Но как перейти с разговора о воображаемых летающих единорогах к разговору о сериале «Чернобыль», я так и не придумал. Тут как бы сложно выстроить логическую цепочку, потому что где пусть мрачный, но придуманный мир комикса, а где наше вполне реальное тоскливое прошлое, переосмысленное и рассказанное в замечательном сериале канала HBO.

«Чернобыль» детально и подробно восстанавливает всю историю чудовищной катастрофы на атомной электростанции, последствий этой катастрофы и попыток их ликвидировать. Формально вроде бы драма, но если совсем честно, то в каком-то смысле скорее фильм ужасов. С первых кадров погружаешься в атмосферу абсолютного липкого ужаса. Вот по экрану ходят молодые инженеры в белых халатах, бегут героические пожарные, стоят обычные люди любуются красивым пожаром вдалеке. Они вроде бы живые все, но на самом деле все уже умерли. Причем они этого не знают, но умерли они страшно. Сериал детально покажет, каково это — умирать от радиации.

Говоря о «Чернобыле», хочется говорить не столько о сюжете — там все более-менее понятно — а именно об ощущении. Как будто ты смотришь, как сходит лавина, и чем дальше, тем быстрее и тем страшнее. Вот обычный день в обычной районной больнице, ничего интересного не происходит, а вот вторая серия и в больнице настоящий ад. Ад и внутри, где практически друг на друге лежат несчастные пожарные, и снаружи, где их родственники пытаются хоть что-то узнать о судьбе любимых и бросаются на милиционеров, которым велено не пущать.

Человеческие истории переплетаются с историями ответственных чиновников, которые очень хотят — до степени абсолютно гипнотического самоубеждения — верить, что ничего страшного не случилось. Реактор цел, последствий страшных не будет, никому ничего рассказывать не надо, население предупреждать не стоит… И как постепенно это отношение меняется. Как эвакуируют город.

Во второй серии появляются заявленные в первой три главных героя: Борис Щербина, заместитель Председателя Совета Министров СССР, которому Горбачев поручил возглавить правительственную комиссию по ликвидации последствий аварии на Чернобыльской АЭС, ученый Валерий Легасов и выдуманная героиня — ученый-ядерщик из Белорусского института ядерной энергетики Ульяна Хомюк. Щербина и Легасов — реально существовавшие персонажи, а героиня Хомюк — собирательный образ всех ученых, работавших в комиссии. В финальных титрах последней серии «Вечная память» нам покажут их фотографии, так же, как и видео и фотографии всех других реально существовавших героев.

Это три главные звезды сериала: Легасова играет Джаред Харрис, Щербину — Стеллан Скарсгард, а Хомюк — Эмили Уотсон. Сказать, что они круто играют, будет недостаточно: все трое создают на экране пронзительные точные могучие образы настоящих сложных людей. Не карикатурных, а именно настоящих.

Первые три серии целиком посвящены непосредственно катастрофе, ликвидации пожара, попыткам предотвратить еще более чудовищный взрыв, который могло бы вызвать попадание расплавленного топлива из реактора в скопившуюся в подземных резервуарах воду. Главная тема четвертой серии — попытки убрать с крыши АЭС зараженный мусор — без этого невозможно начать строительство саркофага. Щербина и Легасов сначала пытаются использовать для этого технику — переоборудованные луноходы (и это не выдумка авторов, в Чернобыле действительно использовали грейдеры на основе шасси луноходов, их построили специально для очистки крыши). Наконец пятая серия — это суд над руководством АЭС и детальная поминутная, иногда даже посекундная реконструкция той страшной ночи и всех событий, приведших к взрыву реактора.

С одной стороны, для художественного произведения «Чернобыль» HBO невероятно точен, можно даже сказать, необычно точен в огромном количестве деталей. С другой — поскольку речь идет о сериале, а не о документальном фильме, — многие факты изменены, чтобы сделать историю более зрелищной и чтобы донести какие-то основные мысли, которые кажутся авторам наиболее важными. Конечно, шахтеры не работали под землей голыми. Да, им было жарко, но не до такой степени. Да, водку в Чернобыле пили, но не в таких количествах — по рассказам ликвидаторов, в основном пили красное вино, потому что считалось, что оно «помогает от радиации».

Вертолет, который падает во второй серии, в реальной жизни упал сильно позже и не из-за радиации, а потому, что на ярком солнце пилот не заметил трос подъемного крана. И, наконец, ни Щербина, ни Легасов не присутствовали на суде и не давали показаний, но — и это лучшая иллюстрация тому, почему на эти мелочи не стоит обращать внимания — с точки зрения сериала финал с другими персонажами был бы абсолютно невозможен. Мы, зрители, должны узнать правду об аварии именно от тех героев, за которыми мы наблюдали на протяжении всей истории, так устроена драматургия.

Таких небольших несостыковок при желании в сериале можно найти множество, но это абсолютно не важно. На каждую «ошибку» или «художественное преувеличение» можно найти другую деталь, которую сериал воспроизводит с абсолютно документальной точностью, например, всю историю пожарного Василия Игнатенко и его жены Людмилы. Но, повторюсь, и это тоже не важно.

«Чернобыль» сделан с невероятной любовью и восхищением к советским людям. Это не только чувствуется в каждом кадре, но и отдельно проговаривается в эпилоге сериала, где авторы посвящают его всем ликвидаторам, пожертвовавшим ради общего блага жизнью и здоровьем. Сериал проникнут любовью и состраданием ко всем, кого коснулась эта трагедия, от аппаратчиков и военных до простых солдат-срочников. Когда Легасов говорит, что необходимо измерить уровень радиации непосредственно у горящей атомной станции, стоящий рядом военный вызывается поехать сам. Потому что он понимает опасность и не хочет, чтобы жизнью рисковали простые солдаты. Он делает это спокойно, потому что его подвиг — это естественное поведение офицера, к которому не нужно привлекать никакого дополнительного внимания. Надо рискнуть жизнью — ну значит, надо, не других же посылать.

Щербина, которого мы впервые видим на заседании совета министров СССР таким упертым бюрократом, который хочет замести всю историю с аварией на АЭС «под ковер», к пятой серии превращается в Человека с большой буквы «Ч». Именно ему авторы дают возможность совершить главный Поступок, и его слова, обращенные к суду: «Дайте Легасову договорить» — это главные слова сериала, ведь именно показания Легасова о дефекте всех реакторов типа РБМК-1000 позволят в будущем предотвратить саму возможность подобных катастроф.

Одна из самых пронзительно грустных тем сериала — это именно отношения Щербины и Легасова, которые по-настоящему начинаются в вертолете на подлете к охваченной пожаром станции, когда Щербина вдруг понимает,что он скоро умрет. С этого момента он понимает, что каждый проведенный рядом с реактором день отнимает у него годы жизни. Понимает и продолжает работать, продолжает координировать операции по спасению людей, по ликвидации последствий. Кульминации эта линия достигает в тихом разговоре Щербины и Легасова в парке, когда Щербина просит академика объяснить ему, как именно умирают от лучевой болезни. Легасов также тихо и спокойно перечисляет страшные муки, которые испытают сотни людей, ликвидировавших последствия и работавших непосредственно на станции. Этот разговор заканчивается грустными словами Щербины: «Значит, мы легко отделались». И эти слова о смерти, неизбежной и вряд ли приятной, произнесенные карьерным аппаратчиком, делают его Человеком. Достойным не только сострадания, но и искреннего восхищения. 

Но так же, как авторы восхищаются людьми, так же они и презирают советскую систему, целиком выстроенную на абсолютной лжи. Именно поэтому тэглайн «Чернобыля» звучит так: «Какова цена лжи». Мы слышим этот вопрос в начале сериала и отчетливо понимаем ответ на него в конце: цена лжи советской системы — тысячи жизней, которые унес Чернобыль. Катастрофа на АЭС — это плод именно советской системы, замалчивающей дефекты, экономящей на всем и одновременно жестко требующей выполнять план любой ценой.

Собственно, именно поэтому «Чернобыль» вызвал такое невероятное отторжение у радикально консервативной части нашего общества, скучающей по советским временам и идеализирующей советское прошлое. В «Чернобыле» нет ничего про «самый вкусный пломбир», зато есть блистательная иллюстрация бесчеловечности советского государства, уничтожающего людей не только прямыми репрессиями, но и отравляющего их жизнь миллионом незаметных злых дел. Как и радиация, влияние совка незаметно, но, как и радиация, он неминуемо калечит души и ломает судьбы.

Второй важной группой «оскорбленных» оказались государственники, любители порассуждать о том, что современная Россия — это прямой наследник «великого СССР». Именно Великого, а не какого-то еще. И поэтому пропагандисты на зарплате, от Стешина с Коцем до Вассермана и бессмысленных «Коммунистов России» уже месяц надрываются, пытаясь объяснить невероятный успех «Чернобыля» идеологической диверсией. В сериале показаны две черты Советского Союза, которые пропагандистов ужасно расстраивают: болезненное преклонение перед мнением Запада и бесконечная ложь.

Две выдающиеся сцены в сериале иллюстрируют этот момент — во-первых, раздраженный Горбачев, склонившийся над первыми полосами западных газет, во-вторых — вся сцена с немецким полицейским роботом. Ликвидаторы не хотят рисковать людьми и пытаются найти технику, способную очистить крышу станции: и вот такая техника находится — но в Западной Германии. И когда робота доставляют на АЭС, оказывается, что немцам не сказали об истинных показаниях радиации в Чернобыле, потому что советские переговорщики не могли признать масштабы аварии — это бы бросило тень на всю советскую атомную энергетику. А перед иностранцами ведь нельзя выглядеть плохо, поэтому им соврали. Поэтому робота использовать нельзя и приходится использовать людей — солдат-срочников. «Какова цена лжи?» — спрашивает нас Легасов. Вот она. Цена лжи — жизни людей.

И пропагандисты на зарплате, видя эти сцены, спинным мозгом чуют диверсию, потому что если присмотреться— причем не очень даже пристально — то все эти черты легко обнаружатся и в современной России, в которой до сих пор принято замалчивать правду обо всех страшных национальных трагедиях, от гибели подводной лодки «Курск» и Беслана, до сотен погибших при штурме в «Норд-Осте». Ложь была и остается частью государственной политики, и «Чернобыль» вытаскивает эту ложь из темноты и подробно показывает ее зрителям. Понятно, что у телеканала «Россия-24» и других государственных СМИ это не может вызвать одобрения.

Отдельно хочется упомянуть изумительный текст об этом сериале, который написал православный священник отец Георгий Митрофанов для сайта «Православие и мир». Там «Чернобыль» рассматривается с неожиданной точки зрения, с точки зрения душевного здоровья, нравственности и веры. И этот текст очень заслуживает внимательного прочтения. Позволю себе процитировать одну из высказанных отцом Георгием важнейших мыслей: «Но все же для меня как для священника главное значение этого фильма для нашего современного общества заключается в развенчании десятилетиями навязываемого нам чисто языческого по существу идола героизма, отнюдь не помогающего людям стать героями, но приучающего их быть бесчувственными к человеческому страданию. Это очень важная и сложная как с религиозной, так и нравственной точек зрения тема».

Пожалуй, в новейшей истории не было художественного произведения, которое было бы настолько нужно современным зрителям. «Чернобыль» необходимо посмотреть не только для удовольствия и восхищения его художественными качествами, но и для душевной профилактики. И если вы вдруг еще не посмотрели «Чернобыль», то сделать это стоит непременно.