В процессе взрослении девочки  ее эмоциональное и духовное развитие в значительной степени зависит от ее отношения к отцу. Для нормального развития девочки, настаивают психоаналитики, важен либидинальный интерес девочки к отцу, развитие которого возможно лишь при условии вовлеченности отца в отношения с ней. Это способствует процессу отделения девочки от матери и обретению ней собственной идентичности. Роль отца стремительно возрастает на стадии сепарации-индивидуации (в возрасте 2-3 лет) и становится крайне важной в эдиповой фазе. Отец играет важную роль в установлении границ: границ собственной идентичности, границ между полами и поколениями. Отец –  носитель Закона, он несет функцию запрета, контроля и порядка. 

Для нормального развития женственности отец должен быть эмоционально доступен. Доэдиповы отношения с матерью, как с главным объектом любви и идентификации, преобразуются. Девочка отделяется от матери. Отец, выполняющий свою функцию, приглашает девочку выйти из райских кущей и впечатлиться красотой мира, увидеть свои возможности в нем. Отец – это гид ребенка по миру. Он дает девочке представление о социальных правилах и законах (в том числе и о полоролевом поведении).

Отец является первой мужской фигурой в жизни девочки, на основе которой у нее впервые формируется модель отношения к своей внутренней маскулинности, и, в конечном счете –  к реальным мужчинам. Так как отец является Другим, т.е. отличающимся и от нее, и от ее матери, он также формирует ее инаковость, уникальность и индивидуальность.

Отцовское отношение к фемининности дочери определяет то, как из нее будет формироваться женщина. Одна из многочисленных  ролей отца – помочь дочери осуществить переход из безопасной  домашней материнской сферы во внешний мир  так, чтобы интегрироваться с внешним миром, справиться с конфликтами, которые он порождает.

Отношение  отца к работе и успешности будет формировать и отношение  девочки к работе и успешности. Если  же отец неудачник, и сам испытывает тревоги, то дочь, скорее всего, ассимилирует его паттерн застенчивости и боязни.

Традиционно отец определяет идеалы для своей дочери. Отец создает модель авторитета, ответственности, способности принимать решения, объективности, порядка и закона. Когда девочка становится взрослой, отец отступает назад, чтобы она могла интериоризировать эти идеалы и  актуализировать их у себя внутри. Если его собственное отношение к этим сторонам жизни оказывается или слишком ригидным, или слишком мягким, оно повлияет и на отношение дочери к этим сторонам жизни.

Некоторые отцы, потакая своим желаниям и капризам, не могут установить границы для самих себя, не ощущают своего внутреннего авторитета, становятся «неправильной» моделью поведения для своих дочерей. Такие мужчины часто остаются «вечно молодыми». Они могут быть романтичными, избегающими конфликтов в реальной жизни и неспособными брать на себя ответственность. Такие отцы стремятся пребывать в пространстве возможностей, избегать реальности и жить некой условной жизнью.  Очень характерные примеры таких мужчин  можно обнаружить среди зависимых людей, которые оказываются навсегда привязаны к объекту своей зависимости. Это «донжуаны», бегающие от одной юбки к другой, «сыночки», послушно пресмыкающиеся перед властными женами, «папочки», соблазняющие собственных дочерей.

Дочери таких «вечно молодых» отцов не имеют перед своими глазами необходимой модели самодисциплины, определения границ и, став взрослыми, часто не чувствуют безопасности, мучаются от неуверенности в себе, тревожности, фригидности и в целом - от ощущения слабости Эго. Кроме того, если отец был откровенно слабым, вполне вероятно, что дочь будет его стыдиться. А если дочери было стыдно за своего отца, то вполне вероятно, что она перенесет это чувство стыда и на себя. При таких обстоятельствах девочка создает образ идеального мужчины и отца, и вся ее жизнь становится поиском этого идеала. В этих поисках она может привязаться к  идеальному мужчине, который существует только в ее воображении.

Вполне вероятно, что отсутствие обязательств, которое она испытала в отношениях с отцом, породит отсутствие веры в мужчин, которое может распространяться на всю духовную сферу, т.е., выражаясь языком метафоры, - на «Бога Отца». На самом глубинном уровне она страдает из-за нерешенной религиозной проблемы, ибо ее отец не создал для нее сферы духа.  Анаис Нин, известная своими эротическими романами и ведением чувственного дневника, который одиннадцатилетняя девочка начала вести для своего отца, сказала об этом: «У меня не было духовного наставника. Мой отец? – В моих глазах он представляется мне моим ровесником». Вспомню Мэдэлин Мюррей О'Хэйр – основательницу атеистического движения в США, которая однажды пыталась убить своего отца кухонным ножом, крича: «Я увижу тебя мертвым! Я до тебя доберусь! Я пройдусь по твоей могиле!».

Другие отцы склоняются в сторону ригидности. Жесткие, эмоционально холодные, безразличные, они порабощают своих дочерей авторитарной установкой. Часто эти мужчины лишены живой жизненной энергии, отрезаны от своей внутренней фемининности и чувственной сферы. Для них  во главе угла стоят послушание, долг и рациональность. Такие отцы настаивают на том, чтобы их дочери разделяли эти ценности.  Для них приоритетны  контроль и правильное поведение, им чужда спонтанность, и они закрыты для творчества и чувств.

 Негативная сторона отношений состоит в том, что они чаще всего подавляют «фемининные» качества. Вот некоторые примеры таких отцов:  «патриархи», контролирующие все материальные ресурсы и тем самым подавляющие своих жен и дочерей; «законники», создающие правила и приказывающие их исполнять; «домостроители», требующие, чтобы дочери исполняли предназначенные им фемининные роли; «герои», не признающие ни малейшей слабости или какого-то отличия от других.

Дочери таких отцов часто оказываются полностью разобщенными со своими фемининными инстинктами, так как их отцы не могли признать их фемининность. Поскольку такие женщины испытали на себе грубое отношение со стороны отца, то, скорее всего, они будут так же относиться к себе или другим. Если они начинают бунтовать, то в этом бунте часто проявляется нечто безжалостное.

Одни дочери полностью принимают авторитарные правила, и тогда они навсегда отказываются жить собственной жизнью. Другие, хотя и могут бунтовать, остаются под контролем отца и поступают с оглядкой на него. У дочерей как чрезмерно властных, так и чрезмерно мягких отцов чаще всего не складываются здоровые отношения с мужчинами и возникают трудности в проявлении творческой духовности.

Это две крайние тенденции, которые могут существовать в отношении отца к дочери. Но отношение большинства отцов представляет сочетание этих двух тенденций. И даже если отец проявляет в жизни лишь одну из этих крайностей, то другую тенденцию он отыгрывает бессознательно. Так у ригидно-авторитарного отца может  неожиданно случиться неконтролируемый взрыв эмоций, что представляет угрозу ими же установленному порядку, нарушает чувство безопасности и порождает ощущение ужаса у дочерей. Поскольку такие отцы сознательно не признают свою эмоциональность, но время от времени бурные эмоции переполняют их, то дети, наблюдающие проявление  этих эмоций, все больше и больше пугаются. Случается, что в спектре эмоций усиливаются сексуальные призвуки - например, когда отец применяет физическое наказание к своей дочери так, что она ощущает исходящую от него угрозу на сексуальном уровне. Таким образом, хотя рациональное поведение отца продиктовано его родительским долгом и на сознательном уровне он может не переступать существующую грань, такие призвуки могут прозвучать на фоне незрелых юношеских импульсов, которые прорываются бессознательно.

«Соблазняющий отец» эротизирует отношения с дочерью и, даже если сексуальные импульсы не переходят в действия, само это бессознательное отношение связывает девочку нерушимыми узами невысказанной, неуместной тайны, которая способна отравить всю ее жизнь.

Вероятно, что отцы, потворствующие дочерям, также не лишены презрительного цинизма жесткого судьи, скрываемого в бессознательном. Такой отец может неожиданно осудить дочь за те же самые импульсивные проявления, которые он не любит в себе.

Многим женщинам, которые достигли больших социальных успехов, передалась установка отца «Иди вперед, не сдаваться, и все у тебя получится», «Риск – благородное дело». Такие отцы не обесценивали фемининность, а учили своих дочерей бесстрашию. И девочки выросли и добились успехов в карьере, потому что умели играть по мужским правилам, не забывая при этом, что они женщины.

Совсем другое дело, когда отец пытается отрицать пол ребенка и вырастить из девочки мальчика. Ведь и сегодня многие отцы хотели бы иметь сына-наследника. Такие отцы могут «отрезать» девочку от женского мира, воспитывая в ней маскулинные черты. Став взрослыми, такие девочки продолжают оставаться «дочерьми своего отца», защищая мир мужских ценностей в ущерб женскому началу. Часто такие женщины живут только «головой», будучи отрезаны от своего тела. Как правило, этим женщинам чуждо чувство романтизма, эротизма и кокетства.

Другие отцы, разочарованные полом своего новорожденного ребенка, убежденные в том, что «Курица не птица, баба – не человек», формируют у девочки такие представления, что нужно жить не высовываясь и никак не проявлять свой ум. Некоторые родители вообще считают, что ум для женщины – кара господня, и мудро его скрывать, иначе женщину ожидает одиночество и большие горести. Таких девочек учат не рисковать, всегда быть аккуратной, тихой и умеренной, одергивая фразой: «Ты же девочка!». В таких условиях даже хорошие задатки атрофируются за ненадобностью. Многие консервативные отцы всерьез разделяют занятия на сугубо мужские и сугубо женские. Такие отцы не подпускают дочерей к себе во время занятий любимым делом и тем самым воздвигают непроницаемую стену между собой и дочерью. Такому отцу неинтересно то, чем любит заниматься его дочь.

У «серых мышек» отцы часто деспотичны и плохо с ними обращались в детстве. Потребности дочерей такими отцами игнорировались, а любые проявления индивидуальности подавлялись. Такие женщины, став взрослыми, с трудом выносят ситуации, в которых нужно проявить свой «характер». Они практически никогда не вовлекаются в романтические отношения, не выносят интриг, так как совершенно не умеют действовать в этих областях.

В некоторых случаях и девочке, и ее матери будет лучше, если отец с ними жить не будет. Но вне зависимости от того, был ли у девочки отец (видела ли она его, помнит ли), у нее всегда есть образ отцовской фигуры. И даже при физическом отсутствии отца (развод,смерть), отец все равно присутствует в семье в форме «образа», некого символа или мифа. И лучше, если этот миф несет в себе позитивные оттенки. Однако миф должен существовать, отсутствие мифа сказывается на психологическом благополучии еще хуже, чем «плохой» миф.

«Достаточно хороший отец», который просто любит свою дочь, не привнося в отношения свои психологические проблемы,  помогает ей стать самодостаточной женщиной, которая может чувствовать себя уверенно и комфортно.

  

 

Литература:

4. Фромм Э.Искусство любить