У ДЕПРЕССИИ НЕТ ЛИЦА

Или о том, как я не покончила с собой...

То, что описано ниже, я мало кому рассказывала. А вот теперь, спустя 22 года , решила описать. За эти 22 года так много вложено мною в мою жизнь, что заканчивать ее раньше времени как-то глупо. Но были иные времена. Даже прожитые до капли, описанные ниже события сильно повлияли на мою жизнь. И сейчас, когда у меня спрашивают, почему я такая странная, пишу о боли, делаю эпатажные фото, живу как хочу, я могу ответить только кусочками своей биографии, которые сделают картину чуть шире. Бывает так, что ты смотришь, а оно просто происходит, происходит и происходит. 
Депрессия заставляет видеть детали. Поэтому в рассказе будет много деталей. Резкие встряски по-новому открывают глаза. Я их не просила, я их не призывала. Я за них не отвечала. Они просто случились. Мне не нужны советы, критика, поддержка или сопереживание. 
Просто посмотрите на меня, прочтите до конца. Скажите, что я живая и это уже хорошо!

****

В 14 лет мне было сложно. Почти всем подросткам в этом возрасте сложно. Меня тогда тяготила элитная школа с пятью языками, неуравновешенная мама и сексуальные домогательства со стороны ее приятелей. Короче, полный набор созависимой семьи. Но и без всего этого изнутри хватало давления. Я смотрела, как мы живём, и понимала, что хочу совсем по-другому. Как в каталоге Quelle, как в кино, или хотя бы как живет моя подруга Таня Т. Деваться из дома было особо некуда, поэтому пришлось выживать. 
Мысль о самоубийстве пришла ко мне осенью, пока я гуляла по Московскому Парку победы. Я размышляла о том, что будет со мной и с людьми вокруг. Вернее, они будут уже не вокруг... или я буду уже не с ними...

А потом пришёл мой пятнадцатый день рождения. Завалились одноклассники, ещё очень веселые и такие разные, а также пришёл Игорь. 
Игорь был всю мою жизнь. Наши мамы познакомились с колясками ещё на первой коммунальной квартире около Фрунзенской. У нас был год разницы. Мы бегали, играли, гостили друг у друга. До сих пор помню, как Игорь гонялся за мной и говорил, что съест, а я с реальным страхом пряталась на коленях у папы. И ещё помню как мама сажала меня на багажник велосипеда и закидывала к Гершунам перед работой.

У Игоря были чудесные родители, Слава и Марина, добротная еврейская семья, а также своя комната , атопический дерматит, много ценных игрушек, книги и подарки от заграничных родственников. Короче, джентельменски набор еврейского мальчика. Я завидовала миру и спокойствию в их семье, которым в моей и не пахло. 
Мои родители развелись, когда мне было 12, а разошлись ещё раньше. Но к Гершунам мы всегда ехали вместе, как будто ничего не произошло.

За 15 лет мы с Игорем дрались, обнимались, разъезжались, встречались, гостили, сидели в комнате с выключенным светом, были "первыми любвями". Игорь был тонким, живым и чувствительным. В 14 он писал рассказы, а в 16 пришёл на очередной мой день рождения с мрачными рассуждениями о том, что самый верный способ самоубийства - это "верёвку на шею и с высокого этажа". Либо шею сломаешь, либо разобьёшься. Непоколебимая мрачность среди всеобщего веселья показалась мне тогда придурью.

А потом была одна поездка в Солнечное на ролевые игры. Игорь был, как всегда, внимательным ко мне. Но вот новым знакомым телефона своего не давал. Я тогда удивилась. Какой подросток отказывается от новых знакомств? А вечером, когда мы сидели на диване, он сообщил, что не видит в жизни смысла и твёрдо решил покончить с собой с собой. Наверное, в этом момент я очень сильно испугалась, а потому сразу сказала ему, что он дурак. И начала рассуждать, что если такие уважаемые люди как его родители нашли смысл, то и он сможет. О, какой мудрой я казалась себе в тот момент! Теперь я понимаю, что это был разговор наивного советчика с человеком, принявшим взвешенное решение. А что может сказать подросток, слушающий другого подростка?

Уходя от нас в тот вечер, Игорь позвонил своим родителями оставил сообщение на автоответчике. Это была последняя запись его голоса. 
Через 2 недели после моего дня рождения игорь утром попрощался с родителями особенно нежно, а после работы отец нашёл его в петле на верхнем этаже их панельного муравейника. Рядом были следы какого-то обряда. 
Мне уже сложно вспомнить то состояние: смесь ужаса, интереса, злости, вины и гордости. И ноль удивления. Невозможность поверить во все происходящее. Я ведь была единственным сторонним человеком, с которым он это обсуждал. Единственным и последним. А я отреагировала обесцениванием! А могла спасти! Или по крайней мере думала, что могла. Думала, что жизнь была бы для него спасением. 
Думала, что от меня что-то реально зависело. И одновременно злилась на него за этот мрачный подарок, оказавшийся как раз к месту. Он по самые уши нагрузил меня виной за про дошедшее.

Потом помню 2 автобуса со школьниками, едущими в крематорий. Траурный зал, в котором Марина плакала у гроба, а Игорь лежал так, будто он вот-вот вскочит и заорет "ПРИВЕЕЕТ!". 
На поминках его мама повторяла со слезами "ну ведь у него же получилось! Он же смог!"

История имела продолжение. На поминках я безоговорочно вычислила самого странного юношу. У него были длинные спутанные волосы, худые плечи и безумные глаза (вот и тянет же меня на странных мальчиков). Это был студент-первокурсник по кличке Пёс, друг Игоря, к котором много рассказывали. На похороны он пришёл в плаще наподобие тех, что сейчас носят фанаты Гарри Поттера. Помню, этот Пёс взял меня за руку (моя мама до сих пор вспоминает этот момент с ужасом!) и повёл на лоджию дышать свежим воздухом. Там его моментально стошнило, видимо, от объема выпитого алкоголя. 
Пёс рассказал, что он волшебник и что в духовном мире ему проще жить, а "на физичке" - самое сложное. И что он не раз стоял на крыше дома с посохом в руке и чертил дверь в другие миры. Он знал, что если сделает шаг, тело его полетит вниз, шмякнувшись об асфальт, но сам он полетит туда, куда начертил заветную дверь. Я стояла и молча слушала. Таким людям бесполезно возражать. Потом было ещё несколько телефонных звонков. Много слез, горя, стихов, разговоров и работы с психологом. Меня колбасило ровно 40 дней, а потом отпустило. Ощущение сопричастности и трагической гордости перемежалось с интересом и ужасом перед смертью. 
А через 40 дней Пёс был найден повешенным в своём доме со следами какого-то обряда около. Подробности огласили не сразу. Я узнала его рассказ о том, что души, покончившие с собой с разницей в 40 дней, попадают на какую-то волшебную поляну, откуда могут вместе путешествовать по мирам... Даже название у этой поляны было специальное. 
Побывав с другой стороны, я раздумала кончать с собой. Хотя, в тот момент мне и было любопытно, сколько автобусов со школьниками соберётся на мои похороны... 
теперь моя радость и моя жизнь стоит очень дорого. И смерть друга добавила ей цены.

***

Ровно через год один наш одноклассник, самый непростой и самый одаренный в математике, был найден выпавшим с балкона с короткой запиской в кармане. Мы мало общались, но я помню одну из прогулок, когда мы втроём пропускали математику. Он, я и ещё одна девочка. И вместо этого пошли на Сенную, чтобы купить Сидней, он же сиднокарб, сильный стимулятор. У девочки были деньги, а мальчик знал где что купить. А я так, пошла за компанию. Они ели таблетки, болтали, гуляли, а я шла рядом и слушала. Это был единственный наш разговор с тем мальчиком за все годы совместной учебы.
Многие одноклассники были в шоке и в большом горе. А я нет. Уже нет. До сих пор помню, как мы хоронили его на старом лютеранском кладбище и его мама попросила нас спеть. Но никто не решился спеть. 
У меня застряли в горле слова песни на музыку Глинки. Она хороша в исполнении Олега Погудина. У него на видео такое же отсутствующее лицо и устремлённый в пространство взгляд, как и у тех мальчиков. И слова весьма понятные. И оставаться живым дорогого стоит.

Ты, соловушка, умолкни,
Песен петь не надо,
Ты не шли мне звонких трелей
На заре из сада.
Ты не шли мне звонких трелей
На заре из сада.

Твоих песен сладкозвучных
Я не в силах слушать,
Сердце сразу замирает,
Тяжесть давит душу.
Сердце сразу замирает,
Тяжесть давит душу.

Сколько мыслей твоя песня 
Будит поминутно!
Счастлив ты с своей подружкой
В гнездышке уютном.
Счастлив ты с своей подружкой
В гнездышке уютном.

Ты лети к счастливым людям,
Тем, что веселятся,
Они песнею твоею
Будут забавляться.
Они песнею твоею
Будут забавляться.

 

Аглая Датешидзе