Отношения между родными людьми часто бывают основаны на насилии. Из поколения в поколение кто-то один играет роль жертвы, но близкие этого не замечают. История Дениса и его родных глазами семейного психотерапевта Сержа Эфеза. Удивительная история с замечательным финалом.

Дарья Громова

ПЕРВАЯ CЕССИЯ

У меня на приеме 22-летний Денис и члены его семьи.

Дела у молодого человека неважные: героин, суицидальное поведение, проблемы с законом… Его сестра, 25-летняя Алиса, инспектор по делам несовершеннолетних, убедила родителей и старшего брата, 27-летнего Романа, прийти на консультацию к семейному психотерапевту. Отец и старший брат ведут семейный бизнес и считают, что зря «тратят время на попытки спасти Дениса». Мать и сестра, наоборот, возлагают надежды на психотерапию и хотят понять, как их семья «дошла до такого». Судя по всему, Денис недавно принял дозу и поэтому наблюдает за разговором отстраненно. Он говорит, что его все устраивает: он может перестать принимать наркотики, когда захочет, и не из-за чего огород городить. По окончании сеанса он равнодушно принимает приглашение на следующую встречу. Его брата и отца мысль о новом сеансе злит, а женщины разочарованы: «ничего не случилось». Все они думают, что проблема в Денисе: они на него обижаются, не осознавая той ключевой роли, которую он играет в семье. Неприятности, которые он им доставляет, – самая сильная объединяющая их сила.

ВТОРАЯ CЕССИЯ

Денис украл у матери кредитку. Она признает, что

это не впервые. Отец рычит, что этот раз будет последним, дальше пусть «этот наркоман» выкручивается сам. Роман считает, что лучше позволить брату дойти до дна, чтобы затем он всплыл наверх. Алиса повышает голос и упрекает отца, что тот никогда не занимался ни ею, ни Денисом, а заботился только о Романе, наследнике бизнеса. Отец защищается и выходит из себя. Мать напоминает, что в их семье так было всегда: старший сын наследует семейное предприятие, а младший идет своей дорогой. Роман защищает отца: их фирма открыта для всех, кто хочет там работать. Алиса усмехается. Мать упоминает брата своего тестя — «путешественника», своего деверя — «свободного художника», и Дениса, который не знает, куда идти, потому что ни отец, ни брат не уступят ему места. Все поворачиваются к заинтересованному лицу, который смотрит на них с отсутствующим видом. Денис – катализатор жизни семьи, в которой в каждом поколении был свой козел отпущения. Семья объединялась вокруг него, избавляя каждого от размышлений о своем месте и о возможности выйти из навязанной роли. Никто, кроме матери, не думает о том, чтобы Дениса простить или хотя бы найти ему оправдание…

 

ТРЕТЬЯ CЕССИЯ

Мать объясняет, как она беспокоится. Отец ее перебивает:

Денис дошел до этого из-за нее. Она во всем ему потакала, прятала его за своими юбками. Алиса возражает: если бы отец больше участвовал в их воспитании, матери не пришлось бы ничего восполнять. Роман встает на защиту отца, что выводит из себя Алису: он, конечно, идеальный сын, но что он делает для семьи? И каким он был старшим братом для нее и Дениса? Мать плачет, Алиса плачет, отец закатывает глаза, Роман уже не знает, что сказать, Денис смотрит на всех отстраненно… Такой вот обмен обвинениями: отец обижается на мать, что она опекала младшего сына, дочь обижается на отца, старший брат обижается на мать, что она выступает против отца, а на брата и сестру – за то, что они его разочаровали. Денис же по-прежнему не говорит ничего.

 

ЧЕТВЕРТАЯ CЕССИЯ

Отец предлагает госпитализацию сына. Мать против.

Категорически. Родители переходят на повышенные тона. Я прошу Дениса сесть между ними и положить одну руку на одного, другую — на другого. Мать бросает мужу: «Как ты хочешь, чтобы Денис справился, если ты отказываешься прощать ему его ошибки? Я-то тебе столько прощала…» Он отвечает ей: «Да, все знают, ты святая, а я – мерзавец». По моей просьбе отец объясняет, что у него был роман, вызвавший кризис их брака. В конце концов жена решила простить его. «Как ты простила своего отца», – заключает он с горечью. Взгляды детей обращены на мать: они, очевидно, не понимают этого намека. Мать рассказывает, что ее отец заболел, и ей удалось убедить его поселиться рядом с ними. «Он быстро согласился, – замечает отец. – А у тебя короткая память…» Алиса спрашивает отца, что он имеет в виду, тот отвечает, что это неважно, и замолкает. Ситуация наконец начала сдвигаться с мертвой точки. Просто поместив Дениса между отцом и матерью, я запустил пружины их супружества. Затронув вопрос прощения, родители вступили в пространство диалога и размышлений, где есть шанс увидеть картину не в черно-белых тонах

ПЯТАЯ CЕССИЯ

С самого начала Алиса просит отца объяснить намеки

относительно их деда по матери. Он поворачивается к жене, та отводит глаза, но он все же решается. Он рассказывает детям, как их мать, когда он с ней познакомился, была жертвой авторитарного отца, и ему пришлось сражаться, чтобы «вырвать ее из когтей этого типа». Сыновья с изумлением слушают, Алиса возмущается: «Ты не можешь так говорить о дедушке!» «Ты не представляешь себе. Он был ужасен», – говорит отец. Роман просит объяснений. Мать начинает: действительно, с отцом было «непросто», отношения были «сложными». И только благодаря их отцу она смогла освободиться от его господства. Впервые Денис участвует в разговоре. Перспектива меняется: на глазах у детей рождается новая версия детства их матери и новый образ их отца — ее спасителя, а не врага. Внезапно измена отца, случившаяся тогда, когда мать сблизилась с собственным отцом, предстает в новом свете. В конце концов, кто кого предал? Кто кого должен прощать?

 

ШЕСТАЯ CЕССИЯ

Сессию ведет Алиса. Она настаивает, чтобы родители

рассказали о том, как они познакомились. Мать говорит о любви с первого взгляда. О настойчивых и тайных ухаживаниях отца, о том, как он задумал похитить ее. Денис спрашивает отца: «А ты здорово влип, да?» Тот оживляется, говорит о своей безумной любви к девушке, которую он хотел защитить. Алиса просит отца сказать немного о его собственном отце, о дяде-исследователе, о брате-художнике, о семейном бизнесе: «Тебе никогда не хотелось делать что-то другое?» Он не говорит прямо, но дает понять, что его отец и дядя не были близки, почти как он сам со своим братом, что он бы хотел стать архитектором, но бизнес захватил его. Жена смотрит на него со смесью нежности и раздражения: «Твой отец никогда не простил бы, если бы ты оставил семейное дело». Положение проясняется: отношения родителей с их родителями, о которых они избегают думать, влияют на их отношения друг с другом и с детьми. Теперь каждый может выбраться из «семейной каши», чтобы исследовать свои отношения в новом свете

СЕДЬМАЯ CЕССИЯ

Денис, судя по всему, впервые пришел на сеанс не под кайфом.

Его мать говорит, что ему стало лучше, отец с полуулыбкой кивает. Она сообщает, что нашла домработницу для своего отца и больше не будет ходить к нему каждый день. Роман с удовольствием готовится к свадьбе. Впервые он немного говорит о себе и своих чувствах. Алиса рассматривает возможность уехать за границу на два-три года. Денис спокойно их слушает, время от времени вставляет реплику. Он говорит, что чувствует себя лучше, рассказывает о своих учебных планах.

Их разговоры стали плавными: в семье воцаряется мир. Терапия внесла в семейную историю новые нюансы и позволила каждому выйти из роли, которая ему была навязана. Денису больше не нужно быть источником проблем, чтобы его родители оставались вместе. Алисе больше не нужно обижаться на отца и защищать от него мать и младшего брата. Роман может спокойно принять свое желание стать наследником отца. А родители пересмотрели отношения со своими родителями, они могут больше не спрашивать себя: «Что делать с Денисом?», «Кто виноват в его проблемах?», и заново обрести друг друга.

Денис и его семья приходили ко мне еще несколько раз. Когда мы решили, что терапия окончена, он был полностью поглощен заботами о своих перспективах в мирной семье. Прощение лежит в основе всех семейных отношений: история этой семьи показывает, как выявление новых оттенков в семейной истории вызывает целый поток спасительных изменений. Прощая своих родителей, будь они «совершенные мерзавцы» или просто несовершенные люди, мы позволяем себе отказаться от идеи, будто они в ответе за все. Мы берем на себя свободу больше не быть результатом их выбора и взять на себя ответственность за собственную судьбу.