Ольга Гусева

Что такое пси-травма?

Это состояние, записанное в памяти нашего тела, а иногда и в памяти ДНК (если это родовое, семейное). Это некая система конденсированного опыта - как эмоционально заряженный пузырек (порой их множество) в нашем теле, заставляющая нас быть зажатыми, меняющая паттерны нашего дыхания, делающая нас угловатыми, порой неуклюжими. Иногда - заставляя нас заедать, запивать и прочими подобными способами обезболивать невыносимое состояние. 

Это состояние заряженное огромным количеством боли, невыносимой боли. Боль - это наша энергия, которая под влиянием какого-то события приняла отрицательный заряд, который ранил и кусал нашу душу.
   
Мы привыкли думать, что травма - это нечто, что нужно как можно быстрее "заклеить пластырем" повседневности, т.е. вернуться в обычную жизнь и оно "само заживет". 

Но корни травмы глубже - у нее есть скрытое послание для нас: активизация недорешенных задач, недоигранных сценариев - часто родовых, семейных - в них тоже полно зажатой энергии, которая хочет вернуться домой: к нам, рассказать нам свою историю и получить принятие и поддержку. 

Эта боль фонит в нас обидами, ощущением безвыходности, беспомощности, состоянием проживаемой неcправедливости - это все наша сила, которая хочет вернуться к нам, освободившись от отрицательного заряда негативной памяти. 

Любая пси-травма приоткрывает дверку боли, из-за которой на нас потоком выливается боль. 

И мы растеряны. Не знаем, что с этим делать. Культура приучила нас к адекватности, а ведь в этот момент проживания боли - хочется орать, кусаться, требовать поддержки и вообще-то материться. 

Но мы - адекватные люди, а потому: "все хорошо, не беспокойтесь. I'm fine".

 

 

Чего мы боимся? Обесценивание как механизм пси-защиты от боли

В этот момент мы на самом деле просто боимся захлебнуться в боли, не справиться с ее потоком. Ведь нам так привычно ОБЕСЦЕНИВАНИЕ. 

Я буду в статье называть этот процесс ИНТРОЕКТИРОВАНИЕМ. 

Механизм Интроектирования. 

1) Обесценивание и подкоп под Идентичность. 

Для того, чтобы уронить человека из взрослой (самостной, самостоятельной) позиции, с помощью слов и поведения, вызывается детское состояние - то, при котором человек ощущает свою зависимость от значимых других (от пуповины) в плане получения ресурсов. 

По-простому это провокацией зовется: типа, докажи, что ты не верблюд. 
Все мы были детьми, были зависимы от родителей, учителей, от их решений, отношения к нам, отношений их друг с другом. Так что это состояние детсткости у нас заякорено. 

Достаточно просто - с помощью подходящих якорей (слов, интонации, поступков) - его простимулировать, активизировать детские травмы, травмы из перинатального периода и через них - недоигранные сценарии, прошлые игры: родовые, семейные, в которых очень много боли. 

Задача очень понятная: свалить Самость в состояние, когда возникает ощущение тотального поражения. А дальше... 

2) Из этого состояния человека заставляют решать взрослые задачи. 

И человек из-за этого может испытывать стыд, вину, унижение, отвержение за свою несостоятельность, неспособность справиться с ситуацией. 

Происходит импринтирование (впечатывание) состояния - "ты неудачник, лузер". 

Человек сам начинает верить в это - он же видит, что и впрямь не справляется с ситуацией. 

Это состояние-ощущение чаще всего впечатывается в теле от солнечного сплетения до горла, блокируя способность к самовыражению, активным действиям, проявлению своей подлинности. 

Ларингиты, трахеиты, захлебывание кашлем, позывы к тошноте, сдавливание в районе грудной клетки - все это попытки тела освободиться от этого встроенного предписания "ты-неудачник". 

И освободившись от него - разблокировать в своем теле энергию травмы, освободить ее от отрицательного заряда, чтобы вернуть себе запертую в травме часть себя. 

3) Освобождение возможно: через крик, слезы, истерику, мат, через высказывание своей боли, рыдание, смех. Но...

Как только в современном мире человек пробует рассказать об этом: выговорить, выплеснуть, выкричать это из себя, выплюнуть этот интроект - он очень часто сталкивается со специфической реакцией окружения. Ему указывают тут же на его неадекватность. 

Вся современная культура пронизана пропагандой удобности и адекватности: а именно - запрета на определенные эмоции, разговоры, слова. Мат, в частности. И я не имею в виду случаи, когда мат затыкает дырки в словах - хотя это тоже симптом нашего болеющего вида, застрявшего в травме. 

Когда же человеку затыкают рот, обвиняют его в неадекватности, в том, что он пытается освободиться от интроектов - снова происходит сваливание его идентичности в детское состояние, см. п. 1. 

Круг замкнулся. 

Самое трудное на этом этапе - разотождествиться, не верить своему ощущению ничтожности и поражения. 
Это священное право человека послать все авторитеты на.... далеко, в общем. 

Ведь обесценивание - это механизм, с помощью которого обесценивающий защищается от своих травм, своей боли, которая актуализируется, под влиянием человека, проживающего боль. 

Терапия травмы

Она простая и одновременно - очень-очень непростая. 

Для этого психологу или психотерапевту нужно уметь принимать в себе боль, уметь БЫТЬ в состоянии УЯЗВИМОСТИ, не стесняться своей ранимости, не испытывать вины за собственное несовершенство, чувствовать ресурс в своей подлинности: как в силе, так и в слабости - а не прикрывать уязвимость очередными масками эго. 

Это про то, что для распаковки травмы нужно уметь держать-поддерживать: проживать и не застревать, Поле любой силы. 

[Поле - полевой разум: это эмоционально и информационно заряженное пространство, возникающее между тобой и клиентом.] 

И в нем - невыносимая боль травмы, нуждающаяся в некотором моменте позитивного покровительства. Чтобы психолог мог одновременно чувствовать-держать Поле с болью и при этом оставаться активным наблюдателем, способным найти ресурс - не сваливаться в обесценивание и оценивание переживаний клиента, не спасаться бегством или саботажем от этой сильной энергии. 

Это про то, что у данного психолога должен быть преодолен страх смерти, когда смерть воспринимается частью жизни. А потому - не надо защищаться от боли: она уже никого не убьет. Все останутся живы. 

Уязвимость психолога - это необходимый ресурс в работе с травмой клиента. Она - уязвимость - провокатор отказа от пси-защит, она вскрывает выхолощенную маску с кучей пластырей, под которой - боль как энергия: огромное количество энергии. Ведь часто клиент долгие годы в одиночку борется с травмой, накапливая огромное количество подавленной боли. 

Уязвимость как противоядие от треугольника "преследователь-жертва-спасатель"

Что такое уязвимость? Уязвимость - это способность человека открыться, несмотря на угрозы расклевывания его ценностей. Способность быть несовершенным и чувствовать себя в порядке, самоценным и самодостаточным. 

История от меня. Уж сколько раз я вынужденно поработала спасателем - не пересчитать. Часто просто потому, что больше было бы некому разгрести ситуацию и настал бы полный швах в тех конкретных моментах прошлого, о которых пишу. 

Сколько раз я стояла в системных расстановках за бойцов, прошедших всякие боевые действия - уже не перечесть. И почему-то всегда в роли спасателя, того, который вытаскивает товарища из пекла. И внутри: "Вот вот умру. Но если сдамся - будет еще хуже". Такой вот любопытный паттерн. 

Еще когда даже не планировала быть психологом бывало, что мужчины виды повидавшие - рыдали у меня на плече к боли своей прикасались и, слава Богу, что хоть хватало у меня тогда ума - просто давать поддержку этому процессу распаковки травмы, без оценок, без суждений - просто глаза в глаза. 

Увы, спасателем поневоле я работала лет с 4-х жизнь так складывалась, что я оказывалась самой сильной и дееспособной во всяких перепетиях и жизненных коллизиях. По принципу: разгребает всегда тот, кто способен разгрести. 

И каждый раз, когда мне реально нужна была помощь и простое человеческое участие обычно заканчивалось все тем, что та самая дихотомия "брать-отдавать" вырастала во всей красе: оказывалось, что я должна за все-все-все, включая даже то, чего не было в прайсе спасения. Мне бескорыстные спасатели ни разу не попадались.
  
Вот и получалось - вечный перекос не в мою пользу. Просто никто не мог держать поле с болью и впадал в банальные пси-защиты: от обесценивания меня, до дальнейшего требования от меня, чтобы я вернула долг, которого не брала, да еще и с процентами. 

Поэтому, в психотерапии все честнее - в своем случае я платила за то, что психолог обладал опытом и способностью держать Поле с проживаемой мною болью. 

И сейчас все просто. Абсолютная простота - способность оказать позитивное покровительство боли и дать ресурс поддержки, не обесценивая опыт, дать ему право эмоциональной разрядки. 

Дело в том, что психотерапия травм - это вызов для любого психолога: вызов его боли, его отношения к своей боли, его способности держать Поле.

Ведь, если не обобщать, то в связке с болью очень часто будут идти страх, ярость, обида и очень-очень насыщенный и многообразный поток чувств другого человека. Огромное количество подавленных эмоций-энергий.

Иначе, треугольник спасатель-жертва-преследователь возникнет всенепременно. И захочется обесценить чужую боль, а точнее собственную неспособность вынести эту боль и собственную уязвимость - способность быть раненым и признаться в этом. 

Технология работы с травмой

Для этого нужно всего лишь три вещи: 

1) Человек, готовый прикоснуться к своей боли. Иногда эта подготовка занимает месяцы и вскрывает кучу изысканных технологий пси-защит. 

2) Другой человек, способный держать Поле и выдержать - оказать позитивное покровительство - боли другого, побыть необходимое количество времени в состоянии уязвимости и при этом в контакте с ресурсами.

3) Куча носовых платочков. 

Первый этап проходит тем быстрее, чем в лучшем контакте психолог с собственным несовершенством и уязвимостью.

Так что, права была моя коллега-расстановщица: "Боль - это мощный ресурс".

Только, давая себе право на ранимость - человек может стать по-настоящему сильным, по-настоящему Человеком.