый мир – не мнимый, настоящий.
Вот это – настоящая любовь».
________________________________________

Зима

Преподнести тебе мечтал сонет,
Сказать: не нужно счастья мне иного,
Чем оградить тебя надёжным кровом
Любимая, от горестей и бед.
*
С тобою мы на всё найдём ответ,
Храня любви своей огня живого
И в ясный день, и под дождём свинцовым
Тепло упрямое и негасимый свет.
*
Сказала ты: «Была юна, беспечна
А ныне - одинока бесконечно.
С тобою в счастье я поверю вновь!
*
Все женихи мои - достойные, конечно,
Но я люблю тебя, мой друг сердечный,
Лишь это – настоящая любовь».

- Кто я? – Лилит. – Что это значит?
- Поймёшь сама. Я твой творец.
Я есть начало и конец.
В тебе ж смеётся или плачет
Огонь познания, сердец
Неробких горькая награда.
Когда «творения венец»
Тебя увидит... - Где помада?
- Помада – Еве. Ты и так
С ума сведёшь. Тебе не надо
Ему плоды дарить из сада.
Он даже если и тюфяк,
Вмиг сна лишится, и как гада
Ползучего, вперекосяк
Недостижимая отрада
Его сомнёт, и канонада
Желаний станет злейший враг.
- За тем я создана была?
- Да не за тем, для красоты,
Как воплощение мечты -
Чтобы огонь в себе несла.
- Лукавишь, где уж простоты
Тебе изобразить. Смогла
И я понять: тебя обидел
«Венец творения». Что видел
В саду твоём он? Я хочу
Сквозь драгоценную парчу
Неявного к нему прорваться.
- А ну полезет целоваться
Эдемов червь? – Я научу
Его стремиться дальше, выше,
Познать, творить, шагнуть за край,
И эту жизнь довольной мыши
Он позабудет, так и знай.
- Ну что ж, его удел всё ближе.
Свободой наделён, пускай
Он выбирает – ты иль Ева.
Для жатвы нужен труд посева;
Посмотрим же, отдаст ли он
Свою земную королеву
За тайною манящий сон,
Огня космического деву
Предаст ли за надёжный трон.

Стою на крыше. Небо-звездовей
Внимает флейте пилигрима-ветра.
Гирлянды улиц, острова церквей
Расцвечены таинственно и щедро.
*
Мосты и парки сумрачно таят
Пространную, волнующую свежесть,
С реки туман, ползун-сорокопят,
Гранита лижет хмурую прибрежность.
*
Полусогреты окнами, дома
Задумались и снятся в чьём-то детстве.
Бульвар - ресниц фонарных бахрома -
Ведёт на бал в фонтанном королевстве.
*
И хочется бесцельно, до утра
Бродить в аллеях, шепчущих тревожно,
Что скоро повзрослеть придёт пора,
Всё станет очень просто, слишком сложно.
*
Боярственно обиженным лицом
Луна в шелка жемчужные рядится…
Любимым, но затерянным кольцом,
То лето низачем не пригодится.

Вера облегчает не жизнь, а выбор.

Религия – не вход, а реклама над ним.

Церковь часто заменяет жизнь, хотя создана очищать её.

Совесть: в чужой видят часового или сапёра, но к своей чаще относятся как к тюремщику и палачу.

Отцу легче принять Бога, чем сыну, но сыну легче принять Бога, чем отца.

Промозглая и стылая пора, 
И город ждёт тепла, уюта, лести....
А ты всё пилишь и ворчичь с утра,
Я обниму, чтоб вспомнили, как вместе
Мы так хотели... Всё равно ль, чего?
Нет, мне не всё равно - и ты напомнишь
Что грусть - она не значит ничего;
Ты солнцем облака волнишь и полнишь.

Один человек
В комнате маленькой,
А за тёмным окошком -
Только вьюга и ночь.
Молчит человек:
У двери валенки,
Нет даже кошки.
В другом городе дочь,
Сына короток век -
Был убит на войне. Где-то там,
Где нужны были сила
И кровь. Он служил.
Вздохнул человек;
"Мне отмщение, и аз воздам..."
А она ждала и любила...
Любовь. Эх, не жил!
Не спит человек,
Вьюга за окном бесится,
Фотографий Пангея:
Тает в руках желтизна.
Память - это побег;
Снова там с нею встретиться,
Быть мудрее, сильнее...
Не вернуть тебя, дева-весна.
Бубнит человек,
Вспоминая и радуясь,
И жалея, и плача,
И веря - всё было не зря;
Нет, совсем не поблек
Лиц любимых межзвёздный вальс;
Только так, не иначе.
Не увидел - взметнулась заря,
Ослепителен снег,
В небесах светоносных
Тонет город, метели
Успокоилась злая волна...
Один человек
Умер утром морозным
В холодной постели,
Дорогие шепча имена.

О но когда-нибудь наверняка случится,
Б ескрайней радостью наполнив каждый миг,
Е го дыхание уже твои ресницы
Щ екочет - в темноту лучом проник,
А льпийской чистотой предощутимый
Н есбывшегося странный аромат...
И ты, отбросив внутренний разлад,
Е го с испугом назовёшь: «любимый...»

Я хочу завести себе куклу. Небольшую, арт-декор, в чешском или гагаузском одеянии. У меня есть одна на примете, с тёмно-каштановыми волосами. Красивая. С ней можно будет поговорить, и она никогда меня не оттолкнёт.