Долгое сиротство

Скоро 35 лет, как страна осиротела. И не похоже, что нам — еще при этой жизни — будет дарован властитель дум и сердец

25 января кто-то вспомнит про день рождения Высоцкого; наверно, по телевизору что-нибудь покажут. Отметимся и опять забудем до какой-нибудь даты.

Русскоязычные дамы и господа, что вы делали во время новогоднего безделья? Пили-ели-спали, смотрели новости и прочую хрень — это понятно. А для души?

Не знаю почему включил фильм, где Высоцкий поёт, а люди слушают совершенно обалдевшие. Иногда это переполненный зал, иногда — два-три человека. Фантастический момент: он в каком-то кафе в Болгарии даёт телеинтервью, рядом симпатичная болгарочка-корреспондент; и он поёт ей что-то шутливое «ноги шире — три-четыре». Вдруг говорит: у меня и серьёзные песни есть. И начинает про подводную лодку: «Спасите наши души! Мы бредим от удушья!» — поёт с невероятной силой, на разрыв аорты. И видно, что он там — в гибнущей подлодке. А когда допел (такое ощущение, будто он вылез из песни наружу), вернуться в шутливое состояние уже не смог: «Ладно, — говорит, — наверное, хватит». И девочка телевизионная сидит с опрокинутым лицом, не знает, что сказать…

 

...Как вырастить хорошего человека? Как вырастить здорового — понятно: белки, углеводы; овощи содержат витамины… Дизентерийную палочку не ешь, холерную бациллу не глотай, мой руки!.. А мозги? А душу? (Многие уверены, что она есть, но кормить и мыть её не надо, и так хороша.)

Как вырастить хорошего? Надо изолировать его от всего плохого. От заразы зависти, жестокости, сплетен, подлости… И что вырастет? Природа же не терпит пустоты; место должно быть заполнено чем-то хорошим. И хорошее должно быть невероятно привлекательным. Привлекательнее, чем бандитская сила, предательское коварство… Любой актёр скажет, что негодяя играть интересно, роли яркие, а положительного героя — почти невозможно; ангела не сыграешь, будет приторно.

Высоцкий, кажется, до сих пор не познан. Его немыслимую силу мы так и не смогли осознать. В его власти были двести миллионов душ.

Документальный фильм «Уйду я в это лето» — смерть Высоцкого и московская Олимпиада. Кто видел в те дни Москву, Таганку, Ваганьково — тот не забудет. А кто не видел, тот не поверит, даже если посмотрит кино. Один человек перевесил Олимпиаду. И не было у него ни званий, ни орденов, ни членства в творческих союзах.

В одном из фильмов есть момент, где Высоцкий говорит: «Официально я не поэт, не певец, не композитор». Ничего, зато аудитория 250 миллионов.

Драгоценная Олимпиада была по телевизору, по радио, во всех газетах, а Высоцкого не было нигде. Разве что три строчки извещения о смерти в одной из городских газет. (Не уверен, что стоит об этом рассказывать, а с другой стороны — это наша история. 25 июля 1980 года позвонила рыдающая подруга: «Высоцкий умер». И мы с Александром Ароновым пошли вдвоём к тогдашнему главному редактору «МК»: мол, надо некролог. Он спокойно ответил: «Меня это не интересует». В том номере, где не нашлось места для прощания с Высоцким, чуть ли не целая полоса была занята историей о том, как артист Боярский то ли сломал, то ли вывихнул ногу.)

Смотришь сейчас документальные кадры, смотришь, как Высоцкий поёт, рассказывает, читает монолог Гамлета… А где это снимали? В Мексике, во Франции, в Америке… А если Высоцкий идёт по Москве, то опять-таки кто снимает? — немец, итальянец — иностранец.

Телевидение Советского Союза ни разу не показало ни одного концерта Высоцкого. Телевидение Советского Союза ни разу даже не записало его концерт.

В Пятигорске телевизионщики в сентябре 1979 года сняли, как он поёт несколько песен (жить ему оставалось 10 месяцев); в эфир местный начальник давать запретил. Мало того: запись приказал уничтожить. Кто-то без разрешения сделал копию, вроде бы сберёг; но и её нашли и на эту кассету записали что-то про сельское хозяйство. Только финальные минуты чудом сохранились. Теперь они впервые стали доступны. Называется «Дополнительные материалы» к документальному фильму «Письмо Уоррену Битти».

"Микрофон"

 

Фильм студии «Ракурс» о том, как американский режиссёр Уоррен Битти задумал пригласить Высоцкого на роль в Голливуде. Поехать на пробы в Америку Высоцкий не мог. Тогда было решено, что его запишут на видеокассету…

Ни одна киностудия к себе не пустила. Втихаря удалось снять в студии журфака МГУ. Высоцкий впервые оказался перед видеокамерой; мы видим, как он беспокоится: сколько там уместится минут? и будут ли кассету переворачивать на другую сторону? (Он думает, что это как в магнитофоне.) Он пытается что-то сказать по-английски этому Битти, поёт ему — работает для одного зрителя. В какой-то момент его опять сносит в «подводную лодку», и опять он поёт её на пределе, так что, кажется, лопнет горло… Не допел, какая-то струна расстроилась на гитаре; попытался подтянуть и махнул рукой: «Не судьба».

"Спасите наши души" (Не допел, гитара подвела) 

 

За сто лет существования подводных лодок на планете Земля никто не написал о них песню лучше, чем Высоцкий. И не только песню — вообще о них никто ничего лучше не написал. И никогда никто не напишет.

…Этот гений создал невероятное богатство. Всего за 16 лет. Начал, грубо говоря, в 1964-м, а в 1980-м это счастье кончилось. Русский язык, русская культура, русское искусство, русский народ, русскоговорящий народ — Высоцкий всех обогатил. И за все 16 лет ни одного концерта с афишей. Что говорить про ТВ; у него за всю жизнь вообще не было ни одного официального концерта. Пел в проектных и научно-исследовательских институтах, в «почтовых ящиках», случалось — на заводе…

Тупая власть (по которой сегодня многие стонут) душила таланты и возводила серость на пьедестал. Чего стоили советские министры культуры, мало отличимые от сегодняшнего.

Ну и где все эти великие вожди: Брежневы, Сусловы... От них не осталосьничего. А Высоцкий как был на вершине, так и остался.

…На одном из дисков есть рассказ Юрия Любимова, как Таганка приехала с гастролями на КамАЗ, в Набережные Челны. Артисты шли с вокзала по бесконечной улице, а по обе стороны, в домах, где жили рабочие, были открыты окна, и на подоконниках стояли магнитофоны, и, увидев приближающегося Высоцкого, запускали работяги его песни на полную катушку. В этом месте Любимов вдруг сверкает глазами: «Он шёл, как Спартак!!!» Юрий Петрович, наверно, и сам не ожидал, что у него выскочит такое сравнение. Получилось, что Высоцкий шёл, как вождь восставших рабов.

 

 

В некотором смысле так оно и было. Вместо разрешённого и навязанного ТВ и радио они слушали то, что хотели. Пусть качество было жуткое; десятая перезапись на катушечном магнитофоне — это хрип, где с трудом различишь слова. Но это были те слова, которых просила душа.

Фанатики — Александр Ковановский, Олег Васин, Игорь Рахманов, Александр Петраков и другие — вот уже 35 лет собирают по всему миру аудио- и видеозаписи концертов Высоцкого, его интервью, квартирные записи. Собирают даже так называемые «срезки» — остатки каких-то киноплёнок… Кто-то дарит, кто-то заламывает неподъёмную цену. Как мужики умудряются добыть деньги на свою подвижническую работу — трудно понять.

Только что они выпустили новый альбом из трёх дисков. Кроме «Письма Уоррену Битти» там удивительный диск «Глазами клоуна». Всемирно знаменитый клоун Юрий Никулин (чьим именем назван цирк на Цветном бульваре) рассказывает, как сперва услышал песни Высоцкого, а потом познакомился, даже подружился.

 

 

Никулин — фронтовик, за плечами Великая Отечественная; он рассказывает, что, услышав военные песни Высоцкого, был уверен: поёт здоровенный русский мужик с бородой, который, конечно, воевал. А потом встретились: глядь, худощавый, невысокий… И вдруг, вспоминая одну из военных песен, Никулин плачет…

(Фильм кончается, сидишь, пытаясь прийти в себя, на экране финальные титры… и вдруг в списке людей, которых авторы за что-то благодарят, вижу своё имя. Это так лестно, хотя совсем не помню, чем я им помог: то ли старыми фотографиями, то ли старыми магнитофонными записями. На нелегальных концертах Высоцкого мы изо всех сил старались сесть в первый ряд, в середину; на коленях магнитофон… Высоцкий видел, но почти никогда не протестовал. Для молодых надо пояснить. Когда Высоцкий просил выключить и убрать магнитофоны, которые тогда были размером с хороший ноутбук, то беспокоился он не о своих авторских правах, не об убытках. "Незаконное распространение" — уголовная статья. Легко могли срок впаять.)

 

 

* * *

Он играл Гамлета, и сам был принц Советского Союза — принц страны, которая, казалось, покончила с самодержавием. Любили его бесконечно. Хотя и тогда были гады — шипели, клеветали, зависть их душила адская, и они в своих пасквилях притворялись, будто упрекают Высоцкого за грубость выражений, за пагубную страсть (один лжец и негодяй написал, будто Высоцкий не выходит на сцену без укола спирта в вену), за блатные мотивы, а главное — за антипатриотизм. Но за всеми их упрёками была ненависть. И чем бездарнее был клеветник, тем сильнее он давил на патриотическую тему, рвал рубаху на груди. Но похороны всего тогдашнего Союза писателей СССР не вызвали бы и доли той скорби, которую переживал советский народ в конце июля-1980.

 

 

Не хочу никого обидеть, тогда было немало талантливых прозаиков и поэтов, но факт: даже все вместе они были меньше, если считать не по тиражам и орденам, а по народной любви. Хоронили Шукшина, Окуджаву… было очень грустно, было очень жаль. Но Высоцкий — это было острое горе (загляните в любой учебник психологии — увидите, что чувствовали люди).

Он перевесил Олимпиаду-80, перевесил Союз писателей, всю эстраду и весь Агитпроп ЦК КПСС... Сейчас слышишь: мол, этот фильм лучше, чем у Михалкова; этот поёт лучше, чем Михайлов… Господи помилуй, на этом уровне так легко быть лучше.

Он пел:

Вдоль дороги всё не так,
А в конце — подавно.
И ни церковь, и ни кабак —
Ничего не свято!
Нет, ребята, всё не так!
Всё не так, ребята...

Всё не так! Во-первых, это правда. Во-вторых, это не критика, а боль за страну. Патриотизм Высоцкого легко перевесит суммарный патриотизм всех депутатов, нашистов, «ночных волков», и ещё много останется.

Он пел:

Мы успели.
В гости к Богу не бывает опозданий…

Смотря для кого. Что сказано в Святом писании про верблюдов-миллиардеров и игольное ушко? Вот там, перед этим ушком, они и будут доказывать, что не верблюды.

...Его существование мешало чиновникам-идеологам (хотя дома они его, наверно, слушали), а бездарная эстрада его терпеть не могла — рядом с ним они выглядели маленькими, жалкими. Его песни невольно создавали масштаб для сравнений. Поклонная гора? — что ж, может, и гора. Но рядом с Эверестом она даже не холм, так, кочка.

Эта разница ярко видна в фильмах на бедных интервьюерах. Мелкие, бессмысленные, ничтожные вопросы. Вот интервью записывает немец (западный немец, ФРГ, а не ГДР). И пока Высоцкий поёт, а немец держит микрофон, то ещё туда-сюда. (Раздражает разве что оператор. Он считает своим профессиональным долгом ёрзать камерой по лицам слушателей. Нам надо видеть лицо Высоцкого, а в кадре какие-то рюмки, собака, курящие женщины; и даже прекрасное лицо Ахмадулиной не утешает. Спросить бы этих операторов: брат, если ты пришёл на концерт — ты на сцену смотришь или озираешься, разглядывая публику, так тебя перетак?!) Но вот немец начинает задавать вопросы, и сразу видно, что он ничего не понимает. И видно, как Высоцкий отвечает из вежливости.

Но вот другой эпизод, другой интервьюер — наш, советский — и ещё хуже, бормочет пустые слова, ничего не понимает.

Зато талантливые люди всегда понимали, кто перед ними. Такие разные во всём, как Градский, Ким, Розенбаум, безоговорочно признают недостижимость той вершины.

Помню, на полулегальном концерте кто-то спросил Юлия Кима, как он относится к ВВ (к Владимиру Высоцкому). Вместо ответа Ким рассказал, как участвовал в каком-то сборном концерте и вышел на сцену то ли пятым, то ли шестым после Высоцкого. «Бесполезно, — сказал Ким, — никто ничего не слушал. Он проехал по нам как танк».

* * *

 

 

Пушкин — наше всё, потому что гений, но и потому, что его ещё в ХIХ веке ввели в школьный курс, в советское время он окончательно и официально стал главным поэтом страны, в обязательном порядке учили наизусть, полные собрания издавали стотысячными тиражами, а сказки (Золотая Рыбка, Золотой Петушок и пр.) — многомиллионными тиражами.

Высоцкому такой господдержки не видать. Да, теперь он доступен (и тексты, и звук — всё есть в интернете). Но его главные песни тяжелы для мозгов, выросших на ля-ля-ля. Попробуй сегодня сказать о чём-то прекрасном — услышишь главный вопрос современности: сколько просмотров? Но в таком соревновании лучший в мире шашлык проиграет любой сосиске. Из Высоцкого тоже сделали кинофастфуд. Показали некоего внешне схожего типа, пьянки, бабы, жертва масонов. Пушкин, Есенин, Высоцкий — пьянки, бабы, проклятые масоны. Производители дряни делают деньги на народной любви к поэту. В некотором смысле они хуже сутенёров. Потому что проститутка согласна, чтоб на ней делали деньги и сопутствующие телодвижения, а покойник уж точно согласия не давал.

Говорят, будто каждый народ заслуживает своего правителя. Сомнительно. Власть даруется свыше, и вполне может быть послана в наказание. А вот поэт и пророк посылаются народу в награду. А народ зачастую оказывается недостоин. Может распять, а может отвернуться скучая.

Эти документальные фильмы, где Высоцкий поёт с потрясающей силой, могли бы иметь многомиллионный тираж, но… Но явись сейчас живой Высоцкий — неизвестно: собрал бы он миллионы живых слушателей? Или народ остался бы на диване массировать телевизионный пульт?

Житель дивана задаёт вопрос:

— Зачем мне слушать Высоцкого? Ведь все песни старые.

В церковь тоже ходят не за новостями. Там веками одно и то же.

Будь в стране настоящая воля к подъёму с колен — крутили бы Высоцкого ежедневно и по радио, и по ТВ. (Это действует. А иначе зачем по ТВ ежедневно другой ВВ?) Хотите вырастить хороших — подумайте, чем кормить.

Песни Высоцкого содержат мужество, честь и совесть. Если привьёте детям, это помешает им воровать.

…Скоро 35 лет, как страна осиротела. И не похоже, что нам — еще при этой жизни — будет дарован властитель дум и сердец.