Фотограф и путешественник Thomas Barbey в отличие от обычных людей умеет смотреть на мир под иным углом. Все путешествия Томаса являются источником вдохновения для создания фантастических образов, портретов и удивительных композиций посредством фотомонтажа.

Thomas Barbey родился в штате Коннектикут в 1957 году. В Европу семья переехала, когда ему было шесть месяцев. После Италии и Германии, он отправился в Швейцарию, где прожил 17 лет. Женевский университет он покинул после того, как проучился там один семестр, для того, чтобы продолжить карьеру в музыкальном бизнесе в Италии. На протяжении пятнадцати лет он успешно занимался музыкой, тогда, как фотография была его хобби. Затем он стал владельцем полномасштабной студии фотографии моды в начале 90-х и, наконец, вернулся в Америку в 1995 году.

Сегодня он совместно со своей женой Сьюзан живёт в Лас-Вегасе. Она заботится о деловой стороне их жизни, а он работает над созданием черно - белых сюрреалистических образов, которые он любит называть "photomixage".

Чарльз Диккенс

Возле горящей свечи всегда увиваются мошки и букашки, но разве в этом виновата свеча?

Диккенс увлекался гипнозом, или, как тогда говорили, месмеризмом.

Одним из любимейших развлечений Диккенса были походы в парижский морг, где выставлялись неопознанные тела.

Чарльз Диккенс всегда спал головой на север. Также он садился лицом на север, когда писал свои великие произведения.

Что случилось со звёздами русских балетов Дягилева после его смерти? - рассказывает Джин Вронская на семинаре лит-клуба в Лондоне

Особая благодарность за стенограммы воспоминаний писательницы собществу журналистов APIAWORLD.

Иллюстрировать эту статью будут работы Леона Бакста , чей талант развернулся в балетных спектаклях "Русских сезонов", а затем "Русского балета С. П. Дягилева". "Клеопатра" (1909), "Шехерезада" и "Карнавал" (1910), "Видение розы" и "Нарцисс" (1911), "Синий бог", "Дафнис и Хлоя" и "Послеполуденный отдых фавна" (1912), "Игры" (1913) поражали пресыщенную западную публику декоративной фантазией, богатством и силой цвета, а разработанные Бакстом оформительские приемы положили начало новой эпохе в балетной сценографии. Имя Бакста, ведущего художника "Русских сезонов", гремело наряду с именами лучших исполнителей и знаменитых балетмейстеров. На него сыпались интересные заказы и от других театров

Вронские - русско-польский дворянский род, герба Елень, разделившийся на три ветви, связь между которыми не установлена. Родоначальник первой ветви Иван Вронский получил от Владислава IV , за отличие в войну против России, село Юхново в Новгород-Северском уезде (1634). Сыновья его Федор и Петр, по присоединении Северской области к России, поступили в русское подданство...

   (из Википедии)

Писательница и журналистка Джин Вронская (племянница поэта Слуцкого) недавно в Англии и Франции, а потом и в Москве, выпустила  книгу о балерине Матильде Кшесинской.  Вронская много работала в английской печати и на Би-би-си, редактировала русскую газету в Англии, выпустила справочник "Кто есть кто в России и бывшем СССР". Покойный муж Джин Вронской - Владимир Чугуев, поэт, журналист Би-би-си, последний секретарь А.Ф. Керенского.. Вот перечень секретов, которыми она  - очевидица событий -поделилась на последнем лит-клубе: 

 1.Конфликт в доме Романовых 

 2.Что случилось со звёздами русских балетов Дягилева после его смерти?

  3.Секреты Владимира Набокова. 

   4.Зинаида Гиппиус: кто она - Мужчина или женщина?

.

Джин Вронская, автор 14 книг, из которых на Западе наибольший успех имела книга «Нас было пятеро», посвященная хрущевско-брежневской эпохе, французская литературная критика после этой публикации называла автора «мастером драматического романа» и «русской Франсуазой Саган», вынуждена была (и отнюдь не по своей воле) в 1969 г. покинуть СССР... "посредством фиктивного брака меня вывез из СССР один журналист из "Санди таймс", хорошо ко мне относившийся. В Париже мы тут же расстались. Первое время в Париже я была в полной нищете, без крыши над головой, но я была молода, красива и с отличным французским".

Владимир Чугуев (супруг Вронской) был  последним секретарем Керенского до самой его смерти в 1970 году. Ныне Александр Федорович похоронен в Лондоне. В Англии тогда был более узкий круг эмиграции, чем в других странах, туда не всех пускали. Там жил убийца Распутина князь Юсупов, высшая аристократия, банкиры, жил, скажем, министр торговли и финансов Петр Барк. Два сына Керенского были очень крупными инженерами.

С одним из сыновей Володя очень подружился, и, когда из США приехал Керенский, он познакомился и с ним. В то время Александр Федорович уже почти ничего не видел, и ему был нужен секретарь. Так что муж ходил к нему в свободное время.

Надо сказать, что внук Керенского - Олег  был известнейшим балетным критиком и другом нашей семьи. Он уже не говорил по-русски. Но он не вылезал из ее квартиры, знал все ее тайны и очень мне помог в изучении жизни Кшесинской на Западе, которая, к слову сказать, прожила долгую 99-летнюю жизнь. Она была ветреной женщиной, но она была великой балериной. И любила она только одного человека, своего Ники- Последнего русского императора

    .



- Да. Она ему говорила: Ники, Петр I женился на эстонской прачке. А ведь я не эстонская прачка, а знаменитая балерина. Но он не мог на ней жениться. Она была полька и католичка. А по законам императорской России он мог жениться только на иностранной принцессе. Он ее любил, но после брака с Александрой Федоровной расстался с ней, поскольку был приличным человеком. Потом они один раз встретились. Об этом она говорила Олегу Керенскому: "Один раз он не выдержал и пришел ночью в подаренный мне дом на Английской набережной. И мы сошли с ума"

   .



Потом у нее были романы с великим князем Сергеем Михайловичем, расстрелянным большевиками, и с великим князем Андреем Владимировичем. С последним она через Новороссийск уехала в эмиграцию и позже вышла за него замуж.

Роман с наследником престола был недолог и заранее обречен. Николай посещал все спектакли с участием Матильды, писал ей письма. А она танцевала для него, вкладывая в свой танец всю себя. Ее дом на Английском проспекте всегда был полон гостей. Чаще других здесь бывал Николай со своими друзьями и другими Романовыми. Маля была душой кампании. Все закончилось после помолвки Николая с принцессой Алисой Гессенской. Матильда отпустила его без единого вздоха или жалобы. До конца своих дней Николай II сохранил самые теплые и нежные воспоминания о Мале, она всегда говорила ему “ты” и называла “Ники”.

Итак Конфликт в Доме Романовых

Последний глава Дома Романовых в изгнании Владимир Кирилловтч Романов и его супруга Леонида Георгиевна. Владимир Кириллович был сыном великого князя Кирилла, двоюродного брата Николая II. После гибели царской семьи Кирилл объявил себя претендентом на российский престол, а после бегства из советской России претендентом, но в изгнании. Он умер в 1938 году в своём доме в Сен-Бриак, провинции Бретань во Франции. Владимир Кириллович объявил себя претендентом на российский престол и назвал себя «великим князем». Этот титул оспаривался в эмиграции, которая после смерти Кирилла раскололась. По закону Российской империи титул великого князя не переходит к сыну. Его сын – это просто князь. Владимир Кириллович не только себя называл «великим князем», но и свою супругу, Леониду Георгиевну и свою дочь, Марию Владимировну называл в эмигрантской прессе «великими княгинями». Конфликт обострился особенно в связи с Леонидой. По закону Российской Империи наследник императорского престола должен быть женат на иностранной принцессе. Грузинку Леониду никто за иностранную принцессу не признавал, но что ещё хуже её брак с Владимиром Кирилловичем был вторым. В 30-х годах она была замужем за американцем и имела от него дочь. Леонида Георгиевна



была внучкой Мухрани, ближняя ветвь Багратионов, царей Грузии в давние времена, так что юридически он считал себя наследником грузинского престола в случае восстановления монархии. Однако, князь Мухрани был убит во время революции и семья бежала. Отец Леониды, князь Георгий решил с семьей вернуться, так как в Грузии был закон, что пустые дома и дворцы государством конфискуются. Они

вернулись. Увидели советскую реальность, Георгий умер и в 1934 году Леонида, её сестра и мать с помощью Максима Горького выехали в эмиграцию во Францию, где после развода с американцем в 1937 году она и её дочь уехали в Испанию где жил её брат. В Испании они прожили всю войну. После войны она встретила там Владимира Кирилловича и в августе 1948 года в Лозанн, в Швейцарии вышла за него замуж.



В эмигрантской прессе появились сообщения, что мать Леониды, Елена Злотницкая была польская еврейка. Вся эмиграция признавала, что Мухрани были дворяне – nobility – но не царских кровей, и что брак Владимира Киилловича – морганотический и все его титулы незаконны. Её брат Ираклий, живший в Испании, думал, что после распада СССР он будет объявлен царём Грузии. Но это то же не произошло. Михаил Саакашвили, он – антикоммунист, но восстановлением монархии в Грузии то же не заинтересовался. Но здесь другие причины

.



Дом Владимира Кирилловича в Сен Бриак был примерно в 1,5 часах от моего дома в Нормандии. Я была там два раза и один раз в их квартире в Париже. Я всегда очень серьёзно готовлюсь к интервью и была в курсе всех этих дел. Владимир Кириллович произвёл на меня очень хорошее впечатление. Он прекрасно говорил по-английски, так как первый раз я приехала с коллегой англичанином и все разговоры были на английском языке. Манеры у него были царские. Но финансовое положение их было катастрофическое. Люди этого класса профессий для денег не имели, так что они жили на помощь богатых монархистов и случайными работами. Лицо у него было очень печальное, когда он рассказывал мне об их бедности. Я о нём писала много в разных газетах и по-английски и по-русски. В ноябре 1991 года Владимир Кириллович посетил Россию по приглашению мэра Анатолия Собчака на событие возвращения городу его настоящего имени. Муж мой там был корреспондентом от BBC. Владимир Кириллович умер 21 апреля 1992 года в Майами, в США прямо на сцене во время выступления перед публикой. Ему было 74 года. В The Independent 22 апреля была опубликована моя большая статья – история его жизни – с очень хорошим фото с патриархом. Её легко можно найти через интернет под названием Grand Duke Vladimir Кomanov. Леонида Георгиевна умерла во Франции 23 мая 2010 года. Ей было 95 лет..

Если у Вас есть время, то можите послушать ниже доклад Джин Вронской "Архивы русской эмиграции 1917-1947 г." - длительность 1час 33 минуты

 Продолжение следует----->

Подробнее о судьбе Джин Вронской в её интервью http://exlibris.ng.ru/fakty/2005-09-22/1_kornilov.html @Milendia

... Она - в самом зените ее славы и счастья. Ее песни становятся «бестселлером французских пластинок», Далида олицетворяет «самый молниеносный успех в истории мюзик-холла”, является первой французской певицей варьете, эта «звезда, которую чаще всего ловят на частных и общественных антеннах». Все французские известные исполнители -Азнавур,Брель,Брассан, Пиаф остались далеко позади. Она удерживает рекорд по количеству писем, которые приходят на радио.  Мир был у ее ног.

   Огюст Ренуар родился 25 февраля 1841 года в Лиможе, городе, расположенном на юге Центральной Франции и славящимся своим фарфором. Огюст был шестым ребенком небогатого портного по имени Леонар и его жены, Маргариты.В 1844 году Ренуары переезжают в Париж, и здесь маленький Огюст поступает в церковный хор при большом соборе Сен-Эсташ. У него оказался такой замечательный голос, что регент хора (а это был не кто иной, как сам Шарль Гуно) пытался убедить родителей мальчика отдать его учиться музыке. Однако помимо этого у Огюста проявился дар художника, и когда ему исполнилось 13 лет, он начал помогать семье, устроившись к мастеру, у которого научился расписывать фарфоровые тарелки и другую посуду. По вечерам Огюст посещал школу живописи.

из дневника москвича о поездке в Беларусь...

Примерно пять лет я мучился желанием своими глазами увидеть Беларусь и в июне мне это удалось.
 

Первое впечатление

Ну, что сказать? Все наблюдения других путешественников о резком контрасте белорусского сельского пейзажа по бокам дороги и полностью заброшенными отечественными полями, были полностью верными. Уже через несколько сотен метров после таможни попались несколько мужчин явно сельского вида. Один нёс какие-то инструменты (кажется, грабли, или вилы), ещё один катил велосипед. Они куда-то деловито шли, и сразу было видно – люди заняты. На поле работал трактор. Везде кипела жизнь. И я решил начать снимать прямо сейчас.

Белорусские дороги и впрямь великолепны. Обратите внимание: несмотря на то, что прежняя разметка нисколько не стёрлась, её подновляют.

Белорус за работой. Делает всё по-белорусски добросовестно и аккуратно. У нас бы для такой работы наняли таджика, заплатили ему половину суммы по ведомости, а вторую половину наниматели положили в карман.

Именно в Беларуси я впервые познакомился не только со звуковыми «лежачими полицейскими» (специальное дорожное покрытие, которое гудит под колёсами, зимой я думал – что-то с подвеской стряслось), но и со звуковой ограничительной линией по краям трассы. Достаточно заступить на эту линию, и под колёсами раздается негромкое характерное гудение. Чем быстрее едешь, тем сильнее гудит. Выглядит эта линия вот так:

Через каждые несколько километров на трассе установлены аварийные телефоны:

Не знаю, что там внутри, я не заглядывал.

Ещё отличительной особенностью белорусских дорог является постоянное повторение знаков ограничения скорости. Через каждые несколько километров висит «90″, потом опять «90″, «90″, «90″… Так что не забудешь, с какой скоростью нужно ехать. Время от времени даже совесть мучила, что еду с почти двухкратным превышением… Для сравнения – у нас на минской трассе знаки ограничения практически не встречаются. На обратном пути ни одного не запомнил.

Качество белорусских дорог – выше всяких похвал: ровные как зеркало, без заплаток и трещин, с новеньким покрытием, с чётким разделением противоположных потоков аккуратным (и даже, кажется, постриженным) газончиком. Баранку можно держать двумя пальцами, и это при том, что у моей машины руль излишне информативный: малейшая кочка, и он вихляет в руках.

Интересно, что большая часть переходов под трассой сделаны подземными. Выглядят они так:

Даже специальная крыша есть, чтобы вода не затекала. Если же переход наземный, то он всегда обозначен специальным светящимся значком в виде идущего человечка. Ну и звуковые «лежачие полицейские», которые учащаются по мере приближения к пешеходному переходу. Мне говорили, что в Беларуси наказание за непропуск пешеходов – довольно строгое. Равно как и превышение скорости (с чем я довольно быстро столкнулся)

Обратите внимание: остановка (на которой я и стоял, снимая) аккуратно вымощена тротуарной плиткой. К подземному переходу ведёт асфальтовая дорожка. Сама остановка – изящное ажурное сооружение, напоминает аналогичные в Москве. И это в десятке километров от Минска! Единственный населённный пункт поблизости – маленькая деревушка. Именно для её жителей взбодрили этот переход.

Вообще же, в Беларуси не покидает ощущение – здесь заботятся о простых людях. Не знаю, как во всей России, а в Москве постоянно ощущаешь: всё это создано, построено, организовано для знатных и богатых. Если у тебя нет денег (влияния, власти) – ты никто. У нас прав тот, у кого больше прав: автомобилист перед пешеходами, милиционер – перед автомобилистами, чиновник – перед милиционерами…

Всё время пребывания в Беларуси ломал себе голову: откуда Батька набрал денег для столь добросовестного ремонта дорог? Ведь не только основные трассы, но даже и местные дороги весьма достойного качества. И тоже везде – повторяющиеся знаки ограничения, тщательно обустроенные пешеходные переходы, аккуратные ограждения, грамотно расположенные указатели. Когда он успел?

Деревня

Довелось слышать мнение, что Лукашенко – совсем не так прост, как кажется. Мол, все его сельхозуспехи – чистая показуха, потёмкинские деревни. В частности, в Беларуси обрабатывают лишь те поля, которые находятся вдоль больших трасс, дабы пустить пыль в глаза, а в глубинке царит одна сплошная нищета и запустение. Я решил проверить это. Отъехав примерно 100 км от границы, свернул на первую попавшуюся местную дорогу. До деревни Забалацце было 2 километра.

Присмотритесь к фото – все столбики аккуратно покрашены.

Первое, что бросилось в глаза – постоянно проезжающие мимо трактора с кормами. Ездили очень часто, буквально через каждые несколько минут. Первого я ещё обогнал, остановился, включил аварийку, вылез снимать. Проезжавший тракторист окинул московского пижона изумлённым взглядом. Как позже выяснилось, они только и ездят с этим сеном:

Кстати, сельская дорога также была вполне приличного качества.
 Ещё попадались вот такие сооружения:

Местные жители сообщили, что это хранилища минеральных удобрений, ныне заброшенные.

Дальше пошла совсем уж деревенская дорога, впрочем, тоже неплохого качества – все неровности были присыпаны песком. Недолго думая, свернул налево, на первую попавшуюся деревенскую улицу. Около этих роскошных хрюшек никак не мог не остановиться :)

Подошёл вплотную к забору и начал снимать. А когда ещё столичный житель увидит настоящих свиней? Живьём :) В натуральную величину :)

Тут меня окликнула одна из местных жительниц: «А хотите, я вам своих бройлеров покажу?» – на что с радостью согласился. Вот они, бройлеры, вместе с их хозяйкой (очень не хотела фотографироваться, утверждая, что сегодня плохо выглядит :)

Произошло нечто невероятное. Знаете ли вы, что такое Настоящее Гостеприимство? Именно так, с большой буквы? Я полагал – знаю; оказалось, что нет. Приезжайте в белорусскую деревню – и вы тоже узнаете. Это нечто невероятное, не поддающееся описанию, не передаваемое словами. Высыпали все ближайшие соседи. В гости приглашали решительно все. «А ещё вот моих утяток, пожалуйста, снимите». Снял. Отличные утята, кстати говоря. Утка так вообще неотразима:

Чем были вызваны эти непередаваемые словами доброжелательность и гостеприимство? Это был типичный белорусский характер? Или сыграл свою роль мой парадный прикид (всё же ехал к любимой девушке) – хорошие летние туфли, белоснежная сорочка, новенький галстук от Кардена? Вряд ли меня приняли за какое-то начальство – машина-то была с номерами московскими.

Так или иначе, пошёл за первой пригласившей. Её доброе обращение, сам голос, меня, похоже, парализовали. У белорусских женщин в голосе есть какие-то особые женственные интонации, которые нечасто услышишь в наших краях.

Перво-наперво, Нина Анатольевна показала свой огород, подробно объясняя, где у неё что посажено:

На лавке у входа стоял самый настоящий печной горшок, его нельзя было не снять:

Вспомнил вслух, что для того, чтобы поставить горшок в печь, нужен ухват. Никогда не держал в руках настоящего ухвата. Хозяйка тут же специально пошла в сарай, чтобы его принести:

Затем повела в дом. В тамбуре стоял большой таз со свежесорванной клубникой. Нина Анатольевна предложила попробовать – клубника была умопомрачительно вкусной; московская, пусть и рыночная, и рядом не стояла. Сладкая, сочная, она буквально таяла во рту. Когда я похвалил, хозяйка тут же принесла из кладовки литровую банку и от души начала насыпать мне с собою. Вяло сопротивлялся, не зная, как отблагодарить (сразу в голову не пришло, что в машине был мешок самых вкусных московских конфет. Чёртова рассеянность. Что они подумают о москвичах и Москве? – Клубнику забрал и уехал).

Вообще не представлял, как на всё это реагировать: никогда ни с чем подобным не встречался – я родился и вырос в городе, где человек человеку, в конечном счёте, волк. В Москве принято (хотя и не всегда осознанно) ненавидеть друг друга и воспринимать любого человека как помеху для собственного душевного комфорта. Индивидуализм превыше всего…

Банка была наполнена доверху. Про себя смекнул, кому отвезу эту клубнику в подарок :) Алеся потом тщательно размяла её и смешала с сахаром и сметаной – получилось невероятно вкусно. А я-то с детства думал, что клубнику лучше есть со сливками. Но о белорусской кухне я ещё напишу.

Хозяйка разрешила сфотографировать кладовку:

Этот дом был построен её дедом и бабкой в начале 40-х годов. Сама она пенсионерка (пенсия 6 тысяч рублей на наши деньги), зимою живёт в Орше. Летом приезжает заниматься огородом. Часть урожая отдаёт двум своим незамужним дочерям. В этом году купила 60 бройлеров.

Тут же поинтересовалась, женат ли я? Ответствовал, что в Беларуси у меня есть невеста, к которой, собственно, и держал путь. «Очень жаль, – сказала добрая женщина, – а то бы я Вас обязательно женила. Обе дочери так и не встретили своего человека, а старшей уже 39. Вы же, наверное, состоятельный. Вон на какой машине приехали…» Сообщил, что работаю на незначительной должности в системе Российской Армии, и вообще ни разу не состоятельный. Нина Анатольевна бросила ироничный взгляд на галстук – и мне пришлось замолчать :)

Ещё всё время спрашивала, не являюсь ли шпионом ФСБ :) Сначала пытался что-то объяснить, но потом смирился, и начал отшучиваться: да, мол, это чистая правда. Российские шпионы всегда паркуют машины прямо на улице и начинают снимать местных свинок :) Работа у нас такая :)

Рассказал, почему интересуюсь жизнью в Беларуси. Расспрашивал про Лукашенко. Мне снова сообщили, что «все простые люди за него, потому что он не даёт разорять страну, как в России, не пускает сюда российских олигархов, чтобы они скупили все наши предприятия, а против него только какие-то отдельные непонятные личности в Минске.» Ту же самую точку зрения мне довелось уже слышать зимою, от пожилого сотрудника белорусской страховой компании. Как ни странно, но Нина Анатольевна изложила в принципе верную интерпретацию последнего газового конфликта.

Ещё от меня потребовали, чтобы я «написал про их деревню и вообще про Беларусь только хорошее.» Не знаю, насколько получилось хорошо. Дал ей адрес своего блога :) У них там в деревне у кого-то есть интернет, может, прочитают…

Дома стоял потрясающий запах только что истопленной печи. Дома у моей бабушки (отдыхал у неё летом) запах был в точности таким же. А я уже забыл.

Самая настоящая русская печь с лежанкой. Отродясь не видал:

А вот здесь можно готовить еду:

Нина Анатольевна обычно готовит на небольшой газовой плитке в прихожей. Газ покупает в больших баллонах, как раз недавно купила новый. Дрова заказывают – как я понял, машина дров стоит около 3000 российских рублей. С дровами (кормами, удобрениями), а равно и доставкой их в Беларуси проблем нет. Но одной машины дров на зиму обычно не хватает. Нина Анатольевна довольно много рассказывала мне о своём житье-бытье.

Большая комната:

На стене, ближе к правому переднему углу, небольшая православная иконка (на фото не получилась). Лампады перед нею не было, из чего я сделал вывод, что хозяйка дома – не особо рьяная прихожанка церкви.

Есть ещё спальня, в той комнате, где печка.

А это – проходная комната:

Дома у Нины Анатольевны очень чисто. А ведь она не готовилась к моему приезду.

Хозяйка тут же усадила меня за стол и начала потчевать настоящим коровьим молоком, которое берёт у кого-то из соседей. Молоко было потрясающе вкусным.

Скважин на участках нет, воду берут из таких колонок:

Соседский участок и белорусский пейзаж:

Как видите, все поля обработаны. У них там вообще возделаны все полезные площади, ни одного гектара зря не пропадает. Вот ещё один снимок, например:

Едешь по трассе – и везде, везде засеянные поля, свежескошенные луга, видна какая-то техника, тут и там работают люди… И по фигурам их, по мимике, по самой походке не скажешь, что они считают себя неудачниками, не сумевшими окопаться в столице, стяжать жизненно необходимых материальных благ, и оттого теперь перманентно спивающимися. Вполне сохраняют самоуважение. Впечатление очень сильное. Вот что называется – «хозяин в доме». Хотя молодёжь из деревень всё равно стремится в города…

Затем Нина Анатольевна повела к местной школе. Оцените, какая красивая ограда:

А белорусы вообще такие вещи делают с душой, мне не раз довелось убедиться. Вот оно – разумное, доброе и вечное, в одном месте.

Сразу же, невдалеке от входа, внимание привлекла такая композиция:
Разумеется, не мог не отметить про себя учёного кота :)
 Слева ещё одна:

И чуть подальше:

Как я понял из рассказа Нины Анатольевны, всё это – на энтузиазме местного учителя по труду. В том числе и вот такие клумбы в стиле английского ландшафт-дизайна:

 

Вообще, двор выглядит весело, нарядно и ухоженно. Смотрите, как красиво:

В школе учатся дети из нескольких окрестных деревень. Их привозит и отвозит специальный автобус. Питание школьников – бесплатное. Есть своё небольшое приусадебное хозяйство. Школьники всячески там помогают. Вот это – погреб для хранения овощей:

Хотелось бы обратить внимание читателей, что погреб – новопостроенный: доски не успели потемнеть, да и земля (выкопанная) – достаточно свежая.

Характерная особенность белорусской провинции – нет ощущения полного запустения. Везде что-то новопостроенное. Без сомнения, там так же, как и во всём христианском мире, постепенно хиреет сельский уклад, однако происходит это не столь интенсивно, как, например, в России, где прошло 15-20 лет, глядишь, и нету уже деревни.

Школьная спортплощадка:

Вот, самое главное забыл показать:
Заболотская средняя общеобразовательная школа Толочинского района Витебской области – написал для поисковиков :)

Хозяйка рассказала, что недалеко находится большой животноводческий комплекс. Попрощавшись с нею, решил туда и поехать. Подойдя к машине, опешил: белорусская доброжелательность, неподдельное радушие местных жителей настолько растопили мою душу, что уходя в дом, забыл поднять водительское стекло.

В машине были: на переднем сиденье – довольно большой алюминиевый бьюти-кейс (такие в кино обычно показывают) с компакт-дисками, причём диски не абы какие, а дорогущие японские, собирал коллекцию несколько лет (взял слушать в дороге); кошелёк с деньгами и всеми кредитными карточками; коммуникатор Nokia 9500 в кожаном чехле. А в нём, соответственно,- все наброски к текстам, которые так и не дописал, переписка, телефоны, огромная база данных…

Всё это лежало напротив открытого окна. На заднем сиденье – сумка, битком набитая угощениями, и большой портплед «Samsonite» с запасной одеждой (ехал на несколько дней). Ну и на задней вешалке шёлковый итальянский пиджак висел. Стоит ли говорить, что произошло бы, оставь так машину в Москве? Стоит ли говорить, что здесь, в деревне, ничего не пропало? А ведь по улице шли прохожие, бегали мальчишки… Пока был в гостях (около часа), машина так и простояла с открытым окном. А я и забыл. Вообще не вспомнил, что оставил окно открытым. Кажется, и сигналку не включил :) Это к слову о том, как сносит крышу от белорусского гостеприимства.

Совхоз

До хозяйства было не более 4 километров. Дорога была хорошая, доехал очень быстро. Больше стадо коров попалось уже на середине пути:

Снова трактор с кормами:

Лошадка у дома одного из местных жителей (как я понял, эти симпатичные домики принадлежат рабочим совхоза):

Было удивительно видеть гужевой транспорт. Вообще, тема лошадей постоянно преследовала меня в Беларуси. У них там везде встречаются лошади. Вот совхозная лошадь сама собралась и куда-то потопала:

Пришлось её пропускать.
 Совхозные лошади:

Припарковал машину у двора с сельхозтехникой, зашёл, спросил у рабочих разрешения поснимать. Сами рабочие видны на первом фото слева, они ремонтировали какой-то трактор. К слову сказать, все до единого были трезвы:

Вся техника – это было сразу видно – в рабочем состоянии, даже ухоженная, стояла ровно по одной линии. Остовов старой ржавой техники нигде не было видно. Кстати, Нина Анатольевна с гордостью поведала, что Лукашенко поручил белорусским производителям разработать и выпустить собственную модель комбайна – что и было с успехом сделано.

Трактор белорусского производства:

Выглядит вполне симпатично. Жаль, внутрь не залез. Впрочем, неловко было.

(Без названия. Говорит об отношении людей само за себя. Часто встретишь в российских совхозах такие клумбы? Часто встретишь российские совхозы?)

Там два коровника, тёплый (зимний) и летний. Сначала тёплый:

Как видите, коридор достаточно чистый, прошёлся по коридору в летних парадных туфельках. Каждая корова имеет вот такую бирку на ухе:

А здесь– телята, и девушка, которая за ними ухаживает:

Вот так выглядят их домики. У каждого – свой маленький загончик:

Чуть поодаль, под крышей – телята, недавно родившиеся:

Сено, на котором они лежат – не просто чистое, а очень чистое.
Летний коровник. Обратите внимание: дорога на территории совхоза достаточно чистая и ровная:
Поговорил с председателем совхоза. По его словам, сотрудники получают от 10 до 20 тысяч (наших) рублей в месяц. Молоко сдают на местный завод по твёрдым ценам – обычно по 8 рублей за литр, но если молоко «экстра» (какое-то особо хорошее) – то по 10 рублей за литр. Всю технику берут в лизинг, причём первый взнос оплачивает государство, и, если мне не изменяет память, у них там какой-то льготный период выплат, чуть не 5 лет. Покупают технику не только белорусскую, свою, но и западного производства. Хозяйство очень большое, ранее совхоз был «миллионером». Государство всячески поддерживает. О Батьке председатель совхоза выразился так: «Есть к нему некоторые претензии», но в целом отзывался положительно.

Я спросил председателя:
- Все ли хозяйства в Беларуси находятся в таком же состоянии?
- Не знаю, по всей Беларуси не бывал.
- Но вы же общаетесь с коллегами-председателями совхозов, встречаетесь на каких-нибудь производственных совещаниях…
- Ну, у тех, кого знаю, положение дел примерно такое же. У нас везде старались сохранить и производство, и сельское хозяйство.

Потом он спросил, как обстоят дела в России. Вопрос был задан очень уважительно – мол, «понимаю, что вы у нас локомотив развития». Я начал рассказывать – ну, так, в двух словах. Что именно было разрушено за истёкший период, что разрушается непосредственно сейчас. Рассказал о положении дел, в производстве, в сфере образования, в сельском хозяйстве, в армии (здесь я по роду деятельности с ситуацией более знаком).

Объяснил, что такое «рейдерские захваты», назвал несколько оборонных предприятий, захваченных за последние несколько лет. Упомянул, какие жизненно важные предприятия и даже целые общественные институты были уничтожены за период «реформ». Как это выглядит на бытовом уровне. Упомянул про ювенальную юстицию. Рассказал про нашумевший случай, как власти закрыли старую сельскую больницу и передали её под гостиницу для таджиков-гастарбайтеров, оставив без врачебной помощи целый район. Председатель слушал, слушал, слушал…

Увы! Не обладаю я даром убеждения… На лице у председателя совхоза постепенно отразилось, что он не верит ни единому моему слову. К концу разговора начал посматривать на меня с особой хитринкой: знаем, мол, этих московских интеллигентов в очках в золотой оправе. Ездят по деревням, да клевещут на Россию… Знаем, для чего это делается…

Автобусная остановка на трассе:

Снизу, мелкими буквами: «ГАИ УВД Витебского облисполкома». А я уже отвык…

А по дороге на Витебск они ещё раскрашены всякими листочками, цветочками, фруктами… Тогда, зимою, не удалось снять: приехал в Витебск поздним вечером, уезжал по той же трассе ранним утром. Холод был собачий. Да ещё и торопился домой.

Совхозный дом культуры:

А это

снято со стороны входа:

В селе живёт 700 человек, из них 200 человек молодёжи и 160 пенсионеров.

В сельской библиотеке. Белорусский журнал, пропагандирующий семейные ценности:

Вверху на табличке надпись: «Коммерческий абонемент». В компе не только интернет, но и игрушки :)

Директор дома культуры. Все цветы в здании выращены её руками:

А здесь тусуется молодёжь из окрестных деревень на каждый уикенд:

На втором этаже, среди цветов, стоит диджейская аппаратура. Вообще, цветов невероятное количество.

Белорусская бензозаправка. Как видите, предусмотрена бумага для рук. Почти при каждой заправке есть туалет:

Ещё на заправке, где я был, продавались вёдра, лейки, тазы, грабли, лопаты, и прочий сельхозинвентарь, что меня немало подивило. Возможно, у местных жителей есть необходимость в срочной покупке всех этих вещей. А может – это часть государственной идеологии. Для напоминания, так сказать. Поскольку эти товары продавались не в магазине при заправке, а были вынесены наружу, в особую застеклённую витрину, при подъезде сразу бросающуюся на глаза.

Белорусский бензин жутко дорогой – 33 рубля за литр. Зато он более высокого стандарта – Евро-4, то есть у него ниже расход в пробках и больше ресурс двигателя. Бензин местного производства. За время правления Лукашенко построили (точнее – модернизировали до самого современного уровня уже существующие) два новых больших завода. Когда только успели? А мы так до сих пор продаём сырую нефть… Впрочем, только один раз пришлось заправляться.

Наконец, добрался до Дзержинска. В Москве была жара, а здесь льёт проливной дождь. Смоленская полиция (это уже Россия), остановившие по дороге домой (как всегда, за превышение скорости), получив положенную мзду, участливо спросили: правда, что там всех залило?

Как мне показалось, белорусы – более мягкий, более добродушный и куда менее брутальный, чем мы, народ. Оцените название магазина в Дзержинске. Не знаю, как в нашей провинции, а в Москве такое название точно невозможно:

Название другого магазина, рядом с которым мы жили (частного, кстати говоря) – «Рябинка». А в Беларуси вообще названия (а равно и сам менталитет) как-то тяготеют к природе. Вспомним и про часто встречающихся лошадей. Мне иногда кажется, что мы, в России, а уж тем более в Москве как-то стесняемся природы, нашего деревенского происхождения, всё силимся показать, что мы дети технической и рационалистической цивилизации. Живём одним будущим, прогрессом, презирая прошлое. Создалось впечатление, что в Беларуси не так.

Для москвича природа, те же самые лошади на обочине дороги – это нечто экзотическое. Мы вспоминаем о лошадях, когда видим в «Ашане» продающийся «Тан». Ну, или по телевизору как-нибудь. Иногда мне кажется, что мы гордимся своей «цивилизованностью», отрывом от корней. Возможно, единство белорусов и природы не до конца ещё разорвано. Достаточно вспомнить яблочки и цветочки в росписи автобусных остановок. По крайней мере, это первая идея, пришедшая мне на ум.

Сам Дзержинск – маленький городишко, примерно пара десятков тысяч жителей. Тем не менее, достаточно ухоженный. Аккуратная ограда на улицах, покрашенные бордюры и скошенные газончики придают ему нарядный вид. Машин совсем мало.

В Дзержинске есть самый крутой местный супермаркет, где мы постоянно затоваривались. Хотя и маленький, но весьма приличный, всё, что нужно, можно купить. Выбор напитков, в сущности, не такой уж и плохой. Очень много соков украинского производства. Удивляет полное отсутствие телекамер в белорусских супермаркетах. У них там не воруют!

Пятиэтажки в Дзержинске покрашены (видно, что совсем недавно) в разные цвета: один в салатовый, другой в фиолетовый, третий в розовый… Все деревья, как видим, пострижены и побелены. Это придаёт городу нарядный и ухоженный вид:

Улица продолжает носить название Карла Маркса. Её не переименовали:

Дзержинск. Здание Беларусьбанка на ул. К. Маркса. Приятно, что предусмотрена парковка для клиентов:

А вот щит Белгосстраха на окраине города:

Присмотритесь к парочке на заднем плане. В Беларуси особо понимаешь, что у нас, славян, всё держится на женщине:) Почему-то мне постоянно казалось, что белорусские парни держат себя как типичные подкаблучники. Идёт парочка – и сразу ясно, кто кого ведёт. Впрочем, на эту тему я потом ещё напишу :)

В воскресенье поехали на ближайшее озеро. По дороге встретились сельские жители. Обратите внимание на улыбающиеся лица. Белорусов не раздражает, когда их снимают из окна иномарки :)

Сельская жительница:
Весьма почтенная леди, старше 60 лет. Везла нечто похожее на солому или сено. Посчитал не вполне приличным останавливаться прямо перед нею и начинать снимать.

Дорога через поле. Вдалеке – разумеется, большое стадо коров:

Пастух, а вдалеке – ферма. Разумеется, не заброшенная. У них там ничего нет заброшенного. По крайней мере, мне не встречалось:

По дороге на озеро. Поле, засаженное картошкой:

Вся картошка была – сразу видно – недавно окучена. Если только я правильно написал это слово :)

Аисты на кукурузном поле. Снято с большим цифровым увеличением:

Поле у озера, засеянное рожью:
Рожь

крупным планом. Снято Алесей:

Озеро. Время – воскресенье, 16 часов дня. Тёплый сухой день. Тем не менее, народу почти нет:

Как видите, у озера всё обустроено очень прилично: мусорные баки, туалет, кабинки для переодевания. Туалет побелен:

Станция ОСВОД у озера. Так и называется. А я уже отвык от слова «ОСВОД». У нас в России есть ли?

Машина принадлежит сотруднику. Обратим внимание на велосипед, на котором приехали мальчишки – старый, ещё советского производства. В Беларуси такие встречаются довольно часто. Ещё стоит отметить свежевыстроенную ограду вокруг домика станции.

Не знаю, как это сформулировать… Вот у нас в России тоже много чего свежевыстроенного. Даже очень много. Только это не ограда у домика ОСВОД, а нечто иное. У нас строят с другой целью, и для других людей. Скажем так: не для нас с вами. Возможна ли для Беларуси история, подобная нашей с «Сапсаном»? У них бы, небось, пустили для народа 10 новых электричек…

Лодки спасателей. Бросилось в глаза, что они пластиковые и новенькие:

Всё это вместе – работающий туалет для отдыхающих, мусорные баки, кабинки для переодевания, лодки, ограда – создают ощущение, что за всем стоит хозяин. Никакой заброшенности. А вот прейскурант ОСВОД для отдыхающих:

Здесь можно взять напрокат не только 2-х и 3-х местные катамараны, но и мангал, шампуры, детские нарукавники, и даже летающую тарелку! Все цены – в белорусских рублях (для перевода на русские, их нужно разделить на 200). Напоминаю: это небольшое озеро в 5 километрах от небольшого города, рядом с небольшой деревенькой. Тем не менее, продумано всё. Отдыхающие (те самые несколько человек) не предоставлены сами себе. Да и вообще, в Беларуси народ не чувствует себя предоставленным самому себе. У них там чувствуется с Батькой невидимая связь. Батьку, конечно. поругивают (особенно молодежь), но именно потому, что связь-то эта есть…

Катамараны, даваемые напрокат:

Катамараны для местных всегда готовы :)

Увы, покатать любимую девушку на лодке так и не удалось :( Деньги остались только российские, причём купюры большого достоинства, лодочники категорически отказались их принимать, а поменять на белорусские в воскресенье, в провинции, как выяснилось, было решительно невозможно…

Букет, собранный на поле Алесей:

Минск отличается от Москвы прежде всего тем, что куда меньше народу. Сидели в летнем кафе в самом центре. Кавказцев и таджиков вообще нет. Чистота кругом. В правом ряду во всём городе ни единой машины не припарковано! Ни одной не видел, гадом буду. У нас так в три ряда стоят… Эх, да что там говорить…

Архитектура новостроек весьма отличается от московской. Оцените вот эти симпатичные дома:

Выглядят и нарядными и уютными одновременно. Вообще, минский городской ландшафт выглядит… более дружественным, что ли. Не подавляет так, как московские новостройки. Вот ещё дома на самой окраине города:

А как вам вот такие домики?

А вот издание новой государственной библиотеки:

Все белорусы её ругали-ругали, а по мне, так вполне себе ничего. Эйфелеву башню тоже ругали поначалу. Глядишь, лет через двадцать эта библиотека станет символом Минска, её будут на местной водке изображать, как у нас гостиницу «Москва», не к ночи будь помянута… Возможно, в этом и заключался замысел Лукашенко при возведении большого стеклянного здания.

Вообще, характерной особенностью Минска (точнее, окраин его) является то, что там всё время что-то строится. Решительно, все окраины в новостройках:

А это памятник Победы в центре города:

У них там очень хорошее отношение к Победе. И даже белорусская молодёжь делает правильно-торжественные и суровые лица, когда вспоминает о Великой Отечественной войне – примерно такое, какое в старое время было принято у нас. Не скажу по поводу всей России, а для Москвы это уже невозможно. Даже подрастающее поколение при упоминании о Войне начинает непонимающе ухмыляться, а ведь я, вроде бы, его правильно воспитывал…

Интересно, что с киосков белорусской союзпечати так и не пропало слово «союз», меня это ещё в Витебске поразило:

Сохранилась система столовых:
Правда, роскошное название – «Трали-вали»? :) Жаль, внутрь не зашёл. Жаль, не посмотрел цены. И еды не попробовал. Ну, ничего, как-нибудь в следующий раз…

Кафе «второй наценочной категории». А я уже отвык :(

вот крытом кафе, мы и посидели. Текилу подали самую правильную, с лимоном и солью по краям. Грейпфрутовый сок фреш со льдом был так себе (всегда только его заказываю), мороженое же с коньяком, которое взяли Алесе, просто ужасно, химия на химии. Порадовало только, что можно было вовсю поглазеть на прохожих. Вот белорусские военные, которых снял скрытой камерой :)

Народу было чрезвычайно мало. Это одна из центральных улиц Минска, но мимо нас проходил один-два человека в 5 минут.

После этого отправились в центральный парк:

Его было интересно сравнить с парком «Царицыно», куда недавно ходили с Алесей. Тут надо заметить, что гордая белорусская дивчина, урожденная маленького уютного Полоцка, не слишком-то жалует Москву :) То есть ясеневский парк очень даже любит, у меня дома ей тоже хорошо, а вот густая толпа, обилие машин, общая спешка и сутолока переносятся ею с трудом. Более же всего она не любит дух московского гламура.

Так вот, после Царицыно Алеся вся буквально обплевалась :) По её мнению, в столичных парках витает дух не отдыха, но скорее развлечения, безудержного поиска наслаждений. Люди приходят туда не отдыхать, а прежде всего себя показать. Вынужден признать, что атмосфера в минском парке была и в самом деле иной. Алеся терпеливо обучала меня dolce far niente – в данном случае, умению неспешно гулять :)

Кроме того, в Минске (да и вообще в Беларуси) бросается в глаза обилие влюблённых парочек. То есть таковых много везде, но в Беларуси они какие-то другие. Во-первых, у большинства из них написано на лицах, что они давно вместе и, возможно, поженятся. Как вы понимаете, в Москве такого нет уже много лет :) Отношения молодёжи в Москве (а в ближайшем будущем и по всей России) – это чаще всего кратковременная случка для получения удовольствия. В условиях либерализма и полной вседозволенности мало кому уже нужна семья; отдельные исключения не в счёт.

У белорусских же девушек (а как известно, именно они задают тон в отношениях) до сих пор на первом месте семья, многие из них гордятся, что у них было мало мужчин, в смысле – мало любовных похождений. В Москве такие точно чувствовали бы себя невостребованными неудачницами. У нас чем чаще меняешь кавалеров, тем лучше, для поколения моложе 20 это точно так. В самом деле: что за двойной стандарт? Чем женщины хуже мужчин? Мужчинам можно, а им нельзя? В столице не является исключением случай, когда девушка отдаётся в клубном туалете новому знакомому. Чем и гордится. А ведь ещё 20 лет назад такие считались бы шалавами…

Во-вторых, по московским парочкам сразу ясно, что они пришли прежде всего развлекаться, а то, что они вместе, идёт как бы потом. Развлечение – самое главное, именно оно объединяет у нас молодёжь. По белорусским же влюблённым сразу ясно, что «вместе» идёт у них на первом месте, а развлечение – на втором.

В-третьих, белорусские парочки моложе. То есть, молодых пар и в Москве полно, но по белорусским, того же возраста, сразу видно, что у них серьёзные отношения. Может, у них женятся куда раньше, чем в Москве? Ведёт юная минская грация огромного местного 20-летнего увальня, и почему-то сразу ясно: парень обречён, никуда он от неё уже не денется…

Занакомый, часто бывающий в Беларуси и имеющий там массу друзей, как-то, в устном сообщении, поделился наблюдением: у них часто встречается, что девушка, достигшая, скажем, 29 лет, женит на себе 24-25-летнего парня. И ничего, живут себе… Правда, что в счастливых семьях мужчины в основном подкаблучники?

Очередное фото из центрального парка в Минске:

Ещё интересно отметить совершенно иное отношение белорусов к нам с Алесей :) В Москве наша разница в возрасте (почти 20 лет) у некоторых вызывала откровенный шок. Не забуду как одна из сиделок в музее Царицыно нарочито громко сказала другой, когда мы, об руку, проходили мимо: «Нет, не понимаю я московскую любовь!» Белорусы же нас, похоже, не замечали. А ведь мы не просто гуляли, но постоянно оказывались рядом с местными в очередях, и, в общем, не особо скрывали наши отношения. Создалось ощущение, что белорусы считают такого рода союз вполне в порядке вещей. Не умею самостоятельно объяснить этот феномен.

Алеся катается на аттракционе:

Реклама Минского автозавода на выходе из парка:

Да, чуть не забыл. В Беларуси (по крайней мере, в небольших городах) на улицах рекламы нет. Совсем. В Минске не обратил на неё внимания. Но об этом я подробно пишу в тексте про декабрьское путешествие.

Самое удивительное в Беларуси

Больше всего меня поразило, что на Белорусских предприятиях – в том числе и частных – регулярно проходят учения по гражданской обороне! Те самые, которые когда-то были в СССР. Только организованы они не формально, для галочки, как то было у нас, а на самом деле, всерьёз. Проводятся под руководством военных. Перевязка раненых, использование противогазов, очаги поражения, боевые отравляющие вещества… Готовятся к ним очень серьёзно, в течение нескольких недель.

 Соревнования по гражданской обороне на одном из частных предприятий. Проходит всё достаточно весело; впрочем, белорусы куда более дисциплинированный, чем мы, народ.

Проводятся занятия в виде соревнований, все команды в конце получают награду.

Алеся тащит заслуженный приз – картину – она там самая красивая… Алеся, не картина :) На плакате у соседней команды надпись: «Правила здорового образа жизни».

Слушайте, пусть они нас к себе присоединят, а? Жизнь у нас по-людски наладят… Белорусская молодёжь считает, что Россия, а особенно Москва – это невероятно круто, а у них там сплошной отстой. Мне же кажется в точности наоборот. Вся наша крутизна – не за счёт качественного труда, а из-за наличия нефти да газа.

Белорусские банкоматы и терминалы оплаты

Все сплошь местного производства. Импортных вообще не видел. Дизайн вполне удовлетворительный. Все до единого в исправном состоянии. В этой стране (Беларусь можно называть «эта страна», нет?) всё всегда исправное. Хозяин есть…

Недостаток белорусских терминалов в том, что не принимают наличные, можно платить только по банковской карточке. Зато оплату за мобильники принимают в обычных отделениях связи :)
Терминал оплаты белорусского производства.

Белорусское радио

Если вы старше 40 и ностальгируете по социализму, то сразу говорю – это радио вы будете слушать, слушать, слушать… До изнеможения, наверное.

Если страна полноценно развивается, если идёт вверх, если власть заботится о народе и о производстве, то это проявляется в любых мелочах, во всём. И в радиопередачах – в первую очередь. Всё, что я слышал, было на производственную тематику. Решительно всё.

По дороге в Дзержинск: длинное и очень интересное (для меня) интервью с производителем молочных продуктов. Повышение качества, закупка оборудования, соцсоревнование, кормовая база, пастбища, коровы, льготы простым колхозникам, путёвки, и сбыт, сбыт, сбыт… Как я понял, это для белорусских производителей головная боль номер один. Долго-предолго рассказывали, как их не пускают на европейский рынок. Как трудно попасть на рынок России. Как нашли какую-то фирму в Литве, которая сделает им европейский сертификат, с которым будет куда легче попытаться пристроить молочную продукцию в Европе. Передача была на не всегда понятном белорусском языке, но я не мог оторваться. Даже про Queen своих забыл.

По дороге домой: длинное и не менее интересное интервью с гомельским производителем хлеба. Оказалось, что существует качественная длинная технология, когда хлеб очень хороший и вкусный, а есть экспресс, что дешевле, и на этот хлеб тоже неплохой спрос. И опять: новое оборудование, качество муки, добавки, расширение ассортимента, новые виды хлеба с изюмом, курагой, маком, черносливом, тмином, орехами, повидлом, имбирём, апельсинами, ананасами, и ещё чёрт знает с чем… Борьба за качество, поощрение сотрудников предприятий, соцсоревнование… За пару часов слушания радио я узнал о белорусской промышленности всё. Блин, они на самом деле работают. Они стараются. Они думают о потребителе, о людях. Они растут. А не создают видимость, осваивая бюджет, как некоторые.

Ни слова о «среднем классе»! Ни слова о «приватизации предприятий»! Ни слова про рыночное регулирование. Ни одного упоминания уже набившего оскомину слова «эффективность». Не разу не звучало слово «инвестиции»! Ни единого кивка на Европу! Да, и это кошмарное новомодное у нас «инновации» – ей-богу, ни разу не слышал. Белорусы не болтают об инновациях. Они просто делают.

Телевидение

К сожалению, не видел. В Москве телек очень редко смотрю, а тут дома предпочитал вечерами общаться с Алесей. Да и телевизор в квартире, где мы жили, не работал.

Интернет

Вот, наконец-то приступаю к суровой критике. Отношения с ним откровенно не сложились. Вроде как дело поставлено очень хорошо – отдельная комнатка с компьютером (-рами) есть при каждом почтовом отделении по всей стране. 100-процентная интернетизация. В Дзержинске эта комнатушка оказалась с одним компом, маленькая, душная и начисто лишённая вентиляции. Зато она запиралась изнутри :) Оплачиваешь на почте, получаешь ключ от комнатки, и входишь в интернет :)

Сверх того, там в начале работы нужно на маленьком выносном пульте нажать одну из трёх кнопочек: документы, интернет, и ещё что-то. Если начал работать с документами, то в сеть уже не попадёшь. Я нажал не то, что нужно, быстро понял это, вышел из своего заточения, и попросил работницу почты перезагрузить сеанс. Выяснилось, что это не получается. При этом деньги за мои ошибочные действия уже списались. В интернет теперь при всём желании не войти, а компьютерщик бывает у них строго раз в месяц. Перезагрузить компьютер тоже невозможно – соответствующая менюшка в Windowsfrfgt заблокирована, и нет физического доступа к кнопочке «вкл». В общем, проблема не решалась ни программно, ни аппаратно. Тогда я двинул в ближайшее интернет-кафе.

Вполне себе современное, расположение кресел поразило своей оригинальностью: с одного места не видно монитор другого. У первого же компа не работал вход USB. Вежливые сотрудницы предложили пересесть за другой стол. Я включил – и с изумлением оказался в чужом почтовом ящике. У них после окончания сессии не происходит полный reload! Из чужой почты вышел, начал работать.

Интерфейс был неудобен ужасно – невозможно открыть сразу несколько окон браузера. Этот компьютер тоже не стал мою флэшку читать. Тогда открыл ЖЖ, просмотрел комментарии, и начал пространно отвечать на один из них, причём на одну из самых важных для меня тем – кто и почему шельмует нашу интеллигенцию. Антивирус регулярно сообщал, что у него срок expired, но я не обращал на это внимания. Каково же было моё изумление, когда спустя некоторое время, компьютер самостоятельно взял и перешёл на сайт антивируса Касперского! Весь набранный текст пропал. Почти целая страница :(

Столичная спесь взыграла во мне. Чёртова провинция, не могут наладить такое простое дело. Пошёл и начал выговаривать сотрудницам. Они не только извинялись долго-предолго, но, к моему удивлению, в качестве компенсации не стали брать с меня денег. Потом пришлось вернуться – нужно было убедиться, что до конца сессии разлогинился.

Белорусские водители и машины

В Минске довелось постоять в довольно приличной пробке (на проспекте Независимости) – аж от парка до самой до кольцевой; шла она, впрочем, несколько быстрее, чем тоже в пятницу, в Москве.

В Дзержинске же машин на улицах мало, а вот во дворах – пруд пруди, припарковаться вечером великая проблема, всё время заезжал на газон рядом с детской площадкой. Вообще, так странно: маленький небогатый городишко, одна малюсенькая фабрика только и есть, а везде во дворах – ни одной российской машины, всё сплошь ухоженные такие иномарки, причём во многом множестве. Ни разу не попадался старый ржавый хлам. Да, а дороги во дворах (по крайней мере, в Дзержинске) – хуже нет, яма на яме среди древнего разрушившегося асфальта, да все ямы такие глубооокие…

Водят белорусы очень аккуратно, добросовестно пропуская пешеходов. Превышают крайне редко. У них там гоняют только заблудшие москвичи :) Так странно, вообще: едешь по изумительного качества трассе, где висит традиционный для Беларуси знак «90″, идёшь, скажем, 100, разумеется, в крайнем левом ряду, а никто и никогда тебя не обгоняет, все степенно движутся в правых рядах, с положенной скоростью. Так и едешь во всём ряду один-одинёшенек. Они что, не любят занимать левый ряд? Прямо заграница, ей богу.

Ещё характерной особенностью Дзержинска (думаю, и Беларуси в целом) является обилие женщин за рулём. Без преувеличения, каждый четвёртый водитель – женщина. Причём держатся белоруски совершенно иначе, чем водилы-москвички – не разговаривают во время движения по телефону с самодовольным видом (именно так!), не вылезают с видом собственного превосходства из сверкающего, без единой пылинки, авто… У них до сих пор не разучились быть скромными. Смотришь на белорусскую женщину, и понимаешь: вот, поехала тётка по делу, судя по всему, давно уже за рулём…

О том, какие в Беларуси машины. Теперь я понимаю, как выглядели бы наши дороги, не наложи правительство пошлину на ввоз подержанных иномарок. ВАЗ с его ценами и несусветным качеством просто разорился бы…

Российские машины в Беларуси практически не встречаются. За всё время не видел ни единой «восьмёрки», «девятки», «десятки»… Один раз в Дзержинске попалась чёрная «Волга» самой последней модели, ещё пару раз видел старые-престарые «Жигули»… Сочетание российских машин и иномарок – примерно 1 к 100.

Больше всего попадаются «Опели» и «Фольксвагены», довольно много «французов», популярны «Ауди», в основном «шестёрки», (причём, не самых старых моделей). Часто встречаются «БМВ». Вспомните фото у озера – работник ОСВОДА приехал на работу на «Фольксвагене». «Мерседесов», более-менее новых, почти нет – видел один в Минске, а второй в деревне, где мы остановились на поле, и Алеся пошла собирать букет – мимо проехал тот самый, родной, «глазастый»; в белорусской деревне самое ему место…

«Японцев» не густо, «итальянцев» нет совсем… Вольвоводов совсем мало – один раз узрел «S70″, ещё раз попалась 460-я, да у здания Беларусьбанка, где я встал, чтобы сфотографировать исторически-значимое название улицы, была припаркована ещё одна 80-ка, впрочем, самого первого выпуска. Занятно, что по дороге домой за мной всё время шла серебристая S80 с белорусскими номерами, то догоняя, то отставая… Так нас обоих менты и приняли за превышение на 80 километров в час, так оба смиренно им и отстегнули :)

Белорусская ГАИ

Они действительно не берут взятки. Совсем. Какой там смайлик изображает полное офигение?

Как это было. Подъезжал поздно вечером к Дзержинску, ну, слегка превысил там скорость. После всего этого объезда колхозов и деревень, натурально, торопился к Алесе. Да и устал чёрт знает как – более 12 часов за рулём…

Менты… хм… Сотрудники ГАИ запрятались очень хитро – за поворотом на деревенскую улицу, их полностью скрывал высокий деревянный забор. Обращались весьма доброжелательно и вежливо (впрочем, в Беларуси все так). Сначала показали спидган, со смехом сообщили, что я поставил рекорд скорости на этот день :) Да ехал-то всего 141 километр в час… Блин, лететь по этой изумительной трассе медленнее 130 – смѣртный грѣхъ, преступление против мира и человечества. Алеся потом спросила, почему я это им не сказал? Глядишь, и купились бы на комплимент…

Лица сотрудников были совсем другие, не такие наглые, как у российских

110 лет назад Романовы дали последний в истории императорской России грандиозный костюмированный бал, посвященный основателю императорской династии. Бал состоял из двух частей: сначала, 11 февраля 1903 года, в Зимнем дворце состоялся вечер, а затем — уже 13 февраля — грандиозный костюмированный бал. Итак, гости собирались в Романовской галерее Эрмитажа, а в Большом (Николaевском) зале Зимнего дворца, шествуя попарно, они отдавали "русский поклон" хозяевам.

Центральным событием вечера был концерт в Эрмитажном театре со сценами из оперы Модеста Мусоргского "Борис Годунов", (заглавные партии исполняли Федор Шаляпин и Нина Фигнер), из балетов Минкуса "Баядерка" и П.И. Чайковского "Лебединое озеро" в постановке Мариуса Петипа (при участии Анны Павловой). После спектакля в Павильонном зале танцевали "Русскую". Ужин проходил в Испанском, Итальянском и Фламандском залах Эрмитажа, где был сервирован вечерний стол. Затем Их Величества с участниками бала проследовали в Павильонный зал, где вечер завершился танцами.Читать далее