Вот уже более полувека врачи смело повышают уровень серотонина у страдающих депрессиями пациентов. И лишь совсем недавно выяснилось, что это чересчур прямолинейный способ лечения. В головном мозге вдруг обнаружились новые нюансы.

Что мы, неспециалисты, знаем о серотонине из СМИ? Его в нас должно быть вдоволь, в отличие от холестерина. Ведь недостаток серотонина портит настроение, а выраженный дефицит вообще может привести к тяжёлой депрессии и даже шизофрении.

О серотониновом синдроме большинство из нас вообще ничего не знают. В этом нет ничего зазорного, ведь опасного переизбытка серотонина добиться непросто. Он грозит всеядным неразборчивым наркоманам, а также психиатрическим пациентам, грубо нарушившим инструкции по применению лекарств. Прежде всего антидепрессантов.

О том, что с серотонином шутки плохи, хорошо знают учёные и руководство фармацевтической компании Eli Lilly, производящей печально известный прозак. Она не раз получала судебные иски от родственников тех больных, кого прозак привёл к суициду вне зависимости от следования инструкции. Учёные до сих пор ищут объяснение такой, казалось бы, парадоксальной реакции на препарат, призванный возвращать любовь к жизни. Этим летом они сделали ещё один шаг к разгадке страшной тайны.

Гормон всего

Идея, что за хорошее настроение и душевное благополучие должно отвечать какое-то одно особенное вещество, ненаучна. Зато весьма популярна. «Гормоном радости», а также «молекулой счастья» СМИ называли и эндорфины, и окситоцин, и дофамин, и серотонин.

Наука, конечно, не терпит подобных обобщений и красочных преувеличений. Учёным давно известно: функции серотонина столь разнообразны, что его можно было б назвать и «гормоном боли», и «молекулой поноса».

Самая известная функция серотонина — осуществлять работу мозга и вообще всей нервной системы. В качестве нейромедиатора серотонин передаёт импульсы от одной нервной клетки к другой.Американский физиолог Ирвин Пейдж, открывший серотонин (5-гидрокситриптамин, 5-HT) в 1948 году вместе с коллегами Морисом Раппортом и Ардой Грин, позже был поражён его беспрецедентной мультизадачностью. Никакая другая субстанция, производимая человеческим организмом, не играет столько разных ролей в его жизнедеятельности.

Но впервые (1935 г.) его обнаружили вовсе не в головном мозге, а в желудочно-кишечном тракте. Именно там серотонина производится больше всего — около 90%.

Серотонин стимулирует перистальтику. Если поступившая пища кажется организму сомнительной, особые клетки желудочно-кишечного тракта выделяют больше серотонина и забракованная пища ускоряется наружу.

Первоначально серотонин назывался энтероамином, что можно перевести как «органическое соединение азота, обитающее в кишечнике».

Нынешнее название серотонину дали Ирвин Пейдж со товарищи. Они обнаружили в плазме (serum) крови вещество, вызывающее сужение (тонус) сосудов. Через четыре года стало ясно, что энтероамин и серотонин — одна и та же субстанция.

Серотонин помогает не только людям облегчаться, заживлять раны, управлять мышцами и обладать богатым и хрупким внутренним миром. Природа не пожалела серотонина и на другую живность, включая насекомых. А также растения.

Социальных животных серотонин стимулирует бороться за лучший статус. Саранчу он заставляет сбиваться в тучи и уничтожать посевы. Ядовитым насекомым помогает жалить больней и парализовать добычу. А растения аккумулируют его в семенах, чтобы те не задерживались в кишечниках животных.

Случайное лекарство

Другой замалчиваемый глянцевыми журналами факт о серотонине не менее интересен: случайно открыть нейромедиаторные свойства кишечно-кровяного гормона помогли психоделические вещества.

Узнав о свойстве серотонина сужать кровеносные сосуды, химики Института Рокфеллера стали искать в 1950-х годах средство от повышенного артериального давления. Им нужно было найти оптимальное вещество-обманку, молекулярно схожее с серотонином, но не обладающее вазоконстрикторным действием. Исследователи не побрезговали галлюциногенами, опробовав в качестве агониста серотонина препарат под названием ЛСД.

Результатом такой научной дотошности стала новая теория возникновения психических расстройств. Раз галлюциногены, обманывая серотониновые рецепторы молекулярным подобием, вызывают схожие с психотическими состояния, значит, серотонин играет в душевном благополучии важную роль.

Теперь учёным оставалось мобилизовать весь свой головной серотонин и насоздавать эффективные психиатрические лекарства. Но первый антидепрессант появился чуть раньше, и тоже случайно.

Он назывался изониазидом и задумывался как лекарство от туберкулёза. Однако подопытные больные не только пошли на поправку, но и обнаружили в себе необычную бодрость духа, доводившую порой до мелкого хулиганства.

Точного и окончательного объяснения этому эффекту не найдено до сих пор. Что не мешало долгое время применять изониазид и как противотуберкулёзное средство, и как антидепрессант. Последующие антидепрессанты создавались уже на основе знаний о хоть как-то изученных нейрохимических процессах. Например, серотонин распадается в организме под действием моноаминоксидазы (МАО). В 1960-х годах появились антидепрессанты, незатейливо подавляющие МАО.

О перспективах фармацевтики

Более продвинутая разновидность — селективные ингибиторы обратного нейронального захвата серотонина (СИОЗС). Они не дают клеткам головного мозга расщеплять ту часть серотонина, что не приняла участие в передаче нервных импульсов.

Бессонница, нервозность, раздражительность, утомляемость, апатия, головокружения, головные боли, тошнота, расстройство стула — всё это часто приходится переживать принимающим флуоксетин (печально знаменитый прозак), циталопрам (целекса), сертралин (золофт), пароксетин (паксил).СИОЗС обладают меньшим набором вредных побочек, чем старые (и по многим параметрам более эффективные) антидепрессанты. Однако и СИОЗС весьма далеки от совершенства.

А совсем уж конкретный и наглядный сигнал о том, что повышение уровня серотонина не решает проблем, поступил три года назад. Австралийский учёный Мюррей Эслер обнаружил, что у страдающих паническими расстройствами пациентов серотонина больше нормы в 4 раза. У депрессивных больных, не получающих медикаментозного лечения, — в 2 раза. Также выяснилось, что длительное употребление СИОЗС снижает уровень серотонина.

С этими фактами легко может смириться процветающая фармацевтическая индустрия, но только не настоящая наука. Доктор Кристофер Лоури из Колорадского университета в Боулдере стал одним из тех немногочисленных исследователей, кто осмелился наконец копнуть поглубже. Прежде всего он открыто признал: учёные считали недостаток серотонина причиной депрессий только лишь потому, что антидепрессанты повышают его уровень. В чём была определённая логика, но головной мозг, видимо, требует более изощрённых подходов к изучению.

Кристофер Лоури обнаружил у лабораторных крыс специфические группы нейронов. Уровень серотонина в них регулируется независимо друг от друга. Лоури пришёл к выводу, что для депрессии более характерен переизбыток серотонина в отдельных участках мозга, чем его недостаток в целом.

Науке уже известно, что в миндалевидном теле мозга, ответственном за эмоции, существуют совершенно противоположные по функциям серотониновые рецепторы. Первые, под названием 5-HT2A, подавляют беспокойство. Вторые, 5-HT2C, его усиливают. И там, и там эффект вызывается серотонином.

Также известно, что стрессовый раздражитель провоцирует у крыс двухфазовый серотониновый отклик. Первый выброс гормона приводит к сильной тревожности и импульсивности. Вторая волна задействует медиальную префронтальную зону коры головного мозга и несёт успокоение.

Если подобный механизм действует и в человеческом мозге, то суициды могут объясняться импульсивностью первой фазы. Больной в начале курса СИОЗС ещё не чувствует облегчения, но прилив серотонина наполняет его решимостью покончить со страданиями раз и навсегда.

Кристофер Лоури предполагает, что антидепрессанты нового поколения будут избирательно воздействовать на конкретные серотониновые рецепторы. Это похоже на точечные бомбардировки взамен ковровых. Ведь будущее всё ещё за прямым вмешательством в нейрохимические процессы. Различные альтернативные методы лечения депрессий вроде холотропного дыхания Станислава Грофа по-прежнему не вызывают энтузиазма у медицинского мейнстрима.

Известный этнофармаколог Деннис Маккенна* однажды назвал обычное состояние сознания «серотониновой интоксикацией». В этой шутке есть определённый смысл. Может, недостаток других эндогенных триптаминов в мозгах учёных мешает найти по-настоящему эффективный способ лечения депрессий?

* Не путать с братом, Теренсом Маккенной, описавшим психоделическую теорию эволюции человека. Деннис, в отличие от своего визионерского брата, вполне в струе академической науки, имеет научные степени.