Я охотно принимаю моральный императив «прощать», ведь прощение может являться могущественной силой, исцеляющей и примиряющей.

 

И все же, я считаю нужным высказаться в адрес множества околодуховных опусов (которыми пестрят блоги, журналы, книги), где прощение рассматривается, как панацея против боли и обид, и «шаг к счастью», без малейшего упоминания множества ситуаций, людей, этапов проживания травмы, когда этот совет не является полезным. 

Нередко такие советы принимают откровенно оскорбительную форму, предполагая, что если мы не можем простить, значит, мы цепляемся за прошлое, фокусируемся на негативе, таим камень за пазухой, жаждем мести, зависимы от адреналина, залипаем в позиции жертвы, принимаем оборонительную позицию,  становимся в позу «никогда не прощу», вместо того, чтобы излучать благостность и милосердие.   Такие суждения и не просто нивелируют реальную боль, они также обесценивают попытки интеллектуального анализа травм, которые многие переживают.

Помимо этого, отношение, стоящее за такими утверждениями может вгонять в стыд, заставлять человека считать, будто что-то идет не так в естественном процессе восстановления после нанесенной обиды или предательства. А прощение-то - это не первый (может, даже не второй и не третий) этапом. Правда в том, что многие не прощают просто потому, что для этого еще не время, им просто нужен некий период, чтобы пройти свой собственный путь, обрести силу. Это правильно и разумно. 

 

 

Тревожит то, насколько антипсихологичными бывают психологи. Прощение не может быть лучшим лекарством для всех и всегда. По факту, от него можно даже заболеть.   Один человек, с которым я общался, озвучил мысли, знакомые многим: «В ту пору, когда мало что держало меня в этой жизни, Мне очень помогла моя новая терапевт.  Когда я стал открывать ей правдивую историю о том, что было мне причинено, она НЕ говорила о прощении.» 

6 ПРИЧИН (ПОКА) НЕ ПРОЩАТЬ 

  
1. Те, кто форсируют прощение, игнорируют тот факт, что за причиненной обидой естественно следует гнев, и его необходимо интегрировать, а не искоренять, как болезнетворную бактерию.  
Вопреки распространенным заблуждениям, в гневе содержится стихийная мощь, которую можно интегрировать - сила, дающая человеку возможность отстаивать себя, снизить вероятность травмы в будущем, обрести внутреннюю силу и уверенность в себе. 

Исследование показало, что слишком высокая готовность прощать может подтачивать самоуважение [1] и вести к большим проблемам в отношениях и к менее приемлемым партнерам. Идея в том, что предъявление, в некоторой степени, своего гнева может быть целительно и продуктивно. Послушайте убедительный голос одной женщины: «Для себя я отказалась от идеи Великого Прощения. Каждый раз, когда я слышала очередной вариант такой проповеди — «Прости, чтобы исцелиться! », или: «Ты лишь вредишь себе, если не прощаешь! » — я задавалась вопросом о том, как это относится к члену моей семьи, который совершал со мной сексуальное насилие. В конце концов, я сказала: «Хрен с ним. » Порой я злюсь, порой спокойна.»  

 

  
2. Побуждение людей к избавлению от гнева, опережая естественное течение процесса, подавляет и приносит вред. 

Когда гнев, либо желание реванша подавляется, они интериоризируются (уходят внутрь). 

 

И что в этом такого плохого? 

Загнанный внутрь гнев часто проявляется, как мощная, болезненная, разрушительная внутренняя критика, и действует, подобно соли на рану, которую мы надеемся исцелить. К тому же, подавленный гнев может быть причиной депрессий, трудностей в отношениях и бесчисленных проблем со здоровьем, как, например, повышенное давление, проблемы с сердцем, головные боли, проблемы с пищеварением, и прочие. 3. Если мы советуем человеку простить, пока рана еще свежа, велик риск проигнорировать ту боль, которую он испытывает. Вроде очевидно: убеждать человека, чтобы он быстро простил - проявление бесчувственности. Но понимают это не все. 

Я работал со многими людьми, которым причинил боль супруг, либо которым в детстве советовали только это. 

У каждого свой собственный способ справляться с причиненной болью и предательством и необходимое время может быть разным, в зависимости от силы причиненной боли, естественного процесса человека и реакции окружающих, с которыми он этой болью делится. 

Побуждение к прощению, без чувствительности к этим деталям, не полезно; это причиняет боль и стыдит. 

Каков же период, пока рана «все еще свежа»? 

Иногда это дни, иногда это месяцы, а иногда и годы.  

  
4. Совет простить нивелирует ценность конфронтации обидчика. 

  
Что, если я вам скажу, что слишком легкое прощение повышает вероятность того, что причинивший вам боль, сделает это снова? 

Итак, это в точности то, что обнаружил профессор James K. McNulty , а именно: те, кто легко прощают своих провинившихся партнеров в два раза чаще повторно подвергаются дурному обращению. 

При этом, конфронтация с обидчиком может улучшить не только вашу собственную жизнь, но может помочь обезопасить мир и для других. 

 

 

Представьте, издевательства (bullying), насилие, обиды и дискриминация могут быть значительно уменьшены, если не полностью устранены посредством конфронтации. 

Один мой собеседник сказал: «Даже на самом базовом уровне, если просто подвергать огласке то, что одни причиняют страдания другим, это уже является способом, ведущим к изменениям. Ведь так много несправедливости происходит лишь потому, что никто о ней не говорит.»  

  
5. Уместность совета "простить", зависит и от того, кто кого просит о прощении. 

  
Вряд ли стоит объяснять, что абьюзер, который просит прощения у своей жертвы, скорее всего, делает это не из искренней заботы о ее интересах. Но это то, что происходит повсеместно. 

Стоит ли верить наставлениям человека, который убеждает Вас простить обидчика, если он к нему относится с симпатией или связан финансово?

Это может быть один из родителей, внушающий вам, что нужно простить другого, религиозный институт, считающий, что вам нужно простить духовное лицо, политик, стремящийся продвинуться в своей карьере, друг, который не в состоянии возместить причиненный ущерб, либо же просто человек, для которого ваш обидчик ближе, чем вы. Везде, где имеет место какой-либо конфликт интересов, будьте начеку и сбавьте скорость, прежде чем попытаться простить.    

6. Если рекомендуется простить, либо не обращать внимания группе, пережившей длительное притеснение, это нередко есть проявлением невежества и вызывает подозрения. 

Пост за постом, статья за статьей проповедуют прощение, будучи не способны обратиться к травмам, причиненным стойкими общественными предрассудками и маргинализацией. 

Вместо внимания к этим болезням общества, о прощении говорят так, будто это процесс сугубо индивидуальный: один человек прощает другого.

В известном смысле, традиционные представления о прощении игнорируют некоторые из наиболее глубоких травм нашего времени, и подобные советы можно расценивать как невежество, и даже соучастие, глядя на историю взаимоотношений рас, полов и прочих вопросов разнообразия. 

Во-первых, это сбрасывает со счетов те великие успехи женщин, чернокожих, геев, евреев, инвалидов и прочих маргинализируемых групп, взявших семена возмущения и гнева, и взрастивших их в общественные действия. Они не просто практиковали прощение. 

 

 

Они использовали энергию своей ярости, жажды возмездия, гнев для того, чтобы поднять оружие и голос ради блага многих в т.ч. для развития демократического проекта Америки. 

Во-вторых, это игнорирует тот факт, что мощные предрассудки все еще существуют и травмы, ими причиняемые пока не являются лишь пережитком прошлого. Должны ли мы прощать обидчиков, пока они продолжают причинять вред? 

Наконец, данный совет часто исходит от лиц или групп, которые либо обладают большей властью в обществе, либо заинтересованы в устранении повода обнаружить собственную виновность, или исправлять беды, от которых многие пострадали. 

Это подводит нас к вопросу: «Неужели тем, кто пишет подобные статьи, ничего не известно об истории деяний прошлых поколений, последствия которых ложатся на других, истории, которая все еще продолжает жить? 

Таят ли они неосознанную надежду, что можно избавиться от вины, без исправления последствий?» 

Нельзя возмущаться расизмом в Фергюстоне, и тут же проповедовать прощение, как единственный возможный способ избавления от боли и несправедливости. 

Чернокожие психиатры lliam Grierи Price Cobbs высветили эту проблему в своей фундаментальной работе «Черная ярость», заявив: 
«Наибольшую опасность мы усматриваем в том, что нечистоплотные люди могут использовать психотерапию, как средство общественного контроля, с целью убедить пациента смириться со своей участью.» [2] 

 

Прощение может быть сладостным и целительным, и это правда. Но, пожалуйста, прежде чем советовать простить, примите во внимание степень и разнообразие травм, также как и природу человека либо группы, которым советуете. Если мы пропагандируем прощение, как всеобщую практику, мы становимся слепы к очень многому, и эта слепота действует подобно соли на раны и покрывает стыдом тех, для кого прощать пока преждевременно.  

 [1] Laura B. Luchies, Eli J. Finkel, James K. McNulty, Madoka Kumashiro, “The doormat effect: When forgiving erodes self-respect and self-concept clarity.” Journal ofPersonality and Social Psychology, Vol. 98 (2010): 734–749. [2] William H. Grier and Price M. Cobbs, Black Rage. (Eugene, OR: Wipf & Stock Publishers, 2000). 
Автор  
David Bedrick, J.D., Dipl. PW  
"Forgiveness? - Thank you, not now" 
 

Перевод: Мария Макух
а