Так был сформирован позитивный образ «России, которую мы потеряли». Немало преданных сторонников под флагами этой идеи собирается и сегодня. Белое движение заняло вполне равноправное место в истории Гражданской войны, а его поражение считается большой трагедией, расколом общества и народа.

Что же касается национальных республик бывшего СССР, там противники большевиков добились намного большего. Они заняли привилегированное место пророков независимости.

Даже в Беларуси, где власти как раз на днях запретили шествие в честь 100-летия БНР, «деятелей национально-демократического направления» современный учебник за 10-й класс представляет подчёркнуто ровно, без негативных оценок.

Первое правительство БНР, весна 1918 г. С 1919 г. и до настоящего времени Рада БНР продолжает действовать в эмиграции, передавая министерские должности по наследству своим детям. Это самое старое в мире «правительство в изгнании», которое до сих пор отказывается передать мандат законным властям в Минске.

Таким образом, антисоветские партии прочно прописались в современных представлениях о Гражданской войне 1917–1923 гг. При этом, как ни странно, отсутствует содержательный анализ того, за что они, собственно, боролись. Что хотели и что могли построить. Какая была альтернатива Советскому Союзу именно в тех конкретных исторических обстоятельствах, которые были обусловлены падением Российской империи.

Точка отсчёта Гражданской войны

 

Ошибка в правильной оценке Гражданской войны у нас идёт уже со школьной программы. Учебник «История России»начинает соответствующую главу словами:

«Гражданская война была следствием революций 1917 г. Грандиозные перемены произошли стремительно. Они не могли не встретить сопротивления тех групп общества, которые потеряли власть и право на собственность. В свою очередь, большевики, придя к власти, стремились удержать её любым путём. Проигнорировав нормы демократии, разогнав Учредительное собрание, встав на путь насильственного устранения своих оппонентов и установления однопартийной диктатуры, они фактически толкнули к вооружённым методам борьбы меньшевиков и эсеров».

Такая концепция незаслуженно забывает о роли иностранных интервентов. Без них междоусобица имела все шансы затухнуть в первые месяцы по ходу установления новой власти.

 

Это факт, что большевики после Октябрьской революции не имели массовой поддержки населения. В органах местного самоуправления у них было только 7% мест по губернским городам и 2% по уездным. Однако имперская традиция подчинения центру в России была очень сильна. К январю 1918 г. правительство Ленина совершенно спокойно взяло под контроль большую часть территории страны.

Революционные солдаты и матросы катаются по Петрограду. После победы в столице они таким же способом установили власть Советов и в других крупных городах страны.

Спорной была ситуация лишь с отдельными регионами. В Финляндии шла война между коммунистами и националистами. На Дону тоже существовали все предпосылки для ожесточённой классовой борьбы: с одной стороны, многочисленный пролетариат и пришлое крестьянство, а с другой, зажиточное казачество, имевшее вековые привилегии от царской власти.

Отсоединилась и Украина, но здесь националисты на определённых условиях всё же готовы были признать советскую власть. Осознавая важность уступок в национальной сфере, Ленин не без иронии говорил: «Мы готовы признать не один, а даже два украинских языка».

Вмешательство Германии, а также её союзников сильно поменяло обстоятельства борьбы за власть. Подлинной точкой отсчёта Гражданской войны является Брестский мир. Это было 3 марта 1918 года, ровно сто лет тому назад.

 

Территории, оккупированные Германией к марту 1918 г.

Интервенция: немцы были первыми

 

Центральные державы по максимуму использовали революционную ситуацию в России. Осознав, что Восточного фронта фактически не существует, в начале 1918 г. они предприняли очень успешное наступление, продвигаясь со скоростью блицкрига:

«В газетах — о начавшемся наступлении немцев. Все говорят: "Ах, если бы!"…

Вчера были у Б. Собралось порядочно народу — и все в один голос: немцы, слава Богу, продвигаются, взяли Смоленск и Бологое…

Слухи о каких-то польских легионах, которые тоже будто бы идут спасать нас…

Немцы будто бы не идут, как обычно идут на войне, сражаясь, завоёвывая, а "просто едут по железной дороге" — занимать Петербург…

После вчерашних вечерних известий, что Петербург уже взят немцами, газеты очень разочаровали».

Иван Бунин «Окаянные дни» (дневниковые записи потенциального коллаборациониста с 6 по 15 февраля 1918 г.)

Большевикам пришлось подписывать мирный договор на условиях германского ультиматума. От России отторгалась территория, на которой проживало 56 миллионов человек (треть довоенного населения империи), выплавлялось 73% стали, добывалось 89% угля, находилось 27% обрабатываемых сельскохозяйственных земель.

Глава советской делегации Лев Троцкий в Бресте. Его саботаж прямых распоряжений Ленина привёл к тому, что мир пришлось подписывать на условиях ещё более позорных, чем немцы выставили в своём первоначальном ультиматуме.

На «освобождённых» землях немцы активно занялись государственным строительством, формируя марионеточные правительства и собираясь создать в общей сложности 12 протекторатов. Историческим курьёзом является тот факт, что белорусские националисты стали единственными, кто получил отказ в своей заявке на державность.

Не помогли коленопреклонённые телеграммы кайзеру, которого благодарили за освобождение «из-под чужого господствующего издевательства».

Похоже, что немцы изначально планировали вернуть Беларусь большевикам. Судя по ходу дальнейших переговоров, эта территория удерживалась лишь для того, чтобы потом быть поменянной на расширение германского влияния в других сферах.

Так, советская власть в качестве исключения вывела собственность граждан Центральных держав из-под декретов о национализации и предоставила ряд других возможностей, которых были лишены свои местные капиталисты.

Приблизительно так выглядела бы карта Восточной Европы в случае победы Германии в Первой мировой войне.

Таким образом, Брестский мир породил целый ряд антисоветских режимов, которые за восемь месяцев германской оккупации худо-бедно, но успели создать вооружённые силы, выстроить административные вертикали и сформулировать собственные идеологические позиции.

 

Казацкое восстание на Дону весной 1918 г. тоже стало прямым следствием германского влияния. Атаман Краснов не рискнул бы в одиночку выступить против центральной власти, не говоря уже о том, что без помощи немцев он попросту не смог бы вооружить свою армию.

«Русские белогвардейцы сражались за наше дело»

 

Успехи Германии на Восточном фронте поставили Антанту в сложное положение. Почти уже выигранная война грозила обернуться поражением. В 1917 году немцы были на грани удушения — блокада перекрыла доступ ресурсов и продовольствия, численность умерших от голода оценивалась почти в 700 тысяч человек. Однако выход России из войны позволил Центральным державам продолжить борьбу. С Восточного фронта на Запад было переброшено 50 дивизий. Хлебные карточки были обеспечены зерном с Украины и Дона.

Первые шаги интервентов Антанты диктовались как раз военными соображениями и были направлены на то, чтобы свалить советское правительство, восстановить Восточный фронт и отрезать Германию от российских ресурсов.

 

Для начала англичане заняли Русский Север, а французы спровоцировали восстание Чехословацкого корпуса. В Сибирь из Сингапура был также отправлен Колчак, получивший распоряжения от британского командования (на службе которого он находился с декабря 1917 года) организовать антибольшевистский фронт на Востоке России.

 

Австралийские солдаты в Архангельске одеты явно не по погоде.

Военный крах Центральных держав открыл перед Антантой более широкие возможности. Все без исключения прогерманские режимы, утратившие могущественного покровителя, наперегонки устремились в Лондон и Париж с предложением о взаимовыгодном сотрудничестве. Окончание войны против Германии развязало руки также для активной поддержки Белого движения.

Карта Гражданской войны говорит сама за себя. Все хотя бы временно успешные антисоветские силы своими тылами опирались на море, откуда они получали военно-техническую поддержку Антанты. Без интервенции не было бы Гражданской войны как таковой.

 

Британский танк Mk. 5, памятник в Харькове. Утрачен белогвардейцами осенью 1920 г. в ходе неудачной попытки прорвать в районе Каховки фортификационную линию подполковника инженерных войск Карбышева, позднее ставшего известным тем, что он принял мученическую смерть в концлагере за отказ сотрудничать с нацистами.

Интересно, что побеждённая Германия поначалу предложила свои услуги в походе против большевизма, рассчитывая на снижение контрибуций и смягчение условий мирного договора. Антанта на уступки не пошла, так что практичные немцы восстановили торгово-экономические отношения с Советской Россией.

Многие белогвардейцы уже после войны вспоминали, что зачастую они не понимали целей и смысла своей борьбы. Напротив, для интервентов всё было предельно ясно:

«Было бы ошибочно думать, что в течение всего этого года мы сражались на фронтах за дело враждебных большевикам русских. Напротив того, русские белогвардейцы сражались за наше дело».

(Уинстон Черчилль «Мировой кризис». Во время интервенции Черчилль занимал пост военного министра)

Война шла за концессии, сферы влияния и создание «санитарного кордона». Черчилль прямо требовал от Палаты общин, чтобы парламент поддержал финансирование идеи большого антисоветского союза всех независимых держав распавшейся Российской империи, причём одной из отдельных Россий он видел державу Деникина. Это можно считать самой оптимистичной альтернативой из всех, которые ожидали победителей большевизма.

Черчилль, впрочем, высказывал опасение, что междоусобные войны осколков империи могут привести к тому, что одна из таких держав объединит остальные и отплатит соседям за все недружественные действия во время интервенции.

Японцы о таких сложных материях даже не задумывались. Они совершенно бесхитростно претендовали на Дальний Восток, сделав ставку на атамана Семёнова. Выгнать их удалось только в 1922 году благодаря, как ни странно, поддержке международного сообщества. Другие державы с опасением следили за усилением Японии, а потому потребовали прекратить оккупацию русского Приморья.

Японские войска вступают в Благовещенск. Японская открытка 1918 г., чересчур оптимистично оценивающая перспективы интервентов в Сибири.

Франция имела большие планы на черноморское побережье, однако оказалось, что реализовать их нет никакой возможности. Уставшие от войны в Европе, французы в качестве оккупационных войск в Одессу, Севастополь и Херсон отправили подразделения из далёких и жарких колоний.

Сенегальцы и марокканцы не хотели и совершенно не умели воевать. Зачем их привезли сюда, они тоже не понимали. Закончилась эта экспедиция антивоенным восстанием матросов французского флота, потребовавших немедленного возвращения домой.

Кадр из фильма «Интервенция» (1968 г.). Одесса, отцы города хлебом-солью встречают французов.

Грань между своими и врагами

 

Без поддержки извне судьба антисоветских движений была предрешена, а Гражданская война вскоре закончена.

На первых порах эмигранты «белой волны» убеждали себя, что Советская Россия рухнет в ближайшее время. Что пьяная матросня под руководством бывших унтер-офицеров не сможет защитить новую власть от контрреволюции и Антанты. Что большевики не способны управлять экономикой. Что промышленность не возродится без возвращения домой старых владельцев фабрик и заводов.

Эвакуация армии Врангеля из Крыма 11–14 ноября 1920 г. Только за эти четыре дня полуостров покинули 150 тысяч человек — офицеры, юнкера, казаки и гражданские лица. Всего же численность белой эмиграции за время Гражданской войны оценивается в 3 миллиона человек.

Но даже в среде эмигрантов, обиженных советской властью, нашлось много тех, кто признал очевидное. То, что красные были единственной патриотической силой в Гражданской войне, полностью независимой от внешнего влияния.

В 1923 году к стенду торгового представительства СССР во Франции подошёл человек, который сказал, что собирается вернуть законному правительству России 225 миллионов франков золотом. По тем деньгам огромная сумма, особенно в условиях разрухи, бедности и послевоенного восстановления.

В 1912–1917 гг. граф Игнатьев был военным агентом и руководил размещением российских заказов во Франции. Ни копейки из государственных средств, размещённых на его имя в Banque de France, не дал он на поддержку интервенции. Ничего не присвоил себе.

Алексей Игнатьев в форме корнета Кавалергардского полка, фото конца XIX в. Прожил во Франции более двадцати лет, вернулся в СССР в 1935 году. Был инициатором возвращения погон в Красную армию и создания кадетского училища, которое Сталин распорядился назвать Суворовским. Мемуары советского графа (автор так и подписан — граф Игнатьев Алексей Алексеевич) можно почитать здесь. Помимо этого, Игнатьев стал прототипом для полковника Кромова — главного героя художественного фильма «Кромовъ».

Понятно, что подобная принципиальность — явление исключительное. Как правило, она и не требовалась. Получить прощение, вернуться домой мог практически каждый. Чётко и навсегда разделило эмигрантов на «своих» и «чужих» только сотрудничество с нацистами.

И деятелей национального возрождения разных народов Российской империи, и белогвардейцев спокойно можно считать «нашими», которых развела братоубийственная война по разные стороны фронта. Так к ним и относились. Даже если их цели были ошибочны, а проекты государственного устройства нежизнеспособны.

А вот надевшие нацистскую форму сознательно и бесповоротно перешли в лагерь врагов. Эту линию всегда нужно иметь в виду, когда поднимается вопрос, кто есть кто в нашей истории.

https://www.sonar2050.org/publications/soyuz-inter...-atamanov-i-vashih-blagorodiy/