Есть общепринятое мнение, что “накопившиеся” эмоции необходимо выплёскивать наружу. Модные психологи пишут, что если не выражать свои эмоции, особенно негативные – злость, обиду, ярость, агрессивные порывы и прочие – то они рано или поздно накопятся внутри, прорвут плотину и приведут к нервным срывам и истерикам. Из этого взялись основные постулаты “психоанализа для чайников”: сублимируй, а то будет плохо. Как и куда сублимировать – вопрос другой. Много умных высоколобых людей писали по этому поводу научные трактаты.

Чудовищная фрейдистская теория психоанализа вообще причисляет фотографов к вуайеристам, сублимирующим своё извращение в социально приемлемой и одобряемой форме, хирургов – к садистам, танцоров и актёров – к эксгибиционистам, а спортсменов обоего пола – к лицам, чувствующим тревогу из-за занятий мастурбацией. Это крайности. Иногда всё же бывает банан, просто банан.

Обычно советуют направлять агрессию в спорт (который, по мнению умных высоколобых людей, спортом обычно не особо увлекающихся, является культурно-ритуализированной формой агрессивности), в творческую, научную и даже (кошмар!) социальную деятельность, и прочее. Если есть эмоция – выражай её общественно приемлемым способом. Если плохо – кричи, обидно – бей грушу, в очередной раз кем-то оскорблён – позанимайся общественно полезной деятельностью и всё пройдёт.

Но решение ли проблемы этот самый перенос агрессии? Или психологи, как и большинство прочих врачей, видят не больного, а болезнь? Я знаю достаточно несдержанных людей, в которых легко вызвать раздражение любой мелочью. Помогает ли им выпуск агрессии наружу? Нет, они не становятся менее раздражительными из-за того, что покричали и сбросили сиюминутное напряжение. Напротив, закрепляется что-то вроде условного рефлекса: покричал – стало легче – значит, нужно кричать каждый раз.

Есть разница между подавлением эмоций и управлением ими. Подавил – значит, удерживаешь силой воли, держишь неимоверными усилиями в себе, плачешь, колешься, но ешь кактус. Управлять – значит работать со своей эмоцией, пытаться найти её источник, а найдя – пропустить его через собственный разум и осознать.

Источником почти всех негативных эмоций – обид, оскоблённого и униженного состояния, злости и досады – является чувство собственной значимости (или важности). Человек с большим, толстым ЧСВ постоянно чувствует себя кем-то обиженным, обделённым или недооцененным. Он лишён способности смеяться над собой (кроме случаев, когда этот смех – источник его гордыни), а значит, предельно уязвим для окружающих. Когда окружающие делают что-то не так, как он хочет – он чувствует себя обиженным. Когда его поступки кому-то не нравятся – он чувствует себя непонятым обществом. Когда его сравнивают с кем-то не в его пользу – он чувствует себя оскорблённым.

Уязвимость людей с большим ЧСВ невероятна – обидеть их всё равно что отобрать конфетку у младенца. Это для них придуманы бесчисленные пути сублимации агрессии, это на них сочувственно смотрят дорогие психотерапевты, говорящие то, что хочет услышать пациент: вам нельзя это сдерживать, вы ведь такой экспрессивный человек, такая сложная личность – выплёскивайте, кричите, выводите наружу!

Как вы думаете, почему столько людей пишут про политику? Ведь это – безграничное поле для изливания своей ненависти. После чего станет легче. Ненадолго, но легче. Это – психология жертвы. Жертвы неосознанного влияния смутных подсознательных импульсов.

Осознавая свои эмоции, пропуская их через сознание, мы делаем себя из объектов субъектами. И ни с чем не сравнится та физически ощутимая сила, втекающая в вас откуда-то изнутри тогда, когда вы осознанно справились с негативной эмоцией. Никуда её не сублимировали, а просто обработали, осмыслили и выбросили за ненадобностью. Когда победили бесполезную гордость и повели себя безупречно. Это сила осознанного смирения, сохранённой энергии. Сила намерения.