От отрицания до принятия

ПРОЖИВАНИЕ ПОТЕРИ НАСТОЛЬКО ЖЕ ВАЖНАЯ, насколько и табуированная тема. Реакция горевания запускается, когда мы переживаем любую значимую утрату, например смерть близкого, конец отношений или потерю идентичности. Так, горевание сопровождает эмиграцию, смену работы, да и вообще любую смену статуса — вроде появления хронической болезни. Даже если она не смертельная, человек всё равно теряет ожидаемое будущее, что и вызывает тяжелые чувства.

Наше общество избегает всего, что связано со смертью и потерей — и тема горя из-за этого тоже оказывается закрытой. Практически всё, к чему мы привыкли в контексте переживания утраты, оказывается непродуктивным способом справиться с произошедшим. Тем, кто столкнулся с расставанием, советуют побыстрее выкинуть все вещи и общие фотографии и заняться поиском нового партнёра. Тем, кто получил травму, болеет или потерял работу, говорят «радоваться тому, что есть». А о смерти или смертельной болезни вообще говорят с трудом, предпочитая не упоминать то, что может вызвать острую реакцию.

Принято считать, что горевание после смерти близкого, развода или расставания после длительных отношений длится как минимум год-полтора, а часто и несколько лет — хотя острота переживаний, разумеется, притупляется со временем. Горевание — долгий процесс, но его важно прожить, чтобы вернуть себя — себе.

 Яна Шагова

Стадии горя

Всем хорошо известна схема горя Элизабет Кюблер-Росс, по которой насчитывают от пяти до двенадцати стадий — как на этой картинке. Чаще всего можно услышать о пяти: отрицание, гнев, торг, депрессия и принятие. Модель Кюблер-Росс хороша для специалистов помогающих профессий, которые сталкиваются с чужим горем: врачей, психологов, соцработников, сотрудников хосписов и так далее. Однако анализировать так своё собственное состояние бывает непросто. К примеру, в отрицании люди часто находятся намного дольше, чем кажется им самим — по несколько недель или даже месяцев. Эту стадию вместе с предваряющим её шоком нередко принимают за депрессию, финальный этап, предшествующий выходу из горя — из-за этого человек может ошибочно предполагать, что скоро станет лучше.

К тому же стадии часто не идут в описанной выше последовательности. Процесс горевания сопровождают самые разные интенсивные чувства: вина и стыд, гнев и страх. Они могут сменять друг друга как угодно — и триггером для них могут стать любые поводы, не относящиеся напрямую к утрате. К примеру, охваченный гневом после смерти родителя человек может злиться на партнёра, на детей, на знакомых, чьи родители живы, или даже просто на коллег и пассажиров в метро. Злость сопровождает утрату, потому что у нас отнимают что-то хорошее: отношения, любимого человека, здоровье или возможности. Мир оказывается к нам несправедлив, и мы злимся на него и на отдельных людей в нём.

Нередко люди, не осознавая,
что они проходят через «нормальный» процесс горевания, ссорятся с друзьями, расстаются с партнёрами или уходят
с работы

Вина и стыд характерны для любых травматических переживаний. Но когда мы сталкиваемся с утратой, они могут перекинуться на любые другие области: например, мы можем стать недовольны своей работой или внешностью, решить, что уделяем недостаточно внимания близким, и так далее. Горевание не всегда подразумевает, что человек будет чувствовать себя подавленным — у него могут случаться всплески сильнейшей тревоги, даже паники. Происходить это может, даже если всё плохое, казалось бы, уже случилось — например, он уже расстался с партнёром, или близкий уже умер. Тревога может быть как привязана к причине утраты («Я совершенно не знаю, как организовать похороны, всё пойдёт не так»), так и, на первый взгляд, совершенно не связана с ней («Я провалю проект, и меня уволят»). Лишь на завершающих стадиях горевания приходит чувство подавленности и депрессии. В этот момент человеку может казаться, что кроме утраты у него есть и другие реалистичные причины, из-за которых он находится в упадке: не состоялся в профессии, в отношениях, жизнь «не удалась». Горе словно окрашивает всё в мрачные тона.

Всё это важно знать, чтобы лучше понимать свои чувства. Нередко люди, не осознавая, что они проходят через «нормальный» процесс горевания (насколько горе вообще можно назвать «нормальным»), принимают решения под влиянием захлёстывающих их сильных чувств. Ссорятся с друзьями, расстаются с партнёрами, уходят с работы или ругают команду, когда этого можно было бы избежать. Понимая, что происходит в нашей психике, мы можем бережнее обращаться с собой и близкими.

Задачи горевания

Существует и другая, более удобная для личного пользования модель, предложенная психологом Уильямом Ворденом и описанная в переводе Варвары Сидоровой. Она опирается не на стадии, а на задачи горя, которые должен последовательно пройти столкнувшийся с утратой человек, чтобы вернуться к обычной жизни.

Всего задач четыре. Первую из них можно сопоставить со стадией отрицания в модели Кюблер-Росс — это признание факта потери и необратимости ситуации. В попытках избежать боли наша психика пытается подменить реальность иллюзией, говоря нам, что ничего как будто и не изменилось. Именно в таком состоянии расставшиеся партнёры уверяют всех, что останутся друзьями, даже будут вместе ездить в отпуск и ходить на вечеринки друзей. А человек, у которого диагностировали диабет, продолжает есть фастфуд и сладости, не задумываясь о последствиях.

Люди, чьей психике трудно справиться с этой задачей, не ходят на похороны близких. Они могут по-разному рационализовать это: «Не могу отпроситься с работы» или «Хочу запомнить её живой (его живым)». Но смысл похорон, помимо того, чтобы разделить горе с окружающими, именно в том, чтобы признать потею и её необратимость. Этому же помогает и пугающая многих традиция целовать покойника в лоб или гладить по руке: телесные ощущения помогают нам окончательно осознать смерть близкого — мёртвое тело на ощупь очень сильно отличается от живого.

Можно отрицать не только саму потерю, но и её значимость (ведь если что-то не важно — этого как будто и нет). К примеру, мы не ладили с умершим родственником и можем говорить, что не переживаем о его смерти, поскольку отношения были плохими. Или обесценивать переживания по поводу развода, говоря, что уже «отзлились» и «отгоревали», а теперь хотим только радоваться, что наконец свободны. Действительно, когда заканчиваются тяжёлые для нас отношения или умирает тяжело и долго болевший человек, утрату может сопровождать и радость, и чувство облегчения — это нормально. Но мы будем и горевать, даже несмотря на то, что отношения могли быть плохими. Теряя отношения или человека, мы теряем будущее, в котором был бы этот человек, вынуждены перестраивать всю жизнь, а также признать, что улучшение невозможно.

В процессе этой первой задачи, мы можем, к примеру, видеть в толпе смутно похожих на умершего человека людей или думать: «Надо будет рассказать об этом ему/ей», — и лишь потом спохватиться, что рассказывать уже некому. Бывает, что расставшиеся супруги тянутся набрать сообщение бывшему партнёру, чтобы поделиться каким-то впечатлением, как делали во время брака. Такое состояние в первое время после утраты нормально: оно создаёт «буфер» для психики, помогая постепенно осознать факт потери. Но если оно затягивается на годы, человек застревает в вечном горевании. С одной стороны, он избегает боли от утраты, потому что как бы не доходит до неё. Но с другой — он теряет и возможность вернуться к полной жизни, строить новые отношения и получать свежие впечатления.

Одно из частых проявлений такого «застревания» — попытка сохранить комнату и все вещи умершего в прежнем виде, словно он в любой момент может вернуться; или, например, увлечение спиритизмом и стремление общаться с душой умершего так, как с живым человеком. Попытка поддерживать статус-кво после расставания — явление того же порядка: люди отрицают, что содержание их отношений изменилось — и не может оставаться прежним.

Необходимо оговориться, что всё это касается и религиозных людей. Даже если человек верит в загробный мир, где он встретится с близкими, ему необходимо признать, что эта встреча состоится лишь по прошествии отведённой жизни. В такой ситуации перестроить мышление и принять факт потери тоже необходимо.

Погрузившись в боль, человек боится,
что никогда не выйдет из неё. На самом деле всё совершенно наоборот — проживание боли делает выход 
из состояния посильным