Кое что о Зелёном Рыцаре.

1.Речь идёт о средневековой английской поэме «Сэр Гавейн и Зелёный рыцарь».

Так кто же такой Зелёный Рыцарь? Когда я прочитала ещё первые пару страниц – ответ для меня уже был очевиден. Это Король-Остролист. Сейчас заглянула к Грейвсу, дабы ещё раз перечитать его характеристику Остролиста, и там прямо обнаружила следующее: «Зелёный Рыцарь – это бессмертный великан с дубинкой из падуба…».

Кто такой Король-Остролист? Рассказываю:

Очень многие племена, проживающие на территории Европы, в древности имели некую традицию.

Суть дела в том, что на пол года (на год, и т.д.) выбирался король-жрец, затем, в назначенный срок, производился ритуал, во время которого короля-жреца убивал его приемник, новый король-жрец, молодой король. Обычный срок – День Зимнего Солнцестояния и День Летнего Солнцестояния. Убитый, принесённый в жертву король-жрец после этого считался бессмертным, а его останки переносились на какой-нибудь священный остров.

Позднее вместо короля в жертву стали приносить менее важных членов племени, а позже вообще животных. Потом обычай этот запретили. Но изначально это была честь, так мог быть принесён в жертву только истинный король, тот, кого приравнивали к Богу.

Король-Олень вступал в свои права в День Зимнего Солнцестояния (Рождество), убивая своего предшественника (Короля-Остролиста), совершая особый ритуал. Затем в День Летнего Солнцестояния его, в свою очередь, убивал его приемник, новый Король-Остролист.

Остролист - это вечнозелёный близнец дуба. Дуб (Король-Олень) управляет прибывающей частью года, а Падуб, он же Остролист (Король-Ворон) – убывающей частью года. Есть ещё традиция, когда считают, что Дуб – законный наследник короля, а падуб – бастард.

Итак, цитирую поэму, где говорится о Зелёном Рыцаре:

«Но не для боя оделся боец бесстрашный –

Не щеголял ни кольчугой, ни шлемом крепким,

Ни щита, ни копья не взял с собою.

В одной руке остролист поднимал высоко,

Что зеленью радует глаз в лесах безлистых,

В другой же – сжимал топор огромных размеров,

Смертоносную сталь описать бессильно слово».

2.Началось всё в славном городе Камелоте…

«Пирует король в Камелоте в канун Рождества…»

Артура часто в легендах называют Королём-Оленем, об этом подробно пишет, например, Мэрион Зиммер Брэдли в «Туманах Авалона».

«Вот наступил первый день Нового года…»

По традиции должно произойти следующее: Король-Олень должен убить Короля-Остролиста.

И действительно, в Камелот является рыцарь.

«Тут в двери въезжает грозный всадник,

Преогромного роста, как врос в седло он…»

«Но что за выбор цвета?!

Все замерли смущённо:

Хоть невозможно это,

Он весь был, весь зелёным!

Наряд зелёный сверкал на госте незваном:

Был стан его стройный стянут строгим камзолом,

Лёгкой волной по спине накидка струилась;

Большой капюшон, подшитый богатым мехом,

Голову не покрывал, но горностаем мягким,

Волосы обнажив, спадал на плечи.

…

Там всё, до последней заклёпки, зелёным было,

Изумруды пылали на поясных пряжках,

И весь искрился наряд на рыцаре славном.

Шёлк под седлом был расшит шитьём искусным:

Всех украс на узоре том взор не охватит:

Там в листве притаились пёстрые птицы,

По зелени шёлка пущена нить золотая.

И брелоки щита, что грудь коня обхватил,

И гвоздик каждой застёжки на сбруе звонкой –

Всё блеском зелёной эмали переливалось,

Луки седла, стремена слепили сияньем

Самоцветов, сверкающих зеленью жаркой.

И конь под ним был зелёный, мне ли о том

Не знать.

…

Смотрит он дерзко, ясно,

И каждый мог понять:

Сражаться с ним опасно, -

Уж тут не устоять!

…

Но не для боя оделся боец бесстрашный –

Не щеголял ни кольчугой, ни шлемом крепким,

Ни щита, ни копья не взял с собою.

В одной руке остролист поднимал высоко,

Что зеленью радует глаз в лесах безлистых,

В другой же – сжимал топор огромных размеров,

Смертоносную сталь описать бессильно слово».

Он ясно даёт понять, зачем явился:

«И только пророкотал: «Где, покажите,

Хозяин пиршества этого, нынче охота

Мне на него поглядеть, перемолвится

Словом».

На великана Артур сверху вниз воззрился

И заговорил, и голос его не дрогнул.

Сказал сердечно: «Гостю всегда мы рады;

Зовущий себя Артуром – здесь, государь над всеми…»

…

«…Славится рыцарство ваше в свете бескрайнем,

И тем молва заманила меня в Камелот.

Пусть падуб в руке моей тебя уверит…»

Так что речь, как видно, именно об этом древнем обычае. И хотя позднее в повествование вплетутся новые темы, иные образы, и оно постепенно соскользнёт с натянутой тетивы древней мистерии, но изначальный сюжет явно был основан на традиции, связанной с годовым циклом.

И вот Зелёный Рыцарь торжественно вопрошает:

«Так есть ли рыцарь средь вас и вправду смелый?

Объявится пусть! К топору примеряясь,

Сожмёт оберучь покрепче, вскинет высоко,

Удар я приму, не дрогнув, не двигаясь с места,

Но сам отвечу тем же, когда мне будет

Не лень.

Я дам отсрочку:

К двенадцати месяцам день.

Там в споре поставим точку –

Слово моё – кремень».

Мы видим, что в поэме говорится о 12 месяцах, а не о половинах года. Думаю, это потому, что написано оно было тогда, когда эти древние обычаи и традиции были уже давно запрещены. Автор, даже если и знал о них точнее, не мог, конечно, позволить себе слишком ясные намёки. Однако намёк всё же есть, ведь речь идёт именно о календарном цикле, при том срок установлен: Рождество. К тому же, сроки смены королей-жрецов были разными: как пол года, так и год, и даже некоторое индивидуально установленное количество лет.

Король Артур отзывается:

«Мне свой топор протяни, проверь мою руку,

Исполнить просьбу твою сам Артур возьмётся»

Но тут вместо него вступается сэр Гавейн:

«Но тут сосед Гвеневры,

Гавейн, возвысил глас:

«Артур, дозволь мне первым

Вступить на этот раз».

Выступить в этом поединке мог только тот, в ком течёт королевская кровь. Поэма подтверждает право Гавейна:

«Тебя почитаю дядей, и тем лишь отмечен,

Что в жилах моих державная кровь струится».

Гавейн подменяет собой Артура.

Он говорит Зелёному Рыцарю:

«Свидетель Господь, пред всеми зовусь я Гавейном,

Лишь год обернётся вокруг, готов, как должно,

Удар принять от тебя, признав твоё право

Оружьем меня поразить, которым – тебе

Выбирать.

А тот ему в ответ:

Коль так, готов признать –

Мне чести выше нет,

Чем твой удар принять».

Зелёный Рыцарь соглашается.

И вот он говорит Гавейну:

«Дай же слово теперь, соперник славный,

Что сам меня ты разыщешь, далёко ли близко ль,

Подошвы стопчешь, чтоб долг сполна был оплачен –

И примешь ответный удар, духом не дрогнув»

Речь идёт о времени, должно пройти время, время стопчет свои подошвы…

Гавейн принимает условия.

«И враз опускает топор на плоть нагую.

Хрустнули под острием хрупкие кости,

И надвое сталь рассекла остов единый.

Кровь из-под хладного лезвия хлынула вольно,

Глава благородная грянулась об пол

И с грохотом покатилась прямо под ноги,

По зелёному платью кровь пятном расплывалась;

Но чудо – не дрогнул рыцарь, не пошатнулся

…

Вот настиг свою голову, вверх её поднял,

К коню подошёл и поймал поводья,

…

Так голову крепко в руке сжимал,

Прямо к помосту её челом обращая.

Из-под ресниц зеницы глянули зорко,

Уста разомкнулись, и пронеслось по залу:

«Готовься же, Сэр Гавейн, скоро в дорогу.

Будешь, скитаясь по свету, смерти искать..

…

Затем повернулся круто, поводья тронул

И выехал вон…»

Ну и дальше идёт повествование о том, что происходило с Гавейном в течении назначенного срока, и наконец, о том, как он нашёл Зелёного Рыцаря и исполнил клятву.

Остаётся ещё маленький вопрос: а сам Зелёный Рыцарь достоин ли представлять Короля-Остролиста?

В конце Зелёный Рыцарь сообщает Гавейну, что он – сын Морганы.

«И знай, что сама Моргана, живёт в моём замке,

Искусная в чародействе, умелая в ковах

…

Богинею Морганой

Теперь её зовут.

А лавры славы бранной

Не много значат тут.

…

Но должно вам знать, она – дитя Иджерны,

(Что славному Утеру в срок родила Артура)

Так властелин Камелота ей брат вполовину,

А ты- что поделать – племянником будешь».

И вот, я делаю вывод, что в основе повествования лежит древняя традиция годового цикла, а сам Зелёный Рыцарь – ни кто иной, как Король-Остролист.

Цитирую по изданию "Аграф" 2006, перевод В.Тихомирова.

Всем рыцарям моего замка Алькасар посвящается

Долго думала как же мне поздравить с праздником рыцарей, которые мужественно взяли на себя нелегкий труд читать мой дневник, даже если они делают это время от времени.. Ничего не придумала оригинального и потому останусь в своем репертуаре – поздравлю подборкой миниатюр известного французского живописца, первого мастера французского Возрождения, выдающего портретиста и миниатюриста, главы Турской школы Жана Фуке, которые он выполнил для Больших Французских Хроник