Колесо ВЛАСТИ и КОНТРОЛЯ

Виктория Наумова

Вместо угроз – поддержка, вместо обесценивания – уважение, вместо экономического насилия – здравые договоренности. Это все становится возможным при понимании ценности отношений с партнером и с собственными детьми.

В одной из моделей объяснения домашнего насилия, называемой «Колесо власти и контроля», автор насилия сохраняет власть и контроль на своим партнером, используя множественные формы насилия, лишь иногда прибегая к физическому. И это можно наблюдать в любых отношениях, где есть диспозиция власти, в т.ч. и в детско-родительских.  Такое понимание ситуации, более комплексное, позволяет сконструировать несколько иной вид работы с авторами насилия – не только на уровне отслеживания поведения (в поисках цикла насилия, что тоже само по себе очень ценно), но и на уровне альтернативы по всем жизненным сферам.

Домашнее насилие

Т.е. вместо угроз – поддержка, вместо обесценивания – уважение, вместо экономического насилия – здравые договоренности. Это все становится возможным при понимании ценности отношений с партнером и с собственными детьми. То, ради чего автор насилия готов к работе по переоценке огромного пласта своей личной истории.  Мотивация перемены ради партнера или ради детей не может быть вполне поддерживающей, так как является скорее внешней. Внутренняя мотивация – это поиск той ценности, которая лежит в основе сохранения конкретных отношений.

Можно задать себе вопрос – почему для меня важно сохранить или построить мои отношения с ребенком/детьми? Что будет происходить дальше, если я оставлю все, как есть? Как это может отразиться на наших отношениях через месяц, год, пять, десять лет? Действительно это то будущее, которое я хочу?

Сегодня наблюдала картину: мама вела под руку двухлетнего малыша, догоняя его старшего брата лет четырех, который уехал вперед на велосипеде. Малыш, как это бывает, уехал вперед, не оглядываясь назад, и не зная, что направляется в другую сторону, а мама зовет его обратно. В какой-то момент мама, очевидно, на эмоциях, его догнала и сначала отругала, потом ударила несколько раз по лицу.

Я не в осуждение и обсуждение сейчас этой ситуации, а о том, что было потом. Знакомая ситуация, для кого-то даже знакомая до боли.

Потом мама сказала сыну езжать за ними, и ушла вперед, а сын, застряв на кочке колесом велосипеда, стал ей кричать, вероятно, подождать (на нерусском языке, не знаю, что он кричал именно). Я обернулась на малыша и увидела его личико, искаженное ненавистью.

Вот, встречать такое лицо по отношению к себе, встречать соответствующее отношение к себе, встречать равнодушие или жестокость по отношению к себе, и потом, в будущем, узнавать в своем выросшем сыне домашнего тирана – это то, чего мы хотим? Конечно, нет.

Мы, будучи родителями, хотим, чтобы нас любили, ценили и уважали, прислушивались к мнению и опыту, считались с нашими потребностями и желаниями. Поэтому одно из направлений работы с авторами насилия – это трансформация всех паттернов взаимодействия, в центре которой будет укрепление достаточно хорошей привязанности и достаточно хороших отношений.