Сценарий родительской семьи и Семейные мифы

Ксения Леонова

Влияние опыта жизни супругов в родительской семье на построение собственной

Неужели будущее предопределено, судьба расписана за нас до запятой нашими предкам?

Становясь взрослым, самостоятельным, человек обретает возможность выбора. Мы вольны поступать так, как считаем нужным, все дороги открыты. Мы можем восхищаться своими родителями и стремиться быть достойными их, или зарекаться ступать на тропу, на которой всю жизнь топтались и спотыкались они. И вдохнув полной грудью пьянящий воздух свободы, мы отправляемся в свой уникальный, волшебный путь.

Таково начало. Открытие происходит неожиданно: мы обнаруживаем себя по колено увязшими в грязи ровно в той точке, к которой зареклись приближаться. Как мы попали туда?

«Установлено, что около 60 процентов дочерей алкоголиков выходят замуж за мужчин либо уже больных, либо за тех, кто заболеет алкоголизмом. Тенденция не нарушается, даже если мать развелась с отцом дочери» (Москаленко, 2009).

Этот факт не имеет ни малейшего рационального объяснения. Ведь дочери зависимого от алкоголя человека, как никому другому, известны тяготы и безнадежность борьбы. Она лучше всех знает о боли и беспросветности, которую испытывают в такой семье дети. Нет ни одного основания верить, что ее жизнь сложится по-другому, но она верит.

Как правило, в детстве этой женщине отчаянно не хватало любви и заботы. Мама была занята папой, ей было не до дочери. Возможно родители были жесткими и критикующими, возможно равнодушными и отстраненными.  Сколько бы ни старалась дочь, как бы хорошо ни училась, сколько бы ни помогала, она не могла добиться похвалы.

Оба родителя оказывались для нее эмоционально недоступными: папа, потому что пил, а мама все душевные силы вкладывала в папу. Кроме того, девочка выполняла роль миротворческого контингента в неизбежно вспыхивающих между родителями конфликтах. Ей все время нужно было быть начеку.

Она вышла в мир с чрезвычайно низкой самооценкой, бдительностью, тревожностью, сверхконтролем и неутолимой жаждой любви. Она клянется себе и другим, что в ее собственной семье этот кошмар не повторится.

Несмотря на негативный характер привязанности, она осталась несвободной от сценария родительской семьи, у нее есть все шансы для того, чтобы его воспроизвести.

В детстве девочка оказалась бессильной перед пьянством отца, теперь она сильная, энергичная, взрослая и ей удастся доказать всему миру, и в особенности маме, что сказка возможна, что  любовь и преданность творят чудеса. Это ее шанс обрести самоуважение, стать героем собственного романа и снять с себя ответственность за собственную жизнь.

Неполная сепарация порождает перенос незавершенных в родительской семье процессов в свою семью. Это касается не только алкогольных семей.

Согласно теории Мюррея Боуэна, непроработанные, неотреагированные конфликты, сложившееся в родительской семье, воспроизводятся в отношениях с собственным супругом (супругой). Давность конфликта значения не имеет (Кливер, 2015).

Возможна ситуация, когда мать и дочь, между которыми существовал конфликт, не общаются уже многие годы. Тем не менее, конфликт повторяется в отношениях с мужем. Смерть родителей не разрушает стереотип, а напротив, укрепляет его. Теперь он, по меткому выражению А. Варги, «высечен на скрижалях» (Варга, 2001).

Родительская семья обеспечивает нас всеми составляющими семейной системы:

• стереотипами взаимодействия,
• семейными правилами,
• семейными мифами,
• стабилизаторами,
• историей,
• границами.

Стереотипы взаимодействия – это «устойчивые способы поведения членов семьи, их поступки и сообщения, которые часто повторяются» (Малкина-Пых, 2007). Например, в некоторых семьях принято обращаться друг к другу на «Вы», в других обычно подшучивают друг над другом и т.д.

Семейные правила «устанавливают распределение семейных ролей и функций, определенные места в семейной иерархии, что вообще позволено, а что нет, что хорошо, а что плохо» (Варга, 2001).

Внутреннее содержание семейных правил не столь значимо, решающее значение в определении функциональности или дисфункциональности правил имеет их гибкость, возможность изменения в соответствии с требованиями жизненных обстоятельств.

В качестве примера противоречивых семейных правил, заимствованных супругами из родительской семьи, можно привести различные представления относительно распределения семейного бюджета. Жена, выросшая в семье, где принято тратить деньги на развлечения: театры, клубы, рестораны, не отказывать себе в удовольствии, будет недовольна мужем, заимствовавшим из родительской семьи правило откладывать деньги на черный день, штопать носки и покупать новые вещи только тогда, когда старые превратятся в лохмотья. В такой ситуации муж будет считать жену транжирой, а жена мужа жадным. Возникнет конфликт.

Семейные правила ложатся в основу семейных мифов. Миф - это сложное семейное знание, которое является как бы продолжением такого предложения: «Мы - это...» (Варга, 2001).

Существуют такие мифы, как «Мы – очень дружная семья», «Мы – семья героев», «Мы – носители европейских ценностей», «Мы – свободные художники» и т.д.

Совпадение семейных мифов – одна из важнейших основ семейного благополучия. Мужчине из семьи с мифом «Мы – свободные художники» сложно будет найти счастье с женщиной из «дружной семьи». Эти мифы взаимоисключающие, поскольку предполагаемые правила «дружной семьи»: «Учитель (начальник) всегда прав», «Все должно быть прилично» и т.д. в корне противоречит правилам, принятым среди «свободных художников».

Представления относительно следующего параметра семейной системы – семейных границах – мы также получаем в наследство от родителей. Сложно будет найти взаимопонимание мужу из семьи, где гости приходили изредка, по особому случаю и по специальному приглашению, и жене, выросшей в доме, двери которого всегда открыты для соседей, друзей и родных.

Следующий параметр семейной системы – это семейные стабилизаторы. Крайне распространены случаи, когда семейным стабилизатором становятся дети. Родители поглощены воспитанием детей, что позволяет им игнорировать проблемы супружеских взаимоотношений.

Недаром столько разговоров и теорий строится вокруг ситуации «опустевшего гнезда». На самом деле, это ситуация, когда супруги вынуждены столкнуться лицом к лицу с накопившимися в их отношениях проблемами. В таких семьях образуются вертикальные коалиции, дисфункциональные по своей природе. Родители из страха остаться наедине со своими проблемами могут стараться не выпускать ребенка в самостоятельную жизнь, удерживая его в семье. Сепарация в такой ситуации очень сложно осуществима.

Важнейшим параметром, наиболее ярко иллюстрирующим последовательность и взаимосвязь поведения в семье во многих поколениях, является семейная история. Ее можно проследить при помощи генограммы (семейной диаграммы).

Генограмма выявляет повторяющиеся из поколения и поколение стереотипы поведения (Боуэн, 2015; Варга, 2001).

Работа с семейной системой осложняется тем, что перечисленные параметры не осознаются участниками взаимоотношений. Нелегко облечь смутное чувство неудовлетворенности в слова.

«Проблемная семья, испытывающая тревогу, обычно предстает перед терапевтом в своем наиболее субъективном облике... Клиенты активно обвиняют друг друга и самих себя. Каждый член семьи стремиться сделать терапевта своим союзником, либо боится, что терапевт станет союзником кого-либо другого» (Боуэн, 2015).

По окончании экскурса в историю взаимоотношений, в череду повторяющихся сценариев, кажется, что будущее предопределено, что судьба расписана за нас до запятой нашими предками, и наш вклад ограничивается лишь передачей эстафетной палочки детям. Но это вовсе не так. Будучи взрослыми, осознанными и ответственными людьми, мы можем избавиться от дисфункциональных коалиций, отказаться от изживших себя мифов, историй, самим устанавливать границы и правила, приемлемые в наших семьях.

Важно вернуть себе ответственность за свою жизнь.