Давайте договоримся сразу – ответственность за насилие лежит на том, кто его совершает. Это персональная ответственность. Её нельзя ни с кем разделить. Но в сценарии семейного насилия участвуют оба: «насильник» – тот, кто совершает насилие и «жертва» – человек, над которым насилие совершают. И они оба делают этот сценарий возможным.

Для меня эта тема была болезненной в течение многих лет. 17 лет назад я пережила акт насилия и долго не могла понять, как такое могло произойти. У меня есть опыт переживания себя жертвой, я знаю изнутри как работает этот сценарий, и могу опираться не только на свой профессиональный опыт, но и на собственные переживания.

Важно понять, что мы говорим о семейном насилии, а не о нападении на вас из-за угла. Мы говорим об отношениях, в которых возможно эмоциональное или (и)  физическое насилие. И прежде всего это отношения между двумя взрослыми – мужчиной и женщиной, мужем и женой.

В подавляющем большинстве человеком, совершающим физическое насилие, является мужчина. Женщине достаётся  роль Жертвы в этом процессе.

Как эти двое находят друг друга – спросите вы?  По первому опыту. Если мужчина ведёт себя агрессивно, и женщина не уходит после первого-второго-третьего инцидента, а остаётся с ним, значит для этой женщины такое в отношениях возможно.  Не желательно- нет, не здорово, не классно, не хорошо бы, а возможно.

На каких-то женщин можно кричать, но физическое насилие с ними невозможно. На кого-то можно кричать и даже бить. Кто-то допускает все виды насилия над собой и сексуальное в том числе. Маркером возможности является факт того, что женщина не уходит.

Как же выглядит сценарий семейного насилия?

Психологи описывают его как замкнутый цикл, состоящий из трёх фаз:

1 фаза. Нарастание напряжения.

2 фаза. Эпизод насилия.

3 фаза. Медовый месяц.

На первой фазе супруги испытывают нарастание напряжения. Появляются первые предвестники, что скоро это произойдёт. Муж случайно задевает жену, так что та может упасть. Или как-то так хватает её за руку, что у неё остаются синяки. Атмосфера в доме становится невыносимой. Достаточной одной искры, чтобы произошёл взрыв.

Вторая фаза – собственно эпизод насилия. Он может длится от нескольких секунд (одного удара) до нескольких дней. Чем глубже разрушена личность мужчины, тем дольше длится эпизод насилия. На этой фазе остановить насилие может только насильник. Если женщина попадает на эту стадию цикла, её задача – спрятать, обезопасить детей и сделать всё, чтобы снизить ущерб для своего тела. В реабилитационных центрах женщин учат принимать позы, в которых будут максимально защищены внутренние органы. Эта стадия заканчивается, когда мужчина сам останавливается. В первом случае он может просто испугаться своего всплеска агрессии и принесённого им ущерба, а в крайних случаях, когда насилие длится несколько дней, мужчина останавливается, когда выдыхается.

Третья фаза называется «Медовый месяц». Начинается этап «замаливания грехов», просьб о прощении и «принесение даров».  Если дары приняты, цикл насилия пошёл на новый виток.

Остановить эту машину смерти можно только в двух местах:

На первом этапе, когда идёт нарастание напряжения и второе, – сразу же после эпизода насилия, в течении первых трёх дней после него.

После эпизода насилия мужчина испытывает  стыд и вину за произошедшее, но он всеми силами пытается минимизировать ущерб и свалить ответственность на жертву, чуть ли не что она сама била себя его руками. «Не там стояла, не то делала, не так смотрела, не так ответила.»  Всё это он делает, чтобы вина и стыд не затопили его. Мужчина готов замаливать грехи и уничтожать следы преступления ( чинить сломанные двери и  мебель, оплачивать жене пластическую операцию и отдых в санатории, покупать шубки и колечки), плакаться и просить прощения, но… он не готов признать причинённый им ущерб. Он отказывается до конца верить и признавать, что это сделал он. Признавать факт причинённого другому человеку ущерба. Признавать весь объём этого ущерба. Брать на себя ответственность за него.

Настоящие изменения начинаются с признания ущерба.

Со слов мужчины: «Я вижу, что я сделал с тобой, с твоим телом. Я признаю, что это только моя ответственность. Ты не трогала моё тело, это я повредил твоё тело. Сможешь ли ты после всего этого жить со мной?»

Есть вещи, которые невозможно простить. Даже после такого честного разговора и признания ответственности мужчины, люди могут расстаться. Это выбор женщины, может ли она простить причинённый ей ущерб, – с одной стороны, и готова ли она рисковать, продолжая находиться в этих отношениях, – с другой.

Важно понимать, что ни подарки, ни оплата врачей, ни восстановление сломанной мебели – не являются компенсацией за причинённый ущерб. Мужчина обязан восстановить сломанное и оплатить лечение. Это его ответственность. Но если женщина готова принимать подарки (цветы, колечки, шубки, поездки) значит она согласна продолжить игру. Со временем у «продвинутых игроков» даже появляется негласный прейскурант цен повреждений. Подбитый глаз – деньги на новое платишко, сломанная рука – золотой браслетик.

Секс после эпизода насилия также знак со стороны женщины: «Ты прощён. Всё происходящее меня устраивает.»

Если цикл насилия перешёл в фазу «медового месяца», если «дары приняты», то  круг замкнулся и цикл пошёл на новый виток.

Художница Angela Sekerak

Второй момент, когда можно остановить круг семейного насилия, – это фаза нарастания напряжения.  Есть пары, которые научаются стравливать напряжение, оставаясь всегда в рамках эмоционального насилия. Об этом я писала в статье про «необидчивых женщин» и «терпеливых мужчин». По сути, тогда этот цикл просто пробуксовывает. Напряжение и агрессия бессознательно не доводится до такой силы, чтобы произошёл взрыв. Часто мужчина перенаправляет всю силу своей агрессии на ребёнка.  И тогда ребёнок, а не жена становится объектом для физического насилия.

агрессия к ребёнку со стороны отца – это всегда агрессия мужчины к жене.

Со стороны женщины развернуть огонь на себя – это уже большой шаг, чтобы выдернуть  ребёнка из отношений  двух взрослых, из своих отношений с мужем. Дети – дошкольники и младшие школьники чувствуют, когда напряжение в семье зашкаливают, и становятся своеобразным громоотводом. Беря удар на себя, они возвращают в семью  тишь да гладь.  Так ребёнок обслуживает интересы взрослых, становится громоотводом для мужской агрессии к  женщине. Мужчина не решается предъявить всё это жене и находит козла отпущения, того, кто виноват всегда и во всём.

В названии своей статье я заявила, что буду говорить о роли жертвы в цикле насилия. И её роль действительно важна. Есть некий вклад, который вносит жертва в то, чтобы это цикл был запущен и в то, чтобы он повторялся вновь и вновь. Первый вклад – жертва просто не уходит, она остаётся. Тем самым говоря «со мной такое делать можно». Второй вклад – она принимает подарки и дарит секс, демонстрируя своё благоволение и прощение.

самое важное то, что делает женщина рядом со своим мужчиной.  что именно превращает его в насильника, а её в жертву. как это превращение происходит?

Взгляд жертвы.

Это магический взгляд. Он чувствуется затылком, кожей, улавливается бессознательно, им можно даже не смотреть. Достаточно просто видеть. Видеть в этом мужчине насильника. Зверя, убийцу. Того, кто несёт зло.

Вам случалось проходить через стаю собак? Вы идёте, а на вашем пути лежат, ходят, обнюхиваются несколько возможно недоброжелательно настроенных псов. Если у вас был опыт, когда собаки на вас нападали, и мама в детстве настаивала, что собак стоит бояться: «они могут укусить», вы скорее всего задом, задом…и поищите себе другой путь, если рискнёте всё-таки пройти, собаки действительно могут грызануть. Если же у вас такого опыта не было, собаки на вас не нападали, никогда вас не кусали, а в детстве у вас  был лучший друг -огромная немецкая овчарка, вы спокойно пройдёте  сквозь стаю, и псины не обратят на вас внимание. Есть такое правило: «Собаки нападают на тех, кто их боится.» На тех, кто видит в них зверей, готовящихся напасть. И это видение каким-то магическим образом действует на животных, становясь для них сигналом к действию.

В случае отношений между людьми работает такой же механизм. Женщина, у которой был в детстве некий опыт соприкосновения с физическим насилием, очень легко может увидеть насильника в ком-то другом и автоматически попасть в состояние жертвы.

В психологии описан такой механизм как проекция. Это когда мы видим в ком-то те качества, которые существуют только в нашем голове, мы видим человека, исходя из нашего жизненного опыта, и это наше видение проецируем на другого человека. И дальше происходит удивительный феномен. В другом человеке начинает оживать та часть его личности, которая близка к нашей проекции.  Если женщина проецирует на мужчину насильника, негодяя, подлеца и убийцу, то она  пытается разбудить в нём зверя.  Если у мужчины звериная часть сильна (она сильна у тех, кто переживал опыт насилия в детстве, об этом в др. статье), то он   будет испытывать непреодолимое желание оправдать женские ожидания.  Уровень агрессии будет подниматься невероятно и зашкаливать. Когда-то зверь проснётся, и жертва получит своё. Чем сильнее разрушена личность мужчины, чем больше ему самому пришлось пережить, тем сложнее ему контролировать свои импульсы и агрессию, поднимающуюся на «зов жертвы».  Тем продолжительнее будет эпизод насилия, который произойдёт, когда крышу у него всё-таки сорвёт.

Если у мужчины было спокойное детство, никто его не бил, едой не насиловал, жёстких медицинских манипуляций с ним не совершал – он не успел вырастить в себя зверя, то он тоже, испытывая на себе силу женской проекции, будет чувствовать непреодолимое желание придушить это несчастное существо рядом с ним. И даже если он не выдержит, и инцидент насилия произойдёт, мужчину это сильно напугает и заставит усилить контроль над собой и искать другие способы сбросить возникающее напряжение. Он может начать придираться к ребёнку, видеть врагов на работе, с кем-то постоянно бороться и воевать, или по долгу пропадать в спорт зале –  делать всё возможное, только чтобы не направлять всю силу своей агрессии к жене. Оставаясь вместе и испытывая к друг другу много агрессии, которую не удаётся предъявить без физического насилия, такие пары могут всю жизнь оставаться в зоне эмоционального насилия, превращая свою жизнь в ад.

Когда пара решается на изменение, то первое чему учат психологи жену, это –   не проецировать на мужа зверя, не видеть в нём насильника. Общаться с ним как с нормальным человеком. Это сложно, но производит магическое действие.

В период нарастания напряжения и предвестников замечать, что происходит. Опять же, общаясь с мужем, как с нормальным человеком, говорить: «Я вижу, что происходит. Мы это уже проходили. Вот есть следы. Надеюсь, ты это тоже замечаешь.» Это позволяет сделать происходящие явным, понятным обоим, и обозначить границы. Такой подход позволяет оставаться в первой фазе, не переходя ко второй.

Но есть и другая сторона медали. Привыкнув к определённой цикличности своей жизни, получая драйв и возбуждение от семейных бурь, скучая по сладости примирения, пара, перейдя к обычным человеческом отношениям двух людей, может утратить всякий интерес к друг другу. Если такое происходит в начале семейной жизни, эти двое могут и расстаться, поскольку им становится скучно друг с другом.  Из отношений уходит драйв, насилие, ругань, слёзы, муж больше не чинит краны, чтобы искупить вину и не дарит цветы и подарки, и всё – скукота.  Если пара выздоравливает, когда уже очень много вместе прожито, есть дети, совместный бизнес и связывает слишком много, то люди могут остаться друг с другом, но перейти в формат партнёрских отношений. Быть рядом, но не вместе, решая общие семейные дела, жить каждый своей жизнью.

есть и третий вариант, когда пара в большей степени живёт в рамках эмоционального насилия, выздоровление может привести к обновлению в отношениях, улучшению, к поискам новых способов взаимодействия, к большей близости, пониманию и принятию друг друга.

но а другим результатом выздоровления отношений может быть то, что супруги примут решение честно оставить друг друга в покое и развестись.

***********************************************************************************