Отставание в школе, незрелость, сексуальное неблагополучие… Феминистическая революция и формирование эгалитарного общества привели к беспрецедентному кризису мужественности. Изучать данное явление начали лишь совсем недавно.

«Запад потерял веру в мужественность». Так называется конференция канадского ученого Джордана Питерсона (Jordan Peterson), который был совершенно неизвестен еще два года назад, но теперь стал, как пишет «Нью-Йорк Таймс», «самым почитаемым и самым ненавидимым интеллектуалом» в интернете. Этот профессор психологии обязан своим успехом телевизионным спорам с феминистками, в которых он развенчивает их аргументацию, в частности о неравенстве зарплат. Общемировой успех Питерсона (миллионы просмотров на «Ютьюб») говорит о явлении, которое было вытеснено на второй план революцией «MeToo»: речь идет о все большем беспокойстве насчет мужественности западных мужчин. За волной возмущения по поводу мужского доминирования, которое было видно на примере сексуальных домогательств, скрывается другая правда: общий упадок статуса «самца».

Мужская реакция

Эта тема сейчас в моде в гендерных исследованиях. В 2006 году американский эксперт по де Токвилю и Макиавелли Харви Мэнсфилд (Harvey Mansfield) опубликовал работу под названием «Мужественность», в которой он пытался очертить границы и положительные стороны мужественности во все более нейтральном западном обществе. Книга вывела из себя нью-йоркскую интеллигенцию, однако у нее возникли подражатели. Так, например, созданный в 2008 году сайт «Искусство мужественности» предлагает множество практических советов (от «как самому починить «дворники» до «как понять, что женщина вас любит») о том, «как быть мужчиной», миллионам посетителей.

Успех американского ресурса вдохновил Жюльена Рошди (Julien Rochedy), бывшего главу молодежного движения при «Национальном фронте», создать аналогичную платформу для французской аудитории. Безупречная борода, старательно уложенные волосы, черная рубашка по фигуре… На фоне книжного шкафа он размеренным голосом рассказывает о «десяти мыслях, которые должны знать мужчины». «На протяжение многих веков мужчины стремились стать мужчинами. Некоторое время назад, этот процесс прекратился, но раньше все было именно так». Там есть записи из блога («почему мужчины должны уметь пить» или «когда бить в случае агрессии»), а также платная секция из видео и философских материалов с заметным отпечатком ницшеанства.

«Тролли» против «лохов»

Мэнфсфилд, Питерсон и, в некоторой степени, Рошди представляют собой приглаженный и структурированный вариант мужской реакции, которая в некоторых случаях принимает примитивные формы. Это видно, например, в комиксах Марсо, которые подчеркивают открытую и агрессивную мужественность (татуировки, бритые головы и дробовики), блогере Папасито и прочих в той или иной степени мятежных последователях антисемитского полемиста Алена Сораля (Alain Soral): тот первым стал говорить в своих видео о «феминизации» мира и «беспомощности желания». Кульминацией этих представлений является культура «альтернативных правых», которая активно проявляется в интернете, где «тролли» наседают на «лохов», то есть «мужчин, которые без конца ищут одобрения женщин». В некоторых случаях эта культура принимает трагический и криминальный оборот. 23 апреля 2018 года в Торонто 25-летний Алек Минасян (Alek Minassian) сбил за рулем своего «Шевроле» десять человек, из них восемь женщин. Он входил в группу вынужденных холостяков, и писал на своей странице в «Фейсбук» о стремлении убить максимум «Чедов» и «Стейси», как эти молодых люди называют гламурных сверстников обоих полов.

Беспрецедентный антропологический сдвиг

Такая резкая реакция перекликается с агрессивной феминистической риторикой о «токсичной» мужественности, которую нужно очистить. Иногда это сопровождается откровенно реваншистскими заявлениями. «Мужчинам давно пора почувствовать себя в меньшинстве», — сказала, например, недавно бывший министр юстиции Кристиан Тобира (Christiane Taubira). Как бы то ни было, не стоит сводить все к этой радикальной риторике. Более общее чувство — это неуверенность и неопределенность: западным мужчинам становится все труднее найти свое место во все более эгалитарном обществе. Все это влечет за собой множество публикаций и споров, как в США, так и во Франции. Так, 21 мая публицист Наташа Полони (Natacha Polony) организовала в Париже круглый стол с красноречивым названием: «Мужчина — исчезающий вид?» На нем присутствовали автор «Мифа мужественности» Оливия Газале (Olivia Gazalé), публицист Пегги Састр (Peggy Sastre) и психиатр Жан-Франсуа Безо (Jean-François Bezot).

«На это меня вдохновило все то, что я видела за последнее время, то есть «прозрачные» мужчины во время споров вокруг дела Вайнштейна. Мне было жалко видеть, как они виновато склоняют голову, извиняются за то, что они — мужчины, и называют себя феминистами», — говорит Наташа Полони.

«Нельзя с безразличием смотреть на проходящий на наших глазах антропологический сдвиг: речь идет о новом месте мужчин в мире, где разделение полов перестало быть очевидным, — считает Марсель Гоше (Marcel Gauchet), который посвятил этой острой теме 200-й номер журнала «Деба». — Всеобщее внимание сейчас, естественно, сосредоточено на усилении женщин на всех уровнях или на до сих пор сохраняющемся неравенстве в их отношении. Но разве эта «женская революция» могла не отразиться на противоположном поле? Здесь наблюдаются большие перемены. Мужественность перестала быть чем-то очевидным и перешла в категорию систематических сомнений».

«Самое массовое и обширное явление касается образования: мальчики демонстрируют спад успеваемости и потерю интереса к учебе», — отмечает он. Эту точку зрения разделяет психолог Летиция Штраух-Бонар (Laetitia Strauch-Bonart), которая в нашумевшей книге «Мужчины устарели?» указывает на упадок статуса мужчин с помощью целого ряда исследований. В ней она рассказывает историю «пола, который лишился привилегий и, возможно, потерял вместе с ними смысл существования».

Так, мужчины потеряли контроль над размножением, отстают в учебе, а их ценившаяся ранее физическая сила больше не имеет особой социальной значимости. Во Франции отставание 15-летних мальчиков составляет в среднем три четверти года в плане «понимания текста». На территории стран ОЭСР это отставание достигает трех лет между мальчиком из малообеспеченных слоев и девочкой из обеспеченных групп. Этот разрыв сохраняется и в сфере труда. Хотя сейчас все еще складывается не в пользу женщин, общая тенденция подразумевает упадок статуса мужчин. Деиндустриализация и экономика знаний играют на руку женщинам. Во Франции с 1997 по 2016 год занятость среди мужчин сократилась с 82,3% до 76,3%, тогда как среди женщин она выросла с 66,6% до 69,2%. Диплом о высшем образовании есть у 49% женщин и 39% мужчин.

Усиление женщин представляет собой проблему для некоторых мужчин. В этом заключается главная тема романа Патриса Жана (Patrice Jean) «ненужный мужчина». Его герой Серж Ле Шенадек — обычный сорокалетний мужчина, который осознает свою полную бесполезность для жены и детей. Мир больше не нуждается в нем. Такие оказавшиеся за бортом люди населяют романы Мишеля Уэльбека (Michel Houellebecq), которые описывают неблагополучие белого мужчины. «Как и безудержный экономический либерализм, половой либерализм тоже ведет к обнищанию», — говорит один из его персонажей. «Неустроенность мужчин — это моя каждодневная работа, — подтверждает сексолог Тереза Арго (Thérèse Hargot), которая принимает у себя многих сбитых с толка клиентов. — Раз сила больше не может проявляться в общественном пространстве, все перетекает в интимную и сексуальную сферу. Для многих мужчин она становится местом реванша. Самым поразительным тому подтверждением становится потребление порнографии. А также неверность женщин. Многие из них больше не испытывают влечения к своим мужчинам, поскольку те потеряли мужественность».

Мужчины видят два противоречивых сигнала: карикатурная и сексуализированная мужественность превозносится в порнографии и на предприятии, тогда как во всех остальных сферах доминирует феминизм. «Мне кажется, что от мужчин требуют невозможного, — считает писательница Нэнси Хьюстон (Nancy Huston). — Они должны быть сильными и слабыми, жесткими и нежными, безжалостными на работе и робкими как агнцы дома».

Новая культура незрелости

На фоне такого роста требований и отсутствия своеобразных ритуалов взросления (вертикальная школа, церковь и военная служба) многие мужчины затягивают переход к отцовству или вообще отказываются от него. Как пишет преподаватель Мартен Декейсер (Martin Dekeyser), все это ведет к «новой культуре незрелости». «Вхождение во взрослую жизнь стало более трудной задачей для молодых мужчин, чем для молодых женщин», — полагает он. Мужчины находят прибежище в молодежной культуре, которая подразумевает систематические насмешки и проявляется в интернете и видеоиграх. Они стремятся отойти от мира и перекладывают ответственность на женщин, в частности на матерей.

Стоит ли беспокоиться на этот счет? Кризис западных мужчин всего лишь представляет собой отражение сексуальной революции и просто угаснет? Или же стоит ждать обратного хода маятника в виде прославления примитивного мужланства? В США избрание Дональда Трампа уже может рассматриваться как своеобразная форма отмщения политкорректности американских университетов. Причем все это ничего не решило, а только обострило борьбу между горячечным феминизмом и карикатурной мужественностью.