И у меня состоялся разговор с моей восьмилетней на тот момент внучкой. Она часто бывает у меня, знает, что мой рабочий кабинет завален книгами о сексе и прочих не совсем детских вещах. И она сказала: «Так ты больше не будешь доктором, который лечит секс?» «Как ты меня назвала?» – удивленно переспросила я. Ей, думаю, послышались нотки возмущения в моем голосе, и она поправилась: «Я хотела сказать: ты больше не будешь доктором, который лечит любовь?» И я подумала, что этот термин стоит взять на вооружение… Вы понимаете, к чему я клоню?

Они приходят в этот мир, часто не зная своих родителей, не понимая, кто они сами. У них нет места в нашем обществе, их игнорируют, они чувствуют себя обделенными. Их чувства полностью противоположны тем, которые испытываете вы. Они буквально ощущают себя никем. И что они должны сделать, чтобы поддержать себя? Для начала хотя бы привлечь к себе внимание, очевидно. И тогда они идут в общество и делают большой «бумм!» – привлекают к себе как можно больше внимания.

Британский психоаналитик Дональд Винникотт сформулировал в свое время блестящую мысль: любое антисоциальное действие подразумевает и имеет в своей основе надежду. И этот самый «бумм!» – это именно действие, совершаемое в надежде привлечь внимание, изменить свою судьбу, отношение к себе.

И я склонна считать, что моя главная задача как психоаналитика – как раз в том, чтобы научить их думать. Понимать, чем вызваны их поступки и какими могут быть следствия. Акту агрессии всегда предшествуют пережитые унижение и боль – это еще в древнегреческих мифах прекрасно показано.

А оценить степень боли и унижения, пережитых этими людьми, невозможно. Речь не о депрессии, в которую может время от времени впадать любой из нас. Тут буквально эмоциональная черная дыра. Кстати, в работе с такими клиентами нужно быть чрезвычайно осторожным.

Потому что в такой работе аналитик неизбежно раскрывает перед клиентом всю бездонность этой черной дыры отчаяния. И осознав ее, клиент нередко задумывается о самоубийстве: жить с этим осознанием и правда очень тяжело. Причем бессознательно они об этом подозревают. Знаете, перед многими моими клиентами ставили выбор – отправиться в тюрьму или ко мне, на курс лечения. И значительная их часть выбирали тюрьму.

Оно предпочитает расписывать ужасы преступлений в газетах, фильмах и книгах, а самих преступников объявлять виновными и отправлять в тюрьму. Да, они, разумеется, винов­ны в том, что совершили. Но тюрьма – это не решение проблемы. По большому счету ее нельзя решить, не поняв, почему совершаются преступления и что предшествует актам насилия. Потому что чаще всего им предшествует унижение. Или ситуация, которую человек воспринимает как унижение, даже если в глазах других она так не выглядит.

Я проводила семинары с полицейскими, читала лекции судьям. И рада отметить, что они с большим интересом воспринимали мои слова. Это дает надежду на то, что когда-нибудь мы перестанем механически штамповать приговоры и научимся предотвращать насилие.

Да, женщина может провоцировать насилие. Но, во-первых, насилие от этого не перестает быть преступлением. И во-вторых, это не значит, что женщина хочет… Ох, боюсь, это невозможно объяснить в двух словах: вся моя книга именно об этом.

Я рассматриваю такое поведение как форму перверсий, которые свойственны женщинам не меньше, чем мужчинам. Но у мужчин проявление враждебности и разрядка тревоги завязаны на один конкретный орган. А у женщин они распространяются на все тело целиком. И очень часто направлены на саморазрушение.

Это не только порезы на руках. Это и пищевые расстройства: например, булимию или анорексию тоже можно рассматривать как бессознательные манипуляции с собственным телом. И провоцирование насилия – из этого же ряда. Женщина неосознанно сводит счеты с собственным телом – в этом случае при помощи «посредников».

Дело, очевидно, в том, что многие такие женщины бессознательно сами выбирают мужчин, склонных к насилию. И не имеет смысла спрашивать, почему они терпят насилие, пока оно не начинает угрожать их жизни. Почему не собирают вещи и не уходят при первых же его проявлениях? Есть что-то внутри, в их бессознательном, что их удерживает, заставляет таким образом «наказывать» себя самих.

Сегодня люди гораздо больше увлечены изучением деловых партнерских отношений, а не отношений между партнерами в браке, например. Мы прекрасно научились просчитывать, что может нам дать наш деловой партнер, стоит ли ему верить в тех или иных вопросах, что им движет в принятии решений. А вот все то же самое в отношении человека, с которым мы делим постель, понимаем далеко не всегда. И не пытаемся понять, не читаем умных книг на эту тему.

И еще замечу, многие из жертв насилия, а также из тех, кто предпочел работу со мной тюремному сроку, демонстрировали потрясающий прогресс в ходе терапии. А это дает надежду на то, что им можно помочь.

Об эксперте