Как сказал один мудрый терапевт: «Сначала клиент идеализирует, потом разочаровывается, а потом начинается психотерапия».

Когда ребенок растет без надежных родительских границ, во взрослом возрасте он не осознает свои собственные и границы своих близких. Хорошие границы работают на безопасность не только тем, что позволяют нам выгонять обидчиков со своей территории. Они обеспечивают нам надежную сверку с чужими, позволяют не лезть без спроса в чужой огород, чтобы не встретиться с ответной агрессией. Оберегают нас от выгорания, истощения, дают нам хоть и не всегда приятное, но очень практичное, в своей однозначности переживание собственных ограничений: туда не стоит идти и тратить свои силы, потому как это не по мне, не потяну, поломаю ноги.

Отрицание своих ограничений предполагает отсутствие внутри психики человека надежной, взрослой, сильной, заботящейся фигуры, которая в детстве необходима до определенного момента развития, чтобы было на кого спроецировать всесилие и переживать себя, как защищенного, любимого и принятого этой фигурой. Так формируется доверие к миру. В задачи более поздних этапов развития входит разочарование в родителе. Но важно, что бы это не произошло слишком рано с одной стороны, и чтобы это произошло в принципе — с другой. Из эгоцентрика, которым человек рождается, через проживание зависимости от всесильного родителя, ребенок формирует привязанность и растет. Только достаточно выросший и окрепший, он может постепенно разочароваться в идее всесильности и повзрослеть. Становясь подростком, он все больше замечает ограничения родителя и, переживая разрушение своих детских иллюзий, начинает искать свой путь. От отчаяния, через протест и отказ от родительских ценностей, он, в конечном итоге, обнаруживает свои собственные ценности и границы, которые дают ощущение и своих возможностей, и ограничений. Механизм обесценивания родителя имеет более мягкую форму и временный характер. После завершения сепарации повзрослевший юноша может взглянуть более спокойным зрелым взглядом на взрослых, поскольку его психика вполне сформировалась и он не мыслит в категориях «черное» и «белое».

Этот процесс взросления становится недоступен, если в детстве человек переживал опыт насилия, депривации, нарциссической травмы: когда психика вынуждена была справляться с задачами не адекватными возрасту и возможностям. И вместо того, чтобы переварить этот опыт, ребенок был вынужден как-то незрело и коряво приспособиться к тому, с чем справиться еще не мог. При невозможности пройти этапы взросления последовательно, у человека формируется зависимый характер и ложная идентичность, которая находится под воздействием постоянной инфляции. Психика бесконечно ищет объект для идеализации, чтобы завершить задачу формирования стабильной привязанности и идентификации себя с кем-то надежным и идеальным (чаще всего — партнером в отношениях). Объект, в силу своего естественного несовершенства не проходит проверку, после чего обесценивается, низвергаясь до уровня «ниже плинтуса». С возрастом период между идеализацией и обесцениванием сокращается. Требуется все больше вложений от партнера, нет возможности насыщения, внутренняя пустота требует заполнения, которое полностью зависит от кого-то другого (или чего-то).

Если человеку с зависимым характером удалось наладить безопасную привязанность с психотерапевтом через идеализацию, и находиться достаточно долго в отношениях, чтобы внутренний ребенок смог окрепнуть от поддерживающего, теплого, внимательного отношения, то спустя время неизбежно наступит разочарование. Терапевт все-равно никогда не сможет стать идеальной мамой, которой у клиента никогда не было и уже не будет. Его отношение рано или поздно станет для клиента, как и всегда - не достаточно хорошим. Разочарование будет похоже на то, с которым клиент сталкивается в своей обычной жизни, с сопутствующим обесцениванием и отвержением за несовершенство. Терапия - то место, где клиент может безопасно выражать гнев терапевту без угроз наказания или ответного отвержения. В отличие от партнеров, родителей, терапевт не уходит, не преследует, когда клиент его обесценивает, а продолжает работу, предлагая клиенту рефлексировать, осознавать свой опыт. В этом месте у клиента, в силу слабого эго и большой психической нагрузки от разочарования, повышается соблазн бросить терапию, тем самым пытаясь отыграть свое возмущение, боль и гнев на родителей в переносе.

Если же ему удается задержаться и пережить свое разочарование, оставаясь в отношениях, его психика постепенно начинает усложняться, воспринимая себя и терапевта объемнее. Он сможет со временем отказаться от схемы идеализация - обесценивание в пользу более взрослого восприятия. Появится знание, что если другой рядом не удовлетворяет все его нужды любой ценой, это еще не значит, что он его не любит. Постепенно клиент учится ответственности за свою жизнь, свои желания и их реализацию, а так же начинает видеть реальную цену своих желаний и делать самостоятельный выбор, понимая последствия. Учится тому, что многое можно сделать для себя самому, или в других отношениях, и что не обязательно перегружать отношения с партнером, желая получить от них удовлетворение всех своих потребностей. Так должно было быть в детстве рядом с мамой, и так невозможно во взрослом возрасте ни в одних отношениях.

Именно навык выдерживать фрустрацию от невозможности свершения каких-то вещей сию секунду или вообще, отличает взрослую психику от детской. Инфантильный клиент пытается обесценить все что, условно, не попадает под описание его «хорошего объекта», «хорошей мамы», поскольку для него в этот момент это единственный знакомый способ справиться с болью, которая превышает его субъективный предел выносимости. Более зрелый клиент знает, что он может выдержать несовершенство мира, партнера и свое, что оно нормально, и что отношения все-равно можно и нужно сохранять. Поскольку он уже умеет видеть в них ценность, даже если они не идеальны. В терапии такой клиент учится отказываться от идеи стать идеальным самому и ждать этого от окружающих, переживать фрустрацию от собственных и чужих ограничений и не терять при этом самоуважение.