Есть один нехитрый проступок, который может отнять у нас наши отношения, наше счастье и даже нашу личность. Он чрезвычайно распространен: это – роман на стороне. Как к нему относиться? Мнение психолога Эстер Перель, адресованное всем, кто любил

Эльза Лествицкая 

В этот самый момент во всех четырех сторонах света кто-то предает или терпит предательство, подумывает завести роман, выслушивает жертву треугольника или того любовника, с чьей помощью треугольник возник. В жизни пары нет другого аспекта, который порождал бы больше страхов, сплетен и восторгов, чем измена. Адюльтер узаконивали, обсуждали, политизировали и демонизировали на протяжении всей истории. И все же он существовал всегда.

Большую часть истории мужчины изменяли, поскольку имели одобряемую возможность поступать таким образом и не слишком опасаться последствий. Двойной стандарт так же стар, как сама измена. Сомневаюсь, что царь Давид хоть на миг задумался о своем брачном статусе, когда соблазнял Вирсавию.

А сегодня обусловленная нашей культурой тенденция заключается в том, чтобы индивидуализировать и патологизировать такую широко распространенную социальную реальность, как неверность. Но можем ли мы действительно объяснить ее – настолько распространенную! – просто как следствие индивидуальных недостатков?

Я хочу инициировать новое обсуждение измен: почему они происходят, что они значат, и что можно сделать, когда они открываются.

Я читаю лекции о любви и сексе по всему миру. Впервые заинтересовавшись неверностью, я, бывало, спрашивала своих слушателей, есть ли у них какой-либо опыт романа на стороне. Ни одна рука в зале не поднималась – ничего удивительного. Немного найдется людей, которые публично признают, что они изменяли или что изменяли им. Было время, когда развод переживался как нечто постыдное, сегодня у нас новая стигма – неверность.

Принимая все это во внимание, я изменил свой вопрос на «Кто из вас сталкивался с неверностью?». И вдруг стала подниматься масса рук. Женщина видит в электричке, как муж ее подруги доверительно беседует с какой-то красавицей, и задается вопросом, рассказывать или нет. Молодой человек описывает измену, которая предшествовала разводу его родителей. Другой молодой человек – сам «дитя любви» одного из своих родителей – рассказывает, как он рос со своими наполовину родными братьями и сестрами, чье отношение к нему проходило все ступени от зависти до негодования. Немолодой гомосексуал подолгу беседует со своей лучшей подругой-лесбиянкой, которая подозревает, что партнерша изменяет ей со своей бывшей. Давно женатая родительская пара не разрешает неверному мужу своей дочери присутствовать на их 60-летнем юбилее. А молодой жених гадает, правильно ли он поступил, отменив приглашение для одного из своих шаферов – известного повесы – по просьбе своей невесты.

Я слушаю все эти истории, и это убеждает меня, что измена – всеобщая пьеса, которая включает множество персонажей: членов семьи, друзей, коллег и соседей, и разворачивает свои сцены на подмостках интернета и смартфонов, сайтов и мобильных служб знакомств.

Измены могут многому нас научить – в том, что касается отношений – чего мы ждем, чего, как нам думается, мы хотим, и на что, как нам кажется, мы имеем право. Они ведут к более глубокому обсуждению наших ценностей, человеческой природы и хрупкости эроса, и подталкивают нас к некоторым из самых тревожных вопросов: как нам поддерживать шаткое равновесие между нашими эмоциональными и эротическими потребностями? Присуще ли собственничество любви изначально или это лишь тайный рудимент патриархальности? Правда ли, что то, о чем мы не знаем, не причиняет боли? Как мы снова учимся доверять? Может ли любовь быть не единственной?

Неверность – окно с видом на неоднородный пейзаж отношений и те границы, которые мы проводим, чтобы закрепить их. Как терапевт я вижу свою роль в том, чтобы помочь сдерживать переменчивые и противоборствующие силы страстей: соблазн, похоть, настоятельная потребность, невозможность, облегчение, подозрение, провокация, вина, страшные последствия, трагическая развязка, греховность, контроль, безумие подозрительности и убийственная жажда мести

Моя работа – подталкивать к обсуждению вещей, о которых нам не нравится разговаривать, и я годами придумываю разные способы, которые помогли бы нам всем всерьез поговорить о супружеской неверности. Я работаю по всему миру, говорю на девяти языках, и мне постоянно напоминают о многочисленных культурных и религиозных тонкостях, которыми проникнут каждый слой этого опыта. Моя цель – помочь людям почувствовать, что у них становится меньше боли, меньше злости и что их больше понимают. Неверность до сих пор большое табу, но нам следует создать безопасное пространство для конструктивного разговора, чтобы с сочувствием исследовать все многообразие нашего опыта. Это может быть беспокойно, но в конечном счете это укрепит отношения, сделав их более честными и гибкими.

Подробнее «We need to start a new conversation about infidelity», ideas.ted.com

Источник фотографий: GETTY IMAGES.