Уже в два года поведение Джеймса Лейнингера казалось его родителям странным и пугающим. Они потратили несколько лет, чтобы отыскать причину этих странностей, но найдя, не сразу смогли в нее поверить: мальчик – реинкарнация летчика, погибшего в конце Второй мировой войны.

«Самолет! Самолет горит!» – все те же крики из детской почти каждую ночь будили теперь Андреа и Брюса Лейнингеров. Родители горько раскаивались в том, что побывали со своим двухлетним малышом в музее Второй мировой войны, хотя и не могли понять, отчего этот поход так сильно на него повлиял.

Да, огромный зал, полный боевых самолетов, но ведь никаких сцен насилия, никаких кадров катастроф. Однако с тех самых пор ребенок проявлял живейший интерес к самолетам. А ночами все чаще бился в кошмарах, как будто отчаянно силился выбраться из какой-то невидимой оболочки, стиснувшей его со всех сторон. И истошно кричал: «Самолет горит! Самолет упал! Человечек не может выйти!»

Семейный врач Лейнингеров был озадачен. Вообще-то кошмары и ночные страхи нормальны для детей. Но обычно этот этап приходится на возраст около четырех лет, а кошмары Джеймса начались намного раньше, да еще и повторялись с пугающей точностью.

Доктор посоветовал родителям не паниковать и в случае приступа брать ребенка на руки, тихо и ласково говорить с ним, пытаясь успокоить. А еще просить мальчика подробно описывать или даже рисовать образы из тревожных снов.

Хотя ночью Джеймсу все чаще снились кошмары, днем он производил впечатление вполне здорового, жизнерадостного и уравновешенного ребенка. Впрочем, только до поры до времени.

Вскоре странности начали проявляться и днем. Однажды Андреа показала сыну модель самолета в витрине магазина игрушек и сказала, что под кабиной пилота прикреплена бомба. «Это не бомба, это запасной топливный бак», – уверенно ответил Джеймс.

Вскоре, отправляясь с родителями в путешествие, мальчик поразил Брюса и Андреа тем, как уверенно и профессионально оглядывал стоявшие на летном поле самолеты. «Да он просто вундеркинд!» – воскликнул с отцовской гордостью Брюс.

Но Андреа все больше тревожилась за сына…

А потом, в одну из ночей у Джеймса случился особенно тяжелый приступ паники. Мальчик с трудом успокоился в объятиях родителей, и мать, по совету врача, спросила:

– А кто этот «человечек», который не может выйти?

– Я!

– А что случилось с твоим самолетом?

– Он загорелся и упал.

– Почему он упал?

– Меня сбили.

– Вот как? – спросил Брюс. – И кто же тебя сбил?

Мальчик посмотрел на него с явным недоумением. И произнес как нечто само собой разумеющееся: «Японцы, конечно». После чего во всех подробностях описал японские боевые самолеты Второй мировой.

Бабушка Джеймса по материнской линии первой осмелилась высказать догадку: может быть, семья Лейнингеров столкнулась с удивительным случаем реинкарнации, переселения душ? Родители наотрез отказались в это верить, а Брюс всерьез рассердился.

Добропорядочный христианин и рационалист по складу характера, директор кадровой службы в нефтяной компании, он не желал слышать про эти «глупые суеверия».

Сказки о прежних жизнях оскорбляют разум, заявил он, и задался целью найти логическое объяснение тому, что творится с его сыном.

Для этого он начал подробнее расспрашивать мальчика.

– Ты помнишь тип самолета, на котором летал человечек?

– «Корсар», – без колебаний ответил мальчик.

– А откуда он вылетел?

– «С корабля «Натома».

Брюс засел за справочники, принялся обшаривать интернет и вскоре выяснил: американский авианосец USS Natoma Bay транспортировал самолеты «Корсар» во время войны.

Заинтригованный совпадением этих деталей, Брюс продолжал вести беседы с сыном, педантично проверяя каждый ответ.

Под видом историка, пишущего книгу, Брюс Лейнингер даже пришел на встречу ветеранов USS Natoma Bay. И выяснил, что абсолютно все подробности, услышанные им от сына, верны – от названий технических элементов полетов и прозвищ боевых самолетов до места последней битвы в 1945 году, которое мальчик узнал по фотографии.

Теперь уже и Андреа была убеждена, что душа погибшего военного летчика выбрала их сына, чтобы снова явиться в мир.

Но Брюс все еще продолжал «борьбу с суевериями». Он твердо решил поймать сына на ошибке и доказать: все истории про военного летчика – лишь плод детского воображения и совпадений. Удивительных, почти невероятных, но все-таки совпадений.

– А ты не знаешь, были ли у человечка из самолета друзья?

– Да, его друга звали Джек Ларсен.

Отец был убежден, что уж теперь-то наконец недоразумение разрешится: выяснится, что никакого Джека Ларсена не существовало, и можно будет вздохнуть спокойно. Не тут-то было.

Джек Ларсен не только существовал и был летчиком в годы Второй мировой – он был жив и по сию пору. Не жалея времени и денег, Брюс отыскал ветерана и отправился к нему со списком подробностей службы в Американских ВВС, записанных со слов Джеймса. Ларсен подтвердил все до последней детали.

У Брюса опустились руки. Он был готов поверить во все что угодно и часами сидел, разглядывая рисунки сына. На одном мальчик неумело изобразил горящий самолет. Этому уже, конечно, не стоило удивляться.

Удивляла корявая подпись: «Папе от Джеймса-третьего». Почему третьего, если первого и второго в семье Лейнингеров не было?!

В этот момент инициативу взяла в свои руки Андреа. Она обратилась к психотерапевту Кэрол Баумэн (Carol Bowman), автору бестселлера о проявлениях «переселения душ» в поведении детей¹.

Баумэн расследовала десятки подобных случаев, работая с детьми, страдавшими от тяжелых воспоминаний о прошлых жизнях. Она сообщила Брюсу и Андреа, что их сын не уникален и что столь яркие проявления реинкарнации наблюдаются, как правило, после насильственных смертей.

Душа оказывается слишком «пропитана» травмой и не может избавиться от нее, даже уходя в мир иной, – объяснила она свое видение происходящего. И объяснение уже не казалось Брюсу и Андреа странным.

Психотерапевт посоветовала родителям, успокаивая ребенка, с любовью разговаривать с самим летчиком, который все еще живет в нем, и просить его рассказывать сны так, как будто речь идет о воспоминаниях, а не о кошмарах.

И ночные приступы действительно стали менее тяжелыми. Мальчик все реже просыпался с криками и в слезах. А Брюс все продолжал изучать историю USS Natoma Bay и списки погибших пилотов. И настал день, когда последний фрагмент невероятной головоломки занял свое место.

В списке летчиков, сбитых 3 марта 1945 года, в глаза Брюсу бросилась строка: «Джеймс Хьюстон-Младший». И рядом в скобках – «Джеймс-второй». Если все это было правдой, то кем еще считать себя маленькому Джеймсу Лейнингеру, как не «Джеймсом-третьим»?

В 2004 году, когда Джеймсу Лейнингеру исполнилось 6 лет, его история появилась на первых страницах крупнейших газет, а фильм о нем собрал огромную аудиторию в прайм-тайм на канале ABC.

Одним из самых поразительных эпизодов фильма был визит семьи Лейнингеров к сестре погибшего Джеймса Хьюстона-Младшего, Энн Бэрон. С трудом подбирая слова, пожилая женщина со слезами на глазах подтвердила: мальчик рассказал ей немало такого, о чем знала только она – и ее брат, погибший много лет назад.

«Как можно после этого не верить в переселение душ и иные миры?» – повторяла Энн Бэрон.

Члены ассоциации «Скептикалс» (Scepticals), которая активно борется с мистикой и оккультизмом, взялись было опровергнуть историю Джеймса Лейнингера. Они заявляли, что Брюс и Андреа более или менее сознательно создали «семейный роман», чтобы избавиться от чувства вины по поводу кошмаров, связанных с посещением военного музея, и заодно привлечь к себе внимание.

Но стоит сказать, что их рациональные аргументы звучали на сей раз не слишком убедительно. Кэрол Баумэн, со своей стороны, пояснила, что с воспоминаниями о прошлых жизнях дело обстоит так же, как и с обычными воспоминаниями: событие, место, предмет могут заставить всплыть образы или ощущения из прошлого. Это и произошло в музее.

У буддистов контакт со знакомыми предметами даже входит в церемонию, цель которой – узнать перерожденных лам. Что касается «семейного романа», построенного на совпадениях, то объяснение было бы правдоподобным, если бы речь шла о двух-трех словах, случайно сказанных ребенком. Но в случае с Джеймсом речь идет более чем о сотне свидетельств, истинность которых была подтверждена тщательной проверкой.

Сегодня 17-летний Джеймс ведет жизнь обычного молодого человека, хотя, пожалуй, и тяготится немного известностью, которая обрушилась на него после успеха родительской книги² и «вирусного» показа в сети фрагментов документального фильма о нем. Но его давно уже не мучают кошмары.

Воспоминания о прошлой жизни перестали являться ему с того самого дня, как он вместе с родителями поехал проститься с погибшим летчиком. С тех пор как он прочел молитву и опустил букет цветов в воды океана у берегов Японии – там, где 70 лет назад, 3 марта 1945 года рухнул объятый пламенем самолет Джеймса Хьюстона-Младшего.