Я самая

Понятие «самооценки» - одна из довольно вредных когнитивных затычек, оставшихся нам со времен молодой полу-советской психологии прошлых десятков лет. По нему узнаются врачи-психиатры, никогда не бывшие на курсах повышения квалификации и школьные психологи, занимающие чужое место.

Можно лишь догадываться, что понимается под этим словом. Допустим, есть я, какой-то там. И есть моя самооценка. Какой я на самом деле, никто не знает, в том числе - я сам. Потому, что меня не научили ни чувствовать себя, ни интересоваться этим. При этом моя самооценка - это вовсе не я, а что-то вроде авоськи с виртуальными апельсинами в правой руке (для левшей - в левой).

И если мне самому как-то фигово, то этот факт я игнорирую, а внимание мое все приковано к авоське: апельсинов там мало.

Еще есть вспомогательная такая когнитивная затычка: «Повысить самооценку». То есть, исхитриться и где-то надыбать еще воображаемых апельсинов, и тогда, по идее, мне не так фигово станет. В связи с этим придуманы разные способы «повышения самооценки» - убедиться, например, что и у соседа авоська полупустая; помедитировать, глядя в зеркало («я самая обаятельная и привлекательная, у меня очень много апельсинов в авоське»…); составить список, какие конкретно прекрасные у меня апельсины в авоське, и так далее.

Эффект, как можно догадаться, от всего этого балагана весьма временный. Внутреннее фигово - как было, так есть, а виртуальные апельсины превращаются в дуриан немедленно, стоит лишь немного от них отвлечься.

***

Вся эта история про самооценку - есть вполне такой нарциссический дискурс. Когда не важно, что реально со мной, от чего мне действительно хорошо или плохо, а важно лишь, как я сам себя оцениваю (зачем?!) и как мне эту свою самооценку повысить (зачем?!!).

Здоровым антитезисом дискурсу про самооценку является, думаю, дискурс про самоподдержку (selfsupport). Когда важным становится то, что реально есть. Отличие очевидно: когда я идентифицируюсь с тем, что со мной реально происходит ( горе или радость, стыд или гнев, печаль или воодушевление), я устраняю расщепление (на «меня» и «мою самооценку») и начинаю с уважением относиться собственным внутренним событиям. В таком случае мне уже не придет в голову, горюя о конце любви или смерти близкого, заняться повышением самооценки. Речь-то не о самооценке, а о том, что мне плохо, и это нужно просто пережить.

Полина Гавердовская