Бывает, олицетворением целого народа становится человек, кровно к этому народу вовсе не принадлежащий. Самая знаменитая актриса Латвии родилась в семье немца и полячки. Точнее, уже только полячки: отец-крестьянин погиб от несчастного случая за четыре месяца до появления на свет будущей звезды — 1 августа 1929 года. Детство было весьма и весьма не радужным: на хлеб приходилось зарабатывать трудом пастушки. Закат, увы, оказался еще безрадостнее…

От сарая до «Дайлеса»

Девочка носила имя Алида. Вроде бы звучное, но актерскую карьеру она отчего-то начнет как Вия. Может быть, так она пыталась изгладить память о том, что пришлось перенести маленькой Алиде. О родных-извергах, выгнавших невестку из дому за то, что родила дочь, а не сына. О не менее мрачной фигуре отчима, по чьей вине она с младенчества испытала, что такое бродяжничество, скитаясь на руках матери по чужим углам. (Знать бы, что этот жребий повторится спустя десятилетия.) Впоследствии ей столь естественно давались роли королев и других благородных особ, что зрители выводили род актрисы из какой-нибудь знатной династии. Да уж, знатнее некуда…

Чего стоят хотя бы ее куклы, своеобразные, из цветов: «Ягодка – головка, на стебелек надевалась юбочка из лепестков». Это был не эстетский изыск, просто на настоящие игрушки денег не имелось и в помине. Зато имелся… театр. Да-да, в сельской местности, где батрачила ее мать Анна. Помещение было под стать благосостоянию публики: сарай. Впоследствии сын Каспар поведает: «Там мама и выступала – читала стихи, пела, играла роли сказочных героинь».

Ее размышлениям вторит и сын актерской пары: «Отец обладал блестящим глобусом-лысиной, имел репутацию сильно выпивающего донжуана… Как ему удалось ее убедить, что он самый лучший, ума не приложу». Каждый раз поздно вечером, после спектакля, Вия Фрицевна вновь и вновь налаживала семейный быт, не чураясь никакой работы. Особенно она любила стирку, считая, что этот процесс очищает не только белье, но заодно и душу. Кстати, стиральной машины она за всю жизнь так и не завела.

В 1957-м у актеров родился сын. У Каспера уже имелся сводный брат от первого брака отца. Как говорится, поросеночек рос-рос… Словом, старший из отпрысков Димитерса по какой-то причине стал ни кем иным, как вором-рецидивистом, и отблеск этой «славы» лег на Каспера, что приносило молодому человеку немало огорчений. Сам он, впрочем, тоже был не ангелом. Но, решив расстаться с порочными привычками, принял православие, стал известен как каменщик и плотник в церковном хозяйстве Латвии, не бросая при этом занятий музыкой.
 

А в 1965-м у Вии Артмане родилась Кристиана. Когда мама катала ее в колясочке, злые языки судачили: «Поглядите: ну вылитый Евгений Матвеев!» Причина была в том, что за положенный срок до появления девочки на свет актриса снялась в фильме «Родная кровь», который поднял уровень ее популярности с рижской орбиты на всесоюзную. И очень уж убедительно была сыграна страсть главных героев… Как там обстояло дело, до сих пор остается тайной. По крайней мере, в 90-е годы Евгений Семенович будет предлагать своей бывшей партнерше, позаброшенной на родине, переехать в Россию и жить… у него. Сама Вия Артмане разговоров на эту тему не поддерживала: не королевское это дело. Говорила лишь: «К мужчинам я неравнодушна. Считаю противоестественным, если бы было наоборот. Но это не значит, что все мужчины перебывали в моей постели…» Потом ее будут «сватать» и за Ивара Калныньша, и даже за Августа Восса, латвийского партийного главу.
 

Что же до Кристианы, ее «приключения», как и у мамы, начались с грудного возраста. Но были они все же более приятными. В два с половиной месяца дочь Артмане попала на съемки ставшего вскоре культовым вестерна «Никто не хотел умирать», с которого, пожалуй, и началось долгое увлечение прибалтийскими актерами в советском кино. Как вспоминала актриса: «Помню, несмотря на все сложности, я всегда была на подъеме. Знаете, женщины ведь после родов меняются. Некоторые становятся легко ранимыми, раздражительными. А у меня, наоборот, наступила прекрасная пора…»

К началу 70-х Артмане пользовалась славой звезды первой величины, хотя в кино она была занята не так уж и много. Звание народной артистки СССР получила всего в 40, что по тогдашним понятиям было «не по чину». А еще она возглавляла Союз театральных деятелей Латвии, была членом Советского комитета защиты мира и даже кандидатом в члены ЦК республиканской компартии. В 1978 году вышел телефильм «Театр» по роману Сомерсета Моэма. И Артмане с таким блеском сыграла стареющую лицедейку Джулию Ламберт, что литературный первоисточник стал бестселлером: в эпоху, когда еще не было видеомагнитофонов и DVD, советские зрители хотя бы при перелистывании книжных страниц вновь переживали в душе пронзительные эпизоды с участием своей любимицы. Как замечала исполнительница роли: «Джулия близка всем. Такую женщину каждый мужчина хотел бы иметь рядом. Хотя она и негодяйка, но негодяйка очаровательная. Но прежде всего Джулия - человек очень честный по отношению к себе, к своим недостаткам, и в этом ее прелесть. Она честно анализирует себя, свои проделки, романы, при этом она очень изысканная и, я думаю, ранимая». Ее собственные раны были впереди…

В завещании прославленной актрисы говорится: «В благодарность за любовь, которую я получила от русских людей, желаю, чтобы в последний путь меня проводил игумен отец Евгений (Румянцев) из Христо-Рождественского кафедрального собора». Имущества, насчет которого можно было бы сделать распоряжение, у любимицы миллионов не осталось.

В последний путь актрису проводили в октябре 2008 года под именем Елисаветы, как ее нарекли ранее в Русской православной церкви.