Онкология – процветающий бизнес

Искусство медицины заключается в том, чтобы впечатлять пациента лечением, пока природа сама не излечит его.
Вольтер
 

Знаете ли вы, что в онкологической индустрии работает больше людей, чем лечится от онкологии? Ежегодный оборот этой индустрии составляет сотни миллиардов долларов. А теперь задумайтесь: если найдётся, а точнее будет признан, хотя бы один из десятков существующих препаратов или протоколов, который решит проблему рака, то, что станет с онкологическими клиниками, диагностическими центрами, врачами, техническим и административным персоналом, а также с производителями дорогого диагностического оборудования, которые задействованы в данной индустрии?

Знаете ли вы, что за одного онкологического больного американские страховые компании платят в среднем $350,000, а за натуральное лечение они не платят и доллара? Курс лечения иностранного пациента в США, Израиле, Англии и других западных странах стоит от $250,000 до $1 млн.!

Стоимость же препаратов или комбинации препаратов, входящих в курс лечения, составляет от $3,000 до $20,000 в месяц. Прибыль, которую получают фармацевтические компании от продажи одного химиотерапевтического препарата, может достигать 500,000%!

Такая прибыль не может быть оправдана большими затратами на исследования и получения патента, так как прибыль этих компаний ежегодно растет и исчисляется десятками миллиардов долларов, а основной статьей их расходов является реклама произведенных ими лекарств, а также лоббирование интересов этих компаний.

Для сравнения, протокол Герсона, имеющий 90% успеха в лечении рака, стоит всего несколько сот долларов в месяц и только $25,000 за короткий курс лечения в клинике в Тихуане, Мексика. Протокол Билла Хендерсона стоит всего лишь $5 в день, а протокол доктора Сиркуса — ещё дешевле. Некоторые методы лечения, проводимые в домашних условиях, могут стоить лишь $50 в месяц.

Наивно предполагать, что официальная онкология, Большая Фарма и купленные ею политики будут искренне стараться излечить рак. Организации типа «Американской Ассоциации по борьбе с раком», британский аналог «Исследования рака Великобритании» и им подобные крупные благотворительные организации по борьбе с раковыми заболеваниями, получают миллиарды долларов дотаций в год.

При этом ни доллара не тратится на исследование натуральных и гораздо более успешных альтернатив, тогда как все средства (после выплаты огромных зарплат руководству этих организаций) идут на исследования тупиковых направлений, таких как химиотерапия.

Очень часто руководители этих «благотворительных» организаций приходят на руководящие посты из Большой Фармы. Также руководители этих фондов после нескольких лет работы часто получают руководящие посты в тех же фармацевтических компаниях. Поэтому наивно будет ждать от этих якобы независимых организаций, что они будут работать в направлении прекращения своей деятельности.

Вот почему одним из основных видов деятельности этих организаций, как и самого медицинского истеблишмента, является борьба с гораздо более успешными альтернативными методами лечения рака, а также дезинформация населения о настоящих причинах развития рака и его профилактики.

Ими также контролируется Википедия, что осуществляется с помощью армии проплаченных теневых авторов. Они создают веб-сайты типа QuackWatch, где все натуральные методы, их авторы и специалисты, применяющие их, подвергаются грубой псевдонаучной критике и дискредитации.

Многочисленная армия интернет-провокаторов (так называемых «троллей»), оплачиваемая медицинским истеблишментом и подобными «благотворительными» организациям, активно участвуют в обсуждениях на темы онкологии, вакцинации, пользе или вреде того или иного вида лечения или препарата.

Интересующиеся этими темами люди заходят на эти ресурсы за информацией, но зачастую, остаются сбитыми с толку безапелляционными утверждениями этих «работников виртуального пера». Мне часто доводится общаться с ними как на англоязычных, так и на русскоязычных сайтах. И меня всегда удивляла схожесть высмеивающей грубой манеры общения каждого из «троллей» и их очевидно заученные аргументы и нападки.

Несмотря на тот факт, что со времени объявления президентом Никсоном войны с раком в 1971-м году, США тратит на онкологию больше средств, чем какая-либо другая страна, показатели заболеваемости неуклонно растут, рак молодеет, а показатели смертности не уменьшаются уже 40 лет.

Согласно современным прогнозам, начиная с настоящего времени, в Америке в течение своей жизни болеть раком будет каждый второй мужчина и каждая третья женщина.Другие развитые страны также приближаются к подобной статистике. В России статистика заболеваемости раком постоянно увеличивается (сейчас заболевает уже каждый пятый–шестой человек), и если положение дел по решению проблемы в этой сфере кардинально не изменится, Россия скоро догонит Америку по этому незавидному показателю. За годы «войны» с раком вырисовалась твердая тенденция: чем больше денег инвестируется в онкологию, тем больше больных раком появляется, а чем больше больных — тем больше прибыли Большой Фармы, больше рекламы, политического влияния, приводящих к ещё большим инвестициям.

Можно привести ещё массу примеров в традиционной онкологии, где интересы прибыли большого бизнеса превалируют над здравым смыслом и интересами людей. Приведу только пару таких примеров.

Маммография, которую рекомендуют делать женщинам после 40 лет ежегодно, сама по себе является канцерогенной. Есть исследования, которые доказывают, что с каждой маммографией риск возникновения рака увеличивается на 1–2% ежегодно. К тому же этот метод достаточно дорогой и довольно неточный.

Считается, что ошибочные диагнозы ставятся до 40% случаев. При этом существует термография, которая имеет точность диагностики 98%, стоит в 4–5 раз дешевле и является абсолютно безвредной процедурой. Тем не менее, мед. истеблишмент не внедряет её широкое применение, и найти её можно только в избранных небольших центрах и клиниках.

Другой пример — это тест на ген рака груди, который стоит от $3,000. Несмотря на тот факт, что наличие мутации гена BRAC1 и BRAC2 абсолютно недостаточно для начала заболевания, и что наиболее важным фактором контроля этого гена является питание и другие внешние факторы, этот тест, тем не менее, стал всё шире и шире применяться, и, вероятно, в скором времени будет рекомендован всем женщинам.

Если бы мед. истеблишмент был заинтересован в профилактике рака груди, то куда проще и дешевле было бы объяснить женщинам, у которых плохая наследственность, что им просто необходимо поменять образ жизни и питания, уменьшить уровень стресса, убрать как можно больше канцерогенов из своей жизни, а также регулярно очищать организм от токсинов.

Я убежден, что зная это, гораздо меньше женщин пошли бы на калечащую превентивную двойную мастэктомию (хирургическую операцию по удалению молочной железы), которую официальная онкология пытается популяризировать как метод профилактики рака груди.

Что нам предложат дальше? Вырезать одно легкое, одну почку и, тем самым, уменьшить вероятность раковых заболеваний этих органов вдвое? После провокационного заявления Анджелины Джоли о том, что она в целях профилактики рака удалила себе обе груди, многие женщины стали следовать её примеру. В Англии уже были случаи, когда её примеру следовали мужчины и удаляли себе простату в целях профилактики её рака. 

Существуют несколько научных исследований, в которых роль генов в раковых заболеваниях не превышает 2–5%, а остальное — это факторы, включающие эти гены. Этим занимается новая наука эпигенетика, которая доказывает, что наши гены регулируются факторами внешней среды через наше восприятие. Главную роль в этом играет клеточная мембрана, отвечающая за то, какие факторы способны изменить экспрессию генов.

Разве не разумнее работать над устранением 95–98% факторов, чем делать дорогой тест на ген, вероятность мутации которого статистически не так велика, а эффект такой мутации может быть устранен довольно простыми изменениями образа жизни? С другой стороны, позитивный результат этого теста может привезти к профилактической двойной мастэктомии (очень дорогой и калечащей операции)!

Надеюсь, что в этих нескольких вышеприведенных фактах и аргументах многие читатели смогут найти ответ на вопрос: «Если действительно существуют эффективные методы лечения рака, то почему же они до сих пор не применяются? Ведь если бы такие методы или препараты существовали, то мы бы, наверное, сразу узнали о них из СМИ, а врачи бы сразу стали их применять?».

Суммировать этот ответ можно следующим образом: онкология — это крупнейший бизнес, который жестко борется за свою монополию, устанавливая полный контроль над методами лечения и диагностики рака, а также с помощью купленных политиков и инфильтрованных своими работниками регулирующих учреждений. Массмедиа является эффективным орудием, контролирующим информацию по этой теме.

Другой частый вопрос: «Где люди, которые вылечились натуральными методами? Почему о них и от них ничего не слышно?».

На этот вопрос я хочу ответить небольшим примером. Недавно я увидел в интернете обращение от волонтеров за помощью для девочки, больной раком в 4-й стадии. Ей нужно было собрать $400,000 (!!!) на лечение в Израиле. Многие желали ей выздоровления и делали пожертвования на банковский счет.

Но находилось также не менее 10–12 людей в течение одного–двух дней, желающих помочь девочке, которые приводили примеры своего исцеления от рака. У большинства был рак 4-й стадии, и врачи уже отказались от них. Кто-то вылечился голодом и уринотерапией, кто-то соками и диетой, кто-то чисткой организма, витаминами и БАД-ами, кто-то молитвами.

Все эти методы натуральные. Пусть некоторые из них очень узкие (с точки зрения современной натуральной альтернативной онкологии), а некоторые довольно радикальные, но они помогли людям! Логично было бы волонтерам расспросить этих вылечившихся людей о деталях и свести их с родными девочки. Но получилось обратное — волонтеры грубо запретили этим победившим рак людям оставлять свои послания на той страничке, аргументируя тем, что девочке нужны деньги на лечение, а не «идиотские» советы. 

Напрашивается вывод, что многие из нас просто не хотят замечать людей, которые самостоятельно исцелились, используя подобные средства. Большинство ожидает услышать историю выздоровления методами традиционного, а не альтернативного онкологического лечения, т.к. в обратном случае рушится их вера в официальную медицину.

А в действительности же из 10 больных, победивших рак в 4-й стадии, все 10 будут те, кто лечился натуральными методами. Только в 1–3-й степени рака можно встретить небольшое количество людей, которые вылечилось, используя методы традиционной онкологии (хирургию, химио- и радиотерапию). И как говорила известный немецкий ученый физиолог Джоана Будвиг: «Мы не знаем, вылечились ли эти люди благодаря химио- и радиотерапии или вопреки ей».

Здесь я хочу подробнее остановиться на онкологическом лечении на Западе. Я был свидетелем того, как больных раком детишек привозили «залечивать» в лучшие госпитали Европы. Огромные деньги, выделяемые российским правительством на лечение детей через Русфонд, а также деньги, собранные добрыми людьми в суммах, иногда достигавших $500,000 за одного ребенка, «помогали» лишь госпиталям, в которые этих детей привозили.

В большинстве случаев эти больные получали те же самые препараты и те же самые протоколы лучевой терапии. Отличием было лишь то, что лечение продолжалось до конца — т.е. до смерти ребенка от осложнений лечения. 

Возможно, многие из вас будут удивлены, но я считаю, что российские онкологи с профессиональной и моральной точки зрения поступают правильно, когда после определенного количества циклов химиотерапии, а также при понимании, что тяжелое лечение не приведет к положительному результату, они отпускают больного домой.

Таким образом, намеренно или нет, они дают больному пусть небольшой, но шанс, что организм восстановится и сам продолжит борьбу с раком, или, не имея другого выбора, больной будет искать другие методы лечения, которые с большей вероятностью приведут к излечению или остановке заболевания.

Многие общавшиеся со мной россияне, победившие рак с помощью народных или натуральных методов, были именно такими «отказниками». Работающие в дорогих госпиталях зарубежные онкологи с радостью примут таких «отказников», если те готовы будут выложить сотни тысяч долларов на лечение. Там будут обходительно и внимательно с ними обращаться, подводя к неминуемому результату. Таким результатом будет смерть от осложнений лечения, которая в 99% случаев будет официально определена как «наступившая в результате агрессивности болезни». 

По ходу моих исследований и работы в области натуральных методов лечения онкологии я участвую во многих англоязычных блогах и семинарах, и поэтому постоянно общаюсь с выздоровевшими от рака 3–4-й степени людьми и читаю или слушаю их рассказы о том, как и чем они лечились. По моей собственной статистике 19 из 20 таких людей лечились натуральными методами (часто после неудачного и травмирующего традиционного онкологического лечения).

Я прочитал множество книг наиболее известных авторов, которые приводили сотни примеров излечения людей тем или иным натуральным методом. Также известно, что клиники Гарри Хаксли в 30–50-х г.г. вылечили десятки тысяч людей его методом. Канадская медсестра Кэйси вылечила тысячи людей своим исиак-чаем. Макс Герсон и его дочь Шарлотта вылечили тысячи больных, от которых уже отказалась медицина.

Клиника Бржинского в Техасе уже более 20 лет занимается лечением запущенных случаев рака антинеопластонами (по американскому законодательству только такие случаи и только после прохождения полного традиционного онкологического лечения могут обращаться в его клинику) с гораздо более высокими результатами, чем официальная онкология.

Доктор Бартон в своей клинике на Багамах успешно лечил многие трудные виды рака изобретенной им иммунной сывороткой. Многие специалисты сегодня успешно используют эти и другие методы лечения рака. Всё это задокументировано и доступно как для официальных организаций, так и просто для интересующихся людей.

Очень редко можно встретить тех немногих, которые вылечились после традиционных методов, и, как правило, они победили болезнь не благодаря, а вопреки химио-, лучевой терапии и хирургии, разрушительно действующих на организм в целом и на иммунитет в частности. И чаще всего — это люди, которые были неправильно диагностированы, например, при ошибках маммографии или при лечении бессимптомных, крайне редко озлокачествляющихся опухолей типа Ductal Carcinoma in Situ (DCIS), которые практически никогда не малигнизируют.

Женщины с таким диагнозом получают весь арсенал традиционной онкологии и если выживают после него, то пополняют позитивную статистику излеченных от рака. Также это могут быть люди всего лишь перешагнувшие через 5-летний барьер выживания от рака, которых официальная онкология считает выздоровевшими, в то время как вторичные заболевания раком, вызванные традиционными методами лечения, зачастую, появляются только спустя 5–10 лет.

Такой же участи подвергаются и мужчины после очень неточного теста PSA на рак предстательной железы. Этот рак, даже когда диагностирован правильно, имеет очень медленный рост. Если этот рост не будет ускорен разрушением иммунитета и других важных систем организма, то рак простаты может оставаться бессимптомным в течение десятилетий.

Несмотря на неточность этих обследований, приводящих к ложным диагнозам или «залечиванию», когда этого не требуется (в случаях предраковых состояний, таких как DCIS или медленно растущих опухолей простаты), официальная онкология не только не собирается менять свои диагностические методы, приносящие ей миллиарды долларов в год, но напротив, — старается охватить всё больше людей этими якобы профилактическими обследованиями.

За последние 10 лет более 1 миллиона (!) женщин в США были ошибочно диагностированы и пролечены от рака. Видимо, такое положение вещей устраивает медицинский истеблишмент и большой бизнес, который его контролирует, ведь они заработают тем больше, чем больше людей обследуется и получит диагноз рак.