Мы все - или почти все - хотим близких отношений. Близость дает ощущение, что ты не один. Дает радость, спокойствие, удовлетворение, ощущение «бабочек в животе». И даже для многих смысл жизни. Тем не менее, построить близкие отношения, приносящие положительные эмоции, удается далеко не всем. Очень часто мы  подменяем близость зависимостью. Как же это получается?

Такая страшная близость

Рискуя приближаться к другим, мы можем бояться очень многих вещей. Нас могут отвергнуть, обидеть, не заметить наших чувств, проигнорировать, могут изменить или предпочесть кого-то другого, могут над нашими чувствами посмеяться и обесценить. Это очень страшно, особенно для тех, кто жестко обжигался и решил уже больше никогда не рисковать.

Однако есть и другая проблема. Часто мы считаем, что “уж я-то близости не боюсь, а всячески к ней стремлюсь”. Но все время что-то складывается не так.

То партнер оказывается не способен на близость. То он живет в другой стране, и видимся мы редко. Или, например, идеальный для близости партнер уже женат. Все время “просто что-то мешает”.

На самом деле не просто.

Часто люди путают настоящую близость и способность в ней находиться со слиянием, растворением друг в друге, влюбленностью.

Сливаясь воедино

Сначала расскажу про слияние. Мама и малыш сразу после рождения абсолютно слиты. Женщины, у которых есть опыт материнства, точно могут вспомнить ситуации, когда они каким-то образом угадывали, когда младенцу было холодно или жарко, когда он хотел есть или пить. И еще много чего происходило удивительно синхронно.

Вот эта способность к чувствованию другого человека у многих женщин развивается слишком сильно. Тогда она начинает распространяться и на подросшего ребенка, и на мужа. Казалось бы, в чем проблема? Мама (или жена) способна предугадать желание еще до того, как оно оформится. Не успел подумать о гитаре - нашел подарок под елкой. Отлично? Нет.

Потребности и соблазны

Ребенку, чтобы развиваться, необходимо научиться самому определять, чего он хочет. Называть это словами, сообщать другим людям, просить. Ждать, пока ему это дадут. Или справляться с разочарованием, что не дадут или что дадут, но не сейчас. Или что желаемое надо каким-то образом заработать.

Мы, конечно, напуганы тем, что в советское время нами часто в этом месте манипулировали и требовали заработать то, что дается просто так. Например, любовь. И теперь, чтобы не повторять ошибок наших мам, делаем противоположные, не менее токсические ошибки. Даем все сразу, да еще и раньше, чем ребенок поймет, чего вообще он хочет.

Сейчас еще экономическая ситуация в мире такая, что мы живем в обществе избытка. Как это ни странно. Не смотря на наш кризис. То есть, у человека вообще не успевает сформироваться потребность в чем-то.

Нас постоянно соблазняют рекламой, обещая удовольствие. Но в соблазне всегда кроется обман.

Как распознается потребность? Сначала появляется какой-то дискомфорт и напряжение. Если подождать и понаблюдать за собой, появится осознание, что я чего-то хочу. Но еще не ясно чего именно. Если не торопиться, а еще подождать, то начнет формироваться понимание, чего же я хочу.

Можно, конечно, просто побежать на кухню и глядя на то, что есть, соблазняться запахом или видом различных вариантов еды. А можно спокойно подождать. И тогда сформируется желание красного сочного яблока. Не тортика или пива, а именно яблока. Часто ли мы сами выдерживаем это напряжение, чтобы дождаться, пока по-настоящему сформируется желание? А обучаем ли мы этому ребенка?

Многие мамы, особенно с сильным чувством вины и травмированные собственным детством, начинают за ребенка угадывать, чего он хочет и потом его этим соблазнять. У мамы таким образом еще сильнее развивается ее и так гипертрофированная способность чувствовать за другого. А ребенок остается зависим от того, кто за него поймет что ему надо и предложит это.

Скажу сразу - это один из важных моментов в формировании алкоголизма и наркомании. Там тоже все завязано на соблазне.

Забота, которую не оценят

Допустим, женщина с детства должна была угадывать, чего хочет папа или мама (да-да, все идет оттуда, из детства). Теперь ей кажется, что любить и ценить ее может только тот, для кого она совершенно незаменима. Тот, о ком она единственная может так невероятно позаботиться. И когда рождается малыш, она в абсолютном кайфе от того, что есть такой человек, который без нее шага не ступит. Неосознанно, чаще всего.

На словах она может часто говорить, что устала от бардака в комнате выросшего сына и “ждать”, “когда же он женится”. Но на деле она жизни не мыслит без его “любви”.

Таким же образом формируется зависимость и с мужем. Женщина может отлично угадывать потребности мужа раньше его самого. Он еще не успел проголодаться, она уже зовет его на борщик. Он еще не подумал про секс, она уже соблазняет его особенно любимыми им изысками. И на каком-то этапе, конечно, она становится для него особенной и незаменимой. Почти как мама. Понятно, что таких женщин выбирают, как правило, мужчины, у которых были похожие мамы. А теперь у них есть проблемы с личной отдельностью и самостоятельностью. Часто пишут, что они стремятся условно к “маминой сиське”.  

Итак, мужчина быстро замечает привычную среду и привычные ощущения.

Вроде бы прекрасно. Ведь идеальная же жена. И ему хорошо, и ее ценят. Но нет. Во-первых, эти женщины умеют определять желания кого угодно, только не свои собственные. Они не знают, чего хотят сами. И уж тем более, даже если знают, никогда напрямую этого не попросят. Они ждут, что за них их желания тоже будут угадывать.

И вот, если вдруг не угадают, то начинаются ужасные обиды. Не любит, не ценит и вообще козел. Или недоделанный какой-то. Не повезло с мужиком. Короче, у каждой будут свои варианты обойтись с разочарованием. Либо требовать от мужчины и шантажировать, либо манипулировать и добиваться чего-то. Не того, что надо, конечно, но, например, материальных ценностей. Ну, или обесценивать и страдать. Тут развивается по-разному.

И в этом месте мы получаем весь спектр зависимых отношений: алкоголизм, измены, болезни, безысходность, одиночество и невозможность договориться. Ощущение что тебя используют. И т. д. и т. п.

За гранью зависимости

В любом случае, пока человек сам не научится определять свои желания и потребности. Пока он не наберется смелости про них в открытую говорить. Пока не освоит навык самостоятельной заботы о себе и честного обмена с другим, про близость в отношениях речь не идет. Только про зависимость и слияние.

А что же тогда близость?

Чтобы ответить на этот вопрос, попробую воспользоваться метафорой. Другой человек, даже самый близкий, это инопланетянин. Он не то что “не хочет мне помочь” или “назло мне” что-то делает или не делает или … Он просто не понимает то, что мне кажется очевидным. И я могу только присматриваться, прислушиваться. Могу его расспрашивать, как у него на планете то или иное устроено. Могу спрашивать, как он понял мою просьбу или как услышал мои слова обиды.

И тут мне открывается огромный и совершенно иной мир. Оказывается, то, что я считала своей уступкой ему, он воспринял как оскорбление. То, что я считала очень обидным, было его попыткой наладить отношения и поддержать меня.

И, поскольку общего языка с инопланетянами у нас нет, его приходится заново вырабатывать. Даже если мы прожили вместе 20 лет или вообще этого гуманоида я сама родила и вырастила. Удивительным образом у нас все равно разный язык, и у него все равно устроено все не так, как я считаю и думаю.

В этом мне кажется кроется секрет общения с подрастающими детьми, особенно подростками. И вообще секрет отпускания, отделения, но такого, чтобы сохранились хорошие отношения. Основанные на любви, а не на чувстве вины и чувстве долга.

Радует то, что в последнее время появилось много переводчиков, которые умеют переводить с одного инопланетянского языка на другой. Это психологи. Особенно семейные. Они как раз специалисты по переводу. И если отношения зашли в тупик, очень помогает обратиться за помощью к специалисту.

Потому что многим людям, прежде чем пытаться понять другого и что-то ему рассказать про себя, надо сначала самому про себя что-то научиться понимать и формулировать. И это, пожалуй, самая сложная задачка.