Депрессия не отговорка, не блажь и не плохое настроение, а болезнь, которую порой сложно распознать. “Ъ-Lifestyle” попросил журналиста ТАТЬЯНУ НИКОНОВУ рассказать о собственном опыте лечения депрессии и проанализировать особенности отношения к болезни в России.

Мой врач говорит, что депрессия бывает почти у всех — примерно как грипп — и, как грипп, это не плохое настроение, а заболевание. В большинстве случаев она самостоятельно проходит, потому что, как и с гриппом, организм справляется самостоятельно. Проблемы начинаются, когда депрессия длится долго и начинает всерьез мешать жизни, то есть у человека снижается вплоть до полной утери способность любить, играть и работать. Потеря интереса к заботе о себе разрушает здоровье, отношения с близкими разваливаются, а отсутствие любопытства и способности ощущать удовольствие делает жизнь невыносимой. Если человеку в депрессии очень грустно и нет сил двигаться, это еще хороший день. Плохой (и обычный) — когда вдобавок ощущаешь боль при любом столкновении с действительностью, включая необходимость выйти на улицу, и ненависть к себе как к источнику боли.

У меня за последние десять лет диагностировали два случая депрессии (их называют эпизодами). В первый раз к психиатру я попала случайно по совершенно другому вопросу, он разглядел мое состояние и уговорил начать принимать лекарства. Через девять месяцев лечения я почувствовала себя новым человеком. Хорошо помню, как вышла однажды на улицу, ощутила, как ветер прошелся по щеке, и осознала, что почти ничего не чувствовала уже не один год, оно будто проходило мимо сознания. Зато все это время почти физически ощущались мысли о том, что все плохо, я ни на что не гожусь, а моя работа ничего не стоит. Пройти лишние пару остановок было проблемой, я чувствовала физическую боль при необходимости двигаться лишний раз, очень много ела, чтобы почувствовать хоть какое-то удовольствие, разлюбила танцевать и избегала встреч с незнакомыми людьми.

К тому моменту я уже запустила пару громких интернет-проектов, вышла замуж за отличного человека, и вокруг меня было множество людей, рассказывавших, как я их вдохновляю. Но это не имело никакого значения при внутренней уверенности, что дело обстоит совершенно иначе. Депрессия — расстройство психики, убивающее способность здраво оценивать действительность. Больше всего она похожа на осколок зеркала в глазу Кая — на человека с депрессией не действуют рациональные доводы и объяснения, насколько он неправ, биохимическая ловушка в мозгу заставляет все видеть только в одном свете, и постепенно становится только хуже.

Ситуация усугубляется тем, что Россия — страна, в которой быть настроенным негативно считается нормальным, тут хороший тон — кидаться и обвинениями, и самообвинениями, поэтому начало заболевания очень легко пропустить. Ругаешь дороги, ДЭЗ и правительство, вслух издеваешься над собственными умениями делать хоть что-нибудь, просыпаешься разбитой и не в состоянии встать с постели, чтобы пойти на работу, час сидишь в прихожей в пальто и не можешь выйти на улицу, выходные проводишь лежа — глядя в потолок, однажды обнаруживаешь, что две недели не мыла голову и не помнишь, что ты все это время ела. Думаешь, что просто устала, надо больше отдыхать, перестать лениться, становиться человеком, снова стыдишь себя, потому что все валится из рук, и это замкнутый круг, в котором трудно заметить, что за тебя говорит нарушение нормальных психических процессов и надо бы к врачу.

К врачу при этом попасть сложно, поскольку сначала пытаешься «попить витаминок» (бесполезно), «заняться спортом» (когда недостаточно воли, чтобы дойти до туалета), да и доктора еще пойди найди, ведь для этого сначала надо осознать проблему, но осколок в глазу уверенно сообщает, что проблема в твоей личности, а не в состоянии твоего здоровья. Кроме того, психиатрия у нас чудовищно стигматизирована и ассоциируется с насильственными действиями врачей, утратой контроля над собственной жизнью и разными неприятными последствиями в социальной и профессиональной сфере. На самом деле счастливые обладатели большого депрессивного расстройства никому в этом смысле не интересны: не буйные, не обманщики, машину водить можем даже на лекарствах, а о попытках суицида на работу давно не сообщают, потому что лучше от этого не станет никому. Тем не менее стигма остается, поиски доктора через знакомых высмеиваются или сопровождаются запугиваниями, и в результате приятели, полагающие, что надо развеяться и все пройдет, а по мозгоправам бегать стыдно, портят жизнь больше самого неопытного психиатра.

Причем депрессия распространена больше, чем кажется. Женщины заболевают депрессией в два раза чаще мужчин, хотя некоторые эксперты склоняются к теории, что на самом деле и женщины, и мужчины болеют примерно одинаково, но предписываемые социальные роли заставляют мужчин реже обращаться за помощью, и их депрессия выливается в агрессивное поведение и злоупотребление алкоголем и наркотиками. Перенесенное в детстве жестокое обращение в три раза повышает риск развития депрессии в будущем, это связано с изменениями в мозге и его реакции на стресс. От депрессии каждый год страдает примерно каждый двадцатый человек на планете, она встречается даже у маленьких детей, в ближайшей перспективе клиническая депрессия может стать ведущей причиной потери трудоспособности в мире.

Обращаться к врачу стоит, если подавленное настроение, изменения сна и аппетита, равнодушие и дефицит воли продолжаются больше двух недель. В сети есть бесплатные опросники (шкала Бека), которые диагностическим инструментом в таком виде не являются, но помогают сориентироваться в происходящем. Для точного диагноза требуется личная встреча с врачом, потому что симптомы депрессии встречаются при самых разных заболеваниях, и лечиться тогда надо вовсе не у психиатра. Например, при патологиях щитовидной железы, при приеме некоторых лекарств или даже как результат воспалительных процессов. Последние исследования показывают, что употребление гормональных противозачаточных средств почти на четверть повышает риск развития депрессии, я сама знаю минимум двух женщин, которым отмена гормональных контрацептивов помогла избавиться от ее симптомов. Если же обнаруживается, что это то самое депрессивное расстройство, психиатр назначает антидепрессанты и меняет конкретные препараты и их дозировки, пока не начнется улучшение. Контрольные визиты — примерно раз в месяц. Но и тут вмешиваются российские реалии.

Во-первых, антидепрессанты в народе считаются чем-то вроде веселящих наркотиков, другой вариант — «превращают в овощ», хотя все, что лекарства делают, — это восстанавливают баланс и действие нейромедиаторов в мозгу для его нормального функционирования. Цветные картинки они не показывают и не вызывают никакого привыкания. На таблетках лучше, чем до них, после выздоровления и без лекарств лучше, чем на таблетках. Кроме того, прием лекарств помогает принять тот факт, что ты болеешь и все это не блажь или хандра, что уже поддерживает во время лечения.

Во-вторых, многочисленные побочные эффекты (от тревожности и сыпи до анорексии и падения либидо) пациенты нередко считают показателем неэффективности лекарства, хотя, к сожалению, прием огромного количества медпрепаратов сопровождается на редкость неприятными ощущениями. Меня, например, после начала приема заново назначенного антидепрессанта тошнит, голова кружится, и трясутся руки, но через пару недель все проходит. Аналогичная реакция при похмелье никого не удивляет, зато антидепрессанты в период привыкания сразу объявляются абсолютным злом.

В-третьих, опасность депрессии недооценивается еще из-за недостатка информации, насколько сильно она повышает риски развития других заболеваний. Например, при депрессии повышается уровень кортизола в крови, что меняет резистентность к инсулину, и диабет второго типа у женщин возникаетна четверть чаще. Впрочем, и сама сниженная способность заботиться о себе способствует ухудшению здоровья: гиподинамия, неправильное питание, невозможность реально оценивать собственное состояние и наплевательское отношение к ней разрушают жизнь, но все перечисленное в России считается нормальным образом жизни жителя большого города, а не поводом бить тревогу.

В-четвертых, про антидепрессанты часто говорят, что их назначают кому попало, хотя в нашей стране скорее ощущается острый дефицит назначений: есть мнение, что в России в депрессии в разное время находится каждый четвертый. Да, фарминдустрия была бы счастлива загрузить таблетками каждого жителя планеты, но на деле множество людей не получают информацию о своей болезни, не могут ее распознать, не получают никакой поддержки со стороны близких, остаются без какой-либо медицинской помощи.

В-пятых, в то же время у нас принято назначать себе препараты самостоятельно, самостоятельно с них слезать без согласования с врачом и предпочитать разного качества дженерики оригинальным препаратам — не в последнюю очередь, конечно, из-за цены. Целые интернет-форумы посвящены обсуждению симптомов, побочек и сочетаний препаратов без участия медработников. Нередко после бесконтрольного приема становится только хуже, сразу вывод: таблетки не помогли, хотя речь идет исключительно о срыве плана лечения, которое назначают на срок не меньше шести месяцев, а эффект лекарств накопительный. Ничего приятного в том, чтобы терпеть и ждать, пока подействует, нет, но и способы лечения очень ограничены.

Лечение может и затянуться, все крайне индивидуально. Мой второй эпизод депрессии лечился четыре года, в течение обоих эпизодов на мне перепробовали полдесятка препаратов в разных сочетаниях и дозировках, и в последний раз в результате помог самый скучный и старый из них, на который никто особо не рассчитывал. За эти четыре года мое состояние медленно ухудшалось, в какой-то момент я проводила в постели по 20 часов в день, ровным счетом ничего не делая, кроме выяснения с самой собой, почему я такое ничтожество, и довольно серьезно и методично обдумывала планы самоубийства, потому что единственное, чего хотелось, — закончить наконец невыносимое существование.

Удовольствия жизнь приносила очень мало. Например, я люблю оперу, могу даже съездить в другой город или другую страну на конкретную постановку, но в течение последнего эпизода пару лет, пока не стало лучше, я не ходила никуда: музыка воспринималась как шумное и бессмысленное действие. Тогда же я бросила читать книги и смотреть сериалы, время проводила, смотря в потолок и пытаясь найти хоть что-то, что меня бы в жизни удержало. У меня уже был опыт депрессии, я точно знала, что дело не во мне, а в болезни, но расстройство психики так и работает, что контроль эмоционального состояния становится невозможным. В некотором смысле негативные эмоции даже приятны, потому что это хоть какие-нибудь эмоции вместо ежедневной апатии, прибивающей к земле как бетонная плита. Но чем больше ищешь раздражения и агрессии, особенно к себе, тем впоследствии становится хуже.

В лечении депрессии эффективна и психотерапия. Вообще лучший вариант — когда доступны и терапия, и антидепрессанты под контролем врача, правда, это не всем по карману, особенно если депрессия не дает работать, а найти хорошего терапевта даже в большом городе — целый квест. Я сменила трех, каждый был по-своему хорош, но всерьез именно с депрессией не помогал. Наиболее подходящей в таких случаях считается когнитивно-бихевиоральная терапия, в ходе которой вырабатываются навыки, позволяющие функционировать, не поддаваться апатии и негативным мыслям и вовремя определять у себя рецидивы заболевания. Может помочь телесно-ориентированная терапия, не рекомендуют психоанализ. При отсутствии доступа к психотерапии помогают письменные практики, конечно, со всеми сопутствующими осторожностями.

Любые используемые техники стоит обсудить с психиатром, который оценит готовность и может даже попросить отложить психотерапию на месяц-другой, пока не стабилизируется состояние с помощью лекарств, а путь к выздоровлению предстоит долгий. Но прежде всего обращайте внимание на свое состояние: если вам в процессе терапии становится хуже, а не лучше, этот способ или этот специалист вам не подходит.

Самое пугающее в осознании депрессии — понимание, что окончательное исцеление не всегда возможно, разные исследования показывают от 39 до 80% добившихся устойчивой ремиссии. После второго эпизода понимаешь, что в твоем случае депрессия — это хроническое заболевание, способное проявиться в любой момент, ее всегда следует иметь в виду и иметь запасной план жизни на случай возвращения болезни. Всегда придется заниматься профилактикой, регулярно проверять свое состояние по шкале Бека, откладывать деньги на очередной период, когда не сможешь работать, а он затянется, и ты проешь все свои сбережения, и — главное — никогда не знать, накроет тебя когда-нибудь еще раз или нет. Депрессии ведь бывают самыми разными: вызываются внешними событиями или внутренними, а то и не вызываются почти ничем, просто гайки подраскрутились, и ничего с этим не поделаешь.

Несколько лет назад я сделала генетический анализ в 23andme.com, а затем прогнала расшифровку генома через сервис Promethease.com — он выдает пачку интерпретаций согласно уже имеющимся исследованиям. Если верить полученному, у меня генетически обусловленный низкий уровень дофамина (отвечает за удовольствие), пониженная обработка серотонина (отвечает за хорошее настроение), низкая стрессоустойчивость и букет генов, ассоциированных с развитием депрессии. Дополнительно я дала согласие на обработку своих данных для исследований и заполнила кучу опросов, в том числе и о психическом здоровье. Не знаю, использовалась ли моя анкета, но исследователи 23andme.com обработали данные проводимых опросов и выделили целых 15 участков в геноме, ответственных за развитие депрессии у европейцев. Я очень рада осознавать, что мои данные могли чем-то помочь и, возможно, когда-нибудь сделать чью-то жизнь лучше. Надеюсь, когда-нибудь мы сможем не только продуктивно лечить депрессию, но и предупреждать, потому что выброшенные из жизни годы тихого заболевания, которое нельзя определить, сдав кровь на анализ, отравляют все вокруг. Но сейчас достаточно помнить: это болезнь, а не распущенность, и она лечится.

____________________________________________________________________

Татьяна Никонова