«Я работала помощником одного депутата, но вскоре ушла, разочаровавшись. Сперва было интересно — такая иллюзия бурной деятельности. Один проект пишет­ся, второй проект, какие-то гранты постоянно запрашиваются, конференции, круглые столы. А по факту все это остается на бумажке, просто для отчетности. Много переговоров ни о чем.

Сделать там реальную карьеру самому по себе невозможно. Надо искать правиль­ного высокопоставленного человека со связями, который будет расти по службе сам и заодно продвигать тебя как часть своей команды. Грубо говоря, сперва ты носишь человеку бумажки и кофе, потом он получает ответственный пост, и ты становишься помощником или советником, потом — еще более ответственный и так далее. А дальше уже ты сам становишься тем, кому нужна своя команда».

«Главное зло — это «тетки», такие бессмысленные женщины лет 40–50 с высокими прическами, работающие тут уже лет 20. Знаете, чем они занимаются целыми днями? Раскладывают пасьянсы. А еще они торгуют: каждый день кто-нибудь приносит в кабинет то икру, то колготки, то краба камчатского. Они этим подрабатывают. 

Модернизировать тут ничего нельзя: съедят. И нельзя демонстративно много работать, их это раздражает. Не увольняюсь только потому, что в остальном работа интересная: мне реально нравится работать с моим депутатом, с обращениями граждан, разбираться в этих историях. Каждый раз — как детектив, ну и приятно, что нужное дело делаю».

«Неписаных правил я не замечала, да и не следовала бы им. Однажды заплела косички с фиолетовыми ленточками — издалека кажется, что волосы фиолетовые, проколола нос, еще у меня татуировки есть. Так и ходила, и ничего, ну фыркали старые тетки, и ладно.

Пока я там работала, выучила слово «те­лефонограмма». Знаете, что это такое? Тебе звонят и зачитывают какой-то текст, это телефонограмма. Я работала в пресс-службе и предложила покончить с этим анахронизмом, создать внутренний фо­рум, где сотрудники региональных пресс-служб могли бы общаться между собой в режиме онлайн. Форум создали довольно быстро, но идея провалилась: оказалось, что почти никто из сотрудников не умеет пользоваться интернетом».

«Высокопоставленные чиновники и рядовые исполнители — это люди разного типа. На низовые должности обычно приходят молодые карьеристы или же люди за 50, старой партийной закалки. Первые отличаются крайней лояльностью начальству и большой амбициозностью, даже излишней. Не секрет, что многие высокопоставленные чиновники ходили на ми­тинг на Болотной площади или проспекте Сахарова — просто посмотреть, что происходит. Многие позволяют себе крайне критично оценивать какие-то политические события или тренды и разделяют работу и убеждения. А молодые карьеристы пытаются убедить всех и вся, что они искренне верят каждому слову начальства, чем часто производят тягостное ­впечатление.

Старые партийные вожаки — это отдельная история. Например, в «Единой России» в течение последнего года проводилась «спецоперация»: обычно в региональных отделениях отдел агитации возглавляли старые партработники. При всем уважении — им сложно привыкнуть к наличию тех же независимых СМИ, с ко­торыми надо как-то общаться. Партийные кураторы активно занимались их заменой на молодых пиарщиков. В результате можно относиться к партии как угодно, но она все-таки стала более информационно открытой.

На высокие должности обычно приходят уже состоявшиеся в жизни люди. У многих за плечами есть работа в бизнес-структурах. Часто человек сперва занимается какими-то разовыми проектами для той же администрации, а потом переходит туда на работу в новом качестве. Некий усредненный тип описать сложно, скажу лишь, что многие мои бывшие коллеги неплохо разбираются в искусстве, любят путешествовать по миру, знают толк в хо­рошем вине и кухне. Некоторые общаются вне работы, но ни о каких «корпоративных пикниках» речи не идет, конечно.

Знаете, как раскручивается инфоповод? Например, было у нас несколько лет назад совещание на тему информационной повестки дня в управлении внутренней политики. Суицид — не нравится, демографическая проблема — не нравится. И вдруг один наш товарищ говорит: «А давайте тему педофилии раскручивать, я тут в интернете такую историю прочитал…» Сперва посмеялись, а потом подумали, что все равно лучше не придумать. Ну а потом все просто: новости про педофилов и их жертв постепенно выводятся на первый план в информповестке дня, журналисты пишут душещипательные истории, формируется общественное мнение… Потом подключается Госдума, проводит слушания, выступления, пишет закон. Тема получилась долгоиграющая, на несколько лет. В конце концов, педофилы и правда опасны».