Самый дорогой подарок. Шерил Николсон

Самый драгоценный дар — любовь.
Элберт Хаббард


В этом беспокойном мире всегда проще подарить кредитную карту, чем заботу и понимание, вы не замечали? Если, конечно, у вас достаточно денег.
В тот злополучный год денег у меня не было вообще. Приближалось Рождество, мы жили в съемной квартире, финансы уже даже не пели, а вопили романсы.
— В этом году праздник будет очень скромным, — объявила я детям.
— Конечно, мама, мы понимаем. Как и в прошлом году, — горестно кивнули отпрыски.
Прошлый год, и правда, был не из лучших. Только-только закончился бракоразводный процесс, оставивший меня без цента и даже без жилья. Сейчас же все обстояло и того хуже.
Мне было очень не по себе, сердце ныло оттого, что я не могу обеспечить детишкам достойного праздника. Мы уже сменили три квартиры, но последняя оказалась хуже всех. Если в двух предыдущих мне еще хотелось свить уютное гнездышко, то в этой просто руки опускались. Уродливые красно-черные ковры, оранжевые стены в зеленых цветах (видимо, хозяева пытались создать восточный стиль) могли ввергнуть в отчаяние даже менее нервного человека со средствами. А в моем положении оставалось только горько вздыхать. Я утешалась лишь тем, что мы не останемся здесь надолго.
Впрочем, Миа, Крис и Эрик не возражали против квартиры. Лишь Лиза разделяла мою неприязнь и старалась украсить свою комнатку.
Мне хотелось, чтобы это Рождество семья запомнила как доброе и светлое, поэтому ломала себе голову в поисках идей для подарков.
Для начала я договорилась с бывшим мужем, чтобы он купил Лизе новое покрывало на постель, а сама приобрела подходящие простыни. На распродаже удалось найти несколько банок и баллончиков краски всего за 15 долларов, а также набор цветной бумаги.
Накануне праздника я выдала детям красивые конвертики (по три на каждого) и велела написать по нескольку слов на тему «Что я люблю в своей сестре или брате» — о каждом брате и каждой сестре. Мне с трудом удалось убедить их, что в каждом из нас есть хоть одна хорошая черта, за которую мы достойны любви. Мы запечатали конвертики, я отнесла их к себе и украсила красивыми бантиками. Затем все отправились спать. Лизу, в виде исключения, я уложила в своей постели и взяла с нее обещание до утра не входить в свою комнатку.
Сама я почти не спала, а кроила пестрые занавески, рисовала узоры на стенах — радугу и облака в тон занавескам. Закончила я лишь к пяти утра и перенесла спящую Лизу в ее спальню.
Утром меня разбудил жаркий шепот над ухом:
— Ой, мамуля, какая там красотища!
Позднее, уже под елкой, я подарила каждому по маленькому подарочку и приложила конвертики, которые дети подписывали накануне. Знаете, они растрогались до слез, читая признания от родных! Больше всех был потрясен Эрик, маленький непоседа, чаще других получавший от брата и сестер тычки за свой несносный характер.
Крис посвятил ему такое высказывание: «Я люблю Эрика за то, что он самый смелый». Миа написала, что Эрик — самый общительный ребенок в семье, а Лиза похвалила малыша за то, что тот ловко умеет лазать по деревьям (хотя сама не раз ругала его за безрассудство).
— Мамуля, — обратился ко мне потрясенный Эрик. — Я и не знал, что меня все так любят!
Наверное, самое важное в этом мире — ценить друг друга, уметь радовать и делать маленькие сюрпризы. Сейчас я твердо стою на ногах и хорошо обеспечиваю семью, у нас было немало отличных рождественских праздников, проведенных с размахом. Но все же если вы спросите, какое Рождество дети помнят отчетливее всего, они ответят:
— То, когда мы получили конвертики!
Шерил Николсон