Каприсы Паганини совершили переворот в скрипичном языке, скрипичной выразительности. Контрасты тембров, регистров, звучаний, образных сопоставлений, разнообразие эффектов наглядно свидетельствовали о нахождении Паганини своего собственного неповторимого языка. Рука гения коснулась сухих формул, и они преобразились, возникли причудливые картины, засверкали характерные, гротесковые образы и везде - предельная насыщенность и динамичность, ошеломляющая виртуозность, труднейшие, на грани человеческих возможностей, приёмы игры. Ничего подобного не создавала художественная фантазия до Паганини, не смогла создать и после. Каприсы остаются уникальным явлением музыкального искусства.

Уже Первый каприс покоряет импровизационной свободой, красочным использованием возможностей скрипки. Мелодия Четвёртого отмечена суровой красотой и величием. В Девятом блистательно воссоздана картина охоты - здесь и имитация охотничьих рогов, и скачки лошадей, выстрелов охотников, порхание взлетающих птиц, здесь и азарт погони, гулкое пространство леса. Тринадцатый каприс воплощает оттенки человеческого смеха - кокетливого женского, безудержные раскаты мужского.

Завершает цикл знаменитый Двадцать четвёртый каприс - цикл миниатюрных вариаций на тему, близкую стремительной тарантелле, в которой явственно проступают народные интонации.
 

Руджеро Риччи (24 июля-6 августа 2012)- был последним из золотой плеяды скрипачей, таких как Иегуди Менухин и Яша Хейфец.
Риччи родился в Калифорнии в семье итальянских иммигрантов. Брал уроки у знаменитого педагога Луиса Песингера, также учившего Менухина. Первый сольный концерт он дал в Карнеги-холле в 11 лет вскоре после первого выступления с оркестром, в сопровождении которого он в Лондоне исполнил Концерт Мендельсона.
Всего за свою долгую карьеру музыкант сыграл примерно 6 тысяч концертов в 65 странах. Его называли «Паганини XX века», он первым из музыкантов - в 1947 году - записал все 24 каприса Паганини в соответствии с оригинальной партитурой. В его дискографии более 500 пластинок.
Риччи преподавал в Университетах Мичигана и Индианы, в Джульярдской школе и в зальцбургском Моцартеуме. Его педагогическим девизом было: «Надо стремиться к невозможному для того, чтобы сделать возможное возможным».