Она – выдающийся нейрофизиолог, внучка легендарного ученого Владимира Бехтерева. Изучая тайны головного мозга, в своей собственной жизни сама столкнулась с невероятным… Родилась Наталья Петровна в Ленинграде 7 июля 1924 года. Ее отец-инженер был арестован и расстрелян как «враг народа». Уже тогда у маленькой Наташи стали проявляться невероятные способности. Накануне ареста отца она увидела сон, который потом сама описала в своих воспоминаниях: «Стоит папа в конце коридора, почему-то очень плохо одетый, в чем-то старом, летнем, как будто в парусиновых туфлях.

А папа даже дома одевался хорошо, хотя и иначе, чем на работу. И вдруг пол начинает подниматься, именно с того конца, где стоял папа. По полу вниз покатились статуэтки – папа любил их... А под полом – огонь, причем языки пламени – по бокам коридора. Папе трудно устоять на ногах, он падает, я с криком просыпаюсь… А на следующую ночь проснулась от того, что в квартире горел свет, ходили какие-то люди… Рядом стояли важные дворники. Те самые, дети которых недели за две показывали нам руками знак решетки – растопыренные пальцы обеих рук, наложенные друг на друга перед лицом. Знали».

После ареста мужа ее мать оказалась в концлагере, а потому в 13 лет Наталья с братом попали в детский дом. Там детей «врагов народа» мучили, над ними издевались. «Перед каждой скудной едой – но все-таки едой, которая, мы знали, сейчас дымится на столах - стоим мы на «линейке», - вспоминала она. - Стоим, пока каша не замерзнет, слушаем монолог директора-садиста о том, как надо есть, как надо пережевывать пищу… Он уже позавтракал (поужинал, пообедал), причем позавтракал досыта: он всегда требовал, чтобы тарелка была «с верхом», ведь дело у него такое ответственное – руководить всеми нами».

Но характер у маленькой Наташи уже тогда был твердый. Не дрогнула, даже когда узнала, что ее отца расстреляли. А когда на уроке истории услышала про Муция Сцеволу, который, чтобы доказать стойкость врагам, клал руку в огонь, прикладывала к руке раскаленный гвоздь.

А потом – война, новые страшные испытания. В войну Наталья Бехтерева жила в блокадном Ленинграде. «По сирене спускались в подвал, - напишет она. - По мере того, как шли блокадные дни, подвал давался все труднее – и потому, что сил было все меньше, и потому, что приходилось совсем рядом откапывать подвалы разрушенных домов… И потому, что в подвале было страшнее слышать свист падающей бомбы: «Пронесло… На этот раз пронесло».

В памяти у нее сохранились удивительные детали тех трагических дней: «За хождение по Марсову полю во время артиллерийского обстрела меня оштрафовали на 2 рубля 50 копеек. Узенькую белую квитанцию я долго хранила как доказательство моей храбрости». Как она вспоминает, «до 50-х годов я никак не могла наесться досыта, мне все время хотелось есть. Да и всем блокадникам так».

Тем не менее, после войны Наталья Петровна сумела окончить 1-й Ленинградский медицинский институт им. академика И.П. Павлова и поступить в аспирантуру. Работала в Институте экспериментальной медицины АМН СССР, затем - в Нейрохирургическом институте им. А.Л. Поленова, пройдя путь до заместителя директора.

В 35 лет стала доктором наук, потом научным руководителем Центра «Мозг» АН СССР, а с 1992 года - Института мозга человека РАН. Как ученый, сделала множество открытий, получила признание не только в нашей стране, но и за рубежом.

Была избрана членом-корреспондентом АН СССР и членом Академии медицинских наук СССР, а также многих научных академий других стран, стала Почетным гражданином Санкт-Петербурга. Ей даже предлагали пост министра здравоохранения СССР, но она отказалась.

При этом Наталья Петровна вовсе не была «сухим» кабинетным ученым, а живым и общительным человеком. Сотрудники посвящали ей шутливые стихи:

Ну и впрямь она – царица.

Высока, стройна, бела,

И умом и всем взяла.

Став депутатом Верховного Совета, многим помогала. Прекрасно пела, ее даже приглашали на профессиональную сцену. Однажды, во время научной командировки в ФРГ, организаторы научного конгресса в Мюнхене устроили вечеринку, на которой собравшимся полагалось что-нибудь спеть. Советская делегация, ожидавшая в те времена провокаций, была в растерянности. Неожиданно на сцену вышла Наталья Петровна и, подойдя к оркестру, концертным голосом запела «Катюшу». Зал буквально взревел от восторга. Надо сказать, что красивая - досталось от матери - всегда элегантно причесанная, Наталья Петровна везде пользовалась неизменным успехом. В Англии, например, ее почтительно называли только «леди Бехтерева».

Но и после научных успехов ее жизненный путь отнюдь не был усыпан розами. Когда СССР распадался, институты оказались без финансирования, ученые впали в нищету. Н. Бехтереву жестоко травили, ее любимая ученица вывешивала плакаты: «Медвеску-Бехтереску ждет участь Чаушеску!», намекая на расстрел румынского диктатора. Медведев была фамилия ее мужа. Наталью Петровну обвиняли в убийстве своего мужа, а ее сын от второго мужа покончил жизнь самоубийством. Все это не сломило ученую, она упорно продолжала свой путь в науке и до последних дней успешно руководила институтом.

Получилось так, что я был одним из последних, кто говорил с нею перед смертью. Позвонил Наталье Петровне по телефону накануне того дня, когда ее отправили в больницу - откуда она уже больше не вышла. Речь шла об одном тяжелобольном греческом мальчике. Его родители безрезультатно объехали весь мир, и надежда осталась только на Россию, где, как они слышали, живет удивительный врач, нейрохирург с мировым именем, который сможет помочь – Наталья Бехтерева.

- Конечно, конечно, - охотно согласилась она. - Привозите документы, посмотрим, что можно сделать.

Договорились о встрече и, заодно - таков уж наш брат, журналист - я попросил академика еще и об интервью.

- А на какую тему? – поинтересовалась Наталья Петровна.

- А о том, есть ли жизнь после смерти, – объяснил я.

- Ну, уж вы из меня ведьму-то не делайте! – засмеялась Наталья Петровна и тут же согласилась. – Ну, ладно, приходите. Я вам свою книгу подарю: «Магия мозга и лабиринты жизни».

Увы, на другой день, когда я позвонил ей на квартиру, мне сказали, что Наталью Петровну только что увезли в больницу...

С академиком я познакомился в Греции, куда она приезжала в командировку. Мы долго гуляли с ней по Афинам, посидели в кафе. Говорили о многом. Вспомнили, конечно, ее знаменитого деда – легендарного физиолога Владимира Бехтерева. Его загадочную смерть, работы по изучению психологии толпы, возможную причастность к секретным попыткам создания в СССР «идеологического оружия».

- А вы думаете, просто иметь такого именитого предка? – спросили Наталья Петровна. – У меня в кабинете долгое время не было его портрета. Я не смела его повесить, считала, что это недостойно. Повесила только тогда, когда меня избрали в академию.

Кстати, она была уверена, что ее дед погиб не потому, что, как говорили, поставил И.В. Сталину диагноз «шизофрения», а потому, что обнаружил: В.И. Ленин умер от сифилиса головного мозга.

Разговор почти сразу зашел об Анатолии Кашпировском – он был очень популярен в нашей стране в те годы. Наталья Петровна отозвалась о нем резко. По ее мнению, в нем горит какой-то «злой огонь». То, что он делал с людьми на стадионах, сказала она, недопустимо. Он как бы упивается своей властью над людьми, унижает их, заставляет дергаться, ломать руки, ползать… Так может поступать не врач, а садист.

- Ну, а телепатия, наверное, все-таки есть? Можно читать мысли на расстоянии?

- К нам в институт приходило много таких людей, мы их обследовали, но ничего не подтвердилось. Однако известно, что матери иногда на большом расстоянии чувствуют, когда с их детьми происходит что-то трагическое. А вообще, должна сказать, что обществу невыгодно чтение мыслей других. Если бы все могли это делать, жизнь в социуме стала бы невозможной.

- А есть ли жизнь «там», за гробом? Ведь вы долгое время работали в реанимации. Что там вам рассказывали?

- Много фактов доказывает, что тот мир есть. 

Певец Сергей Захаров, который пережил клиническую смерть, например, рассказал потом, что в этот момент все видел и слышал как бы со стороны. Все, о чем говорили врачи, что происходило в операционной. С тех пор перестал бояться смерти. У меня самой был в жизни период, когда я разговаривала с умершим мужем.

Детали она подробно описывает в своей книге в главе под характерным названием «Зазеркалье». По ее словам, после смерти мужа, которая ее потрясла, она находилась в особом состоянии, в котором человек «начинает слышать, обонять, видеть, ощущать то, что было закрыто для него ранее и чаще всего, если специально не поддерживать этого, закроется для него потом».

Но что же такое необычное стала видеть, слышать и ощущать академик Бехтерева? Она стала слышать голос мужа и, что совершенно невероятно, увидела того, кто уже лежал в могиле! Причем, что, наверное, самое важное, свидетелем этого была не только она одна, но еще и ее секретарь, которую Бехтерева называет инициалами Р.В. Сначала в гостиной они отчетливо услышали шаги идущего человека, но никого не увидели. Потом у них обоих стало появляться ощущение чьего-то присутствия, кого-то из двоих, уже ушедших в иной мир.

И вот еще один, совсем уже фантастический эпизод.

- За занавеской на окне, выходящем в двор-сад, стоит банка с водой, - бесстрастно ведет свой рассказ академик. - Я протягивают к ней руку, слегка отодвигая занавеску, и рассеянно гляжу вниз с моего третьего этажа… Сойдя с поребрика, прямо на тающем снегу, стоит странно одетый человек и - глаза в глаза – смотрит на меня. Я знаю его даже слишком хорошо, но этого просто не может быть. Никогда. Я иду на кухню, где сию минуту должна быть Р.В. и, встретив ее на полпути, прошу посмотреть в окно спальни.

- Я впервые в жизни увидела лицо живого человека, действительно белое как полотно, – продолжает она. - Это было лицо бежавшей ко мне Р.В. «Наталья Петровна! Да это Иван Ильич (покойный муж Н. Бехтеревой – В.М.) там стоит! Он пошел в сторону гаража – знаете, этой своей характерной походкой… Неужели вы его не узнали?!». В том-то и дело, что узнала, но в полном смысле слова не поверила своим глазам… И сейчас, по прошествии многих лет, я не могу сказать: не было этого. Было. Но что?

- «Отлетает» ли душа? Я – человек верующий и убеждена, что душа есть. Но где она находится? Наверное, во всем теле. Но с научной точки зрения доказать, что «душа отлетела» нельзя.

Описала Наталья Петровна и свои странные сны, которые тоже никак рационально объяснить не могла. Один из них связан с ее матерью, которая болела и жила в другом месте. Однажды во сне к ней пришел почтальон, который принес телеграмму: «Ваша мама умерла, приезжайте хоронить». Во сне она приезжает в село, видит множество людей, деревенское кладбище, а в голове почему-то жужжит забытое слово – «сельсовет». После этого Наталья Петровна проснулась с сильной головной болью. Заплакала, стала говорить родным, что надо срочно ехать к маме, она умирает. «Вы же ученый, ну как можно верить снам!», - возражают те. Дала себя уговорить и уехала на дачу. Вскоре получила телеграмму. В ней - все как во сне! А сельсовет понадобился потом для получения справки. Соседи в селе отвечали: «А зачем тебе? Мать справкой не вернешь. Ну, а если нужно, иди в сельсовет, там дадут».

Надо признать, что Наталья Петровна говорила и писала обо всех невероятных вещах, которые произошли с ней, очень осторожно. Явно опасаясь, что коллеги могут поднять на смех, обвиняя в «ненаучном» подходе. Неохотно произносила такие слова, как «душа». А загробный мир именовала «Зазеркальем».

Ее интересовало многое. «Я много думала о том, как можно объяснить гениальность, - говорила она. - Как происходит творческое озарение, сам процесс творчества. В повести Стейнбека «Жемчужина» ловцы жемчуга говорят, что для того, чтобы найти крупный жемчуг, нужно особое состояние души, некое озарение. Но откуда оно? На этот счет имеются две гипотезы. Первая состоит в том, что в момент озарения мозг работает, как своего рода приемник. Другими словами, информация вдруг поступает извне, из космоса или из четвертого измерения. Однако доказать это пока нельзя. С другой стороны, можно сказать, что мозг сам создает идеальные условия для творчества, «озаряется».

Как ученый, занятый проблемами мозга, Н. Бехтерева не могла не заинтересоваться «феноменом Ванги», о которой в советские времена много говорили. Хотя сначала не верила в ее необыкновенные способности, думала, что та пользуется целым штатом осведомителей. Но когда все-таки съездила в Болгарию и сама посетила предсказательницу, то свое мнение изменила. Ванга рассказала ей о таких подробностях ее жизни, что встреча буквально потрясла академика.

Н. Бехтерева посетила ее снова уже после смерти мужа, и Ванга ей сказала: «Знаю, Наташа, что много страдала… Много переживала… И боль в сердце и в душе еще не утихла… А хочешь увидеть своего умершего мужа?».

Наталья Петровна тогда не поверила, что такое возможно. Но когда вернулась назад в Ленинград, то невероятное, как я уже рассказал, произошло на самом деле. Она долго не хотела предавать огласке все, что с ней произошло, опасаясь насмешек ученых коллег и обвинений в шарлатанстве. Свои воспоминания опубликовала лишь незадолго до смерти.

Наталья Петровна пришла к невероятному для ученого выводу: будущее существует уже сегодня, и мы можем его увидеть. 

По ее мнению, человек входит в контакт с высшим разумом или с Богом и получает нужную информацию, только дано это не всем. Только немногим, как ей самой, удается заглянуть в «Зазеркалье». 

При этом она была уверена, что за такие знания можно жестоко поплатиться. В другие времена, говорила она, «меня бы сожгли как ведьму… Например, я могу ответить человеку на его мысль. Очень редко. Но делать этого все равно нельзя. А в Средневековье меня за это точно бы укокошили!».

Она скончалась в 2008 году. Всю свою жизнь она посвятила изучению тайн человеческого мозга. И пришла к выводу, что мозг – величайшая загадка мироздания, которую вряд ли кому удастся разгадать. Когда ей задавали вопрос, есть ли все-таки потусторонний мир или нет, то она отвечала, что не знает, но много фактов говорят, что тот мир есть.

- Наше сознание устроено таким образом, - говорила она мне, - что в памяти остается все хорошее. Только так и можно выжить. Смерти бояться не следует. У Джека Лондона есть такой рассказ, где человека покусали собаки, и он умер от потери крови. А умирая, сказал: «Люди оболгали смерть». Что он имел в виду? Наверное, что умирать легко и совсем не страшно. Особенно, если умираешь с сознанием правильно и достойно прожитой жизни…

Так считал и ее великий дед, разработавший теорию бессмертия человеческой личности. «Смерти нет, господа!», - сказал однажды академик Владимир Бехтерев.

Специально для "Столетия"

Российское аналитическое агентство.; 10 июля 2014