АНДРЕ КУКЛА. МЕНТАЛЬНЫЕ ЛОВУШКИ

Глава 7. Противление

Порой бывает так, что от нас требуется изменить курс наших действий - даже если мы уже заняты чем-то вполне полезным или приятным. Звонок пожарной тревоги раздается в тот самый момент, когда мы дошли до самого интересного места в книге, которую читаем. Расположившись на заднем дворике, чтобы вволю позагорать, мы внезапно узнаем о сказочно выгодной распродаже - только один день, только сегодня. Или переворачиваем чашку с кофе и заливаем бумаги, с которыми работали. Во всех этих случаях наступает момент, когда надо переключить свое внимание. Но если в этой точке времени и пространства мы продолжаем упорно цепляться за прежние занятия, то попадаем в ловушку противления.

Мы выставляем оценки за сочинения - сто пятьдесят длиннющих и скучнейших сочинений о годах правления президента Джеймса Бьюкенена. Но нам еще нужно успеть до закрытия в магазин, чтобы купить совершенно необходимую вещь. Без этого предмета уже сегодня в доме могут возникнуть серьезные технические проблемы. По мере того как мы продвигаемся к концу лежащей перед нами стопки тетрадей, приближается и время закрытия магазина. Обстоятельства требуют от нас отправиться в магазин сейчас же, пока еще не поздно, а работу над сочинениями закончить потом. Одна задача может подождать, другая нет. Но нам осталось проверить всего пять работ. А как было бы здорово покончить со всей этой тягомотиной и забыть о ней! Мы хватаем еще два или три сочинения, лихорадочно черкаем в них свои пометки, сбиваемся, путаемся и наконец понимаем, что нам просто необходимо остановиться и перевести дух. Теперь мы делаем отчаянную попытку успеть в магазин. Увы, поздно. Мы сопротивлялись, не желая переключаться на другие занятия - и теперь настало время платить за это.

Между ловушками противления и упорства существует несомненное сходство. В обоих случаях мы продолжаем делать что-то, чего лучше было бы не делать. Упорствуя, мы не понимаем, что нужно остановиться потому, что наши действия и усилия уже не ведут ни к какой реальной цели. При противлении текущие задачи не становятся бессмысленными, но нам все равно нужно отложить их в сторону потому, что возникают более важные или более срочные дела. Мы упорствуем, если продолжаем играть в игру, ставшую мучительно скучной. Мы противимся, если продолжаем играть тогда, когда на кухне уже пылает огонь, - при этом игра нам по-прежнему интересна.

Обе эти западни на нашем пути часто расставляет наша собственная ментальная инерция. Единожды начав что-то, мы чувствуем себя просто обязанными довести дело до конца - даже когда теряет всякий смысл или когда у нас появляются другие альтернативы. Эта тенденция двигаться по однажды взятому курсу может быть преодолена, если новая альтернатива достаточно серьезна. Пожар, наводнение и воздушный налет наверняка заставят большинство людей отложить свои занятия. Но инерция погруженности в прежнюю задачу не позволяет нам выбрать оптимальное время для переключения. В результате мы слишком медленно переходим на новый курс. Недопроверенные сочинения наконец отложены, мы бежим в магазин - и тут-то оказывается, что мы опоздали.

Противление - это болезнь «ну еще чуть-чуть».

Существуют три группы обстоятельств, при которых нам следует отказаться от прошлого и обратиться к будущему. Нам нужно сделать это:

если откладывание перехода к новому чревато ухудшением нашей ситуации;

если проволочка может привести к тому, что мы упустим потенциальную возможность улучшить нашу ситуацию;

если переключение на новые дела и проблемы в любом случае неизбежно, то есть когда мы сталкиваемся с экстренными ситуациями, неожиданными возможностями и внезапными помехами.

Во-первых, мы должны отложить любые текущие задачи при возникновении экстренных ситуаций. Сама суть чрезвычайности в том, что если мы не начнем действовать безотлагательно, то будем наказаны за медлительность. При этом нет никакой разницы, насколько важны текущие задачи или насколько незначительна возникшая ситуация. Когда закипает кофе, самое время отложить работу над новой симфонией. Мир может подождать ее появления без особого для себя ущерба. Кофе подождать не может.

Конечно, может случиться и так, что задача, над которой мы работаем, тоже относится к разряду сверхсрочных - и нам приходится решать, какая из двух чрезвычайных ситуаций может подождать. Было бы неразумно следить за процессом приготовления кофе во время схватки с вооруженным грабителем, ворвавшимся в нашу квартиру. Решение следовать прежним курсом не всегда является результатом противления. Но если прежние занятия можно отложить без особого вреда, а новое - нельзя, то не переключиться - ловушка.

Во-вторых, текущие дела стоит отложить, когда предоставляется какой-то благоприятный случай. В припадке решимости перемыть все окна в доме мы проделали половину работы, но нас внезапно приглашают на импровизированную встречу с друзьями. Никаких особых причин добиваться, чтобы окна были вымыты именно сегодня, а не завтра или на следующей неделе, нет. А дружеская встреча может состояться только сегодня. Это - благоприятная возможность. И в данном случае мы, меняя курс, приобретаем многое, не теряя ничего. Если мы все-таки решим домыть окна просто потому, что уже начали этим заниматься, то откажем себе в удовольствии без всяких на то оснований.

Естественно, освобождение от привычки к противлению не гарантирует, что благоприятные возможности никогда не будут упускаться. Может быть, нам придется отклонить внезапное - и чрезвычайно приятное для нас - приглашение, если, приняв его, мы рискуем потерять работу. Однако бессмысленно упускать шанс, когда текущие дела допустимо отложить без каких-либо негативных последствий.

Конечно, нам не часто случается отказываться от очевидных крупных выгод. Но наше сопротивление изменению образа действий нередко приводит к тому, что мы лишаем себя маленьких удовольствий. Мы не останавливаем работу, чтобы выйти и посмотреть на прекрасный закат, хотя к тому времени, когда закончим ее, наверняка окажется, что уже слишком поздно. И даже когда благоприятная возможность очевидна и значительна, мы переключаемся не без усилий. Внутренне мы все равно разрываемся между наполовину сделанными расчетами и свиданием с женщиной нашей мечты.

Кажется непонятным, почему мы должны испытывать какие-то трудности, выбирая очевидно благоприятную возможность. Наше нежелание сталкиваться с экстренными ситуациями понять несложно. Но одной только неприязни к нештатным ситуациям недостаточно для объяснения нашего сопротивления очевидному благу. Похоже, что нечто внутри нас мешает принятию любых перемен - как к худшему, так и к лучшему. Иными словами, это проявление нашей ментальной инерции.

В-третьих, нам следует отложить текущие дела тогда, когда возникает какая-то внезапная помеха. Мы только что уселись посмотреть вечерние новости - но тут в прихожей раздается звонок. Ясно, что смена занятий неизбежна. Конечно же, мы пойдем и откроем дверь. У нас нет обдуманного намерения отказаться от переключения на новую задачу. И тем не менее мы противимся. Мы поглядываем на дверь и чертыхаемся про себя. Мы оттягиваем переход к новым действиям, хотя уже не можем спокойно предаваться тому, что делали только что. Все это не больше чем пустая трата времени и энергии.

Это вовсе не значит, что мы, как лист на ветру, должны повиноваться любому требованию внешних обстоятельств. Коммивояжера, позвонившего в нашу дверь, мы не обязаны выслушивать до конца. Главное, что необходимость непреодолима. Разумеется, непреодолимость - как и все в этом мире - понятие относительное. Мы всегда можем не реагировать на дверной или телефонный звонок, избавиться от надоевшего болтуна, продолжать забег со сломанной ногой, не обращать внимания на крики тонущего ребенка. Однако если мы все-таки решили откликнуться на зов нового, нам стоит прервать текущие дела без излишнего недовольства и беспокойства. В данном случае совершенно несущественно, насколько важна работа, которой мы заняты, или тривиальна помеха. Если прерваться все равно придется, то, по крайней мере, можно сделать это спокойно и с достоинством. Бесполезно сражаться без шансов на победу.

Противление помехам в отличие от многих других ловушек легче всего обнаружить в повседневной жизни. Когда помехи случаются, мы осознаем их очень отчетливо, в противном случае им не удалось бы прервать наши занятия. Поэтому ситуации, когда мы сопротивляемся, отчетливо заявляют о себе заранее. Это делает каждую помеху особенно ценной возможностью попрактиковаться в искусстве избегать ловушек. Звонок в прихожей во время вечерних теленовостей и появление надоедливого болтуна в самый разгар нашей работы над чем-то дают нам драгоценную возможность потренироваться в самосовершенствовании. Если мы помним об этой положительной стороне любых помех, то с готовностью открываемся им навстречу, а это уже исключает противление.

Поводов для сопротивления становится намного больше, когда в игру вступают механизмы опережения. Если мы склонны к пошаговому опережению и без всякой необходимости планируем каждый следующий шаг, наши решения нередко могут быть перечеркнуты неожиданно возникшими обстоятельствами. Мы собирались провести вечер с книгой, а на нас внезапно сваливается один болтливый и занудный тип. Работа, потраченная на принятие решения, была проделана впустую. Мы же решили, что будем читать книгу. Значит, докучливый сосед не просто нежданный и неприятный гость - он к тому же помеха. Даже если мы еще не начали читать, нам приходится распрощаться с идеей почитать сегодня вечером. Конечно, и без всяких планов на вечер визит такого типа - удовольствие сомнительное. Но тогда нам не пришлось бы тратить душевную энергию на то, чтобы отменять обещание, данное себе самому. И потому существуют как минимум две причины не строить планы без особой нужды:

мы теряем время на их разработку и обдумывание;

они мешают реагировать на повороты судьбы.

Чемпион среди создателей бесполезных планов - уже известный нам вертикально опережающий тип, иначе говоря, тот, кто стремится спланировать все свои действия на всю оставшуюся жизнь. Мы уже видели, как такое планирование на века устаревает в один миг из-за неожиданного развития событий. К тому же вертикальное опережение порождает постоянное противление всему новому. Если мы спланировали каждое мгновение каждого дня, то любой новый человек или новое событие будут восприниматься нами только как помеха. Чем более детальны наши планы, тем большей пассивности и механистичности мы требуем от окружающего мира. Готовя сценарий беседы для первого свидания, мы тем самым предполагаем, что он или она будут вставлять нужные слова в нужном месте - как граммофонная пластинка. И когда реакцией на первую же нашу шутку вдруг становится хмурое молчание, мы оказываемся в полной растерянности.

Таская с собой сценарий собственной жизни, мы постоянно тратим силы на то, чтобы от него отрываться.

В свою очередь, противление готовит почву для фиксации - ожидания момента, пока мы сможем снова вернуться к оставленным занятиям. Одна из причин, по которым мы в таких обстоятельствах не спешим заняться чем-то новым, - опасение, что, вернувшись к прежней работе, мы будем вынуждены снова прерваться. Если мы начнем читать интересную статью в ожидании гостей, они могут появиться прежде, чем мы дочитаем до конца, и нам придется оторваться от начатого дела. Сохраняя прежний курс - зафиксировавшись на ожидании гостей, мы избегаем стресса, связанного с будущей сменой занятий.

Но такая смена вовсе не обязательно должна сопровождаться стрессом. Нам достаточно просто отложить журнал и направиться к дверям. Когда мы не напрягаемся в бесполезном сопротивлении переменам, то ни в чем не проигрываем, даже если начнем делать что-то, что не удастся тут же и закончить. Прочитать половину интересной статьи все-таки лучше, чем сидеть, ежесекундно поглядывая на часы.

В этой ситуации страх перед грядущим приступом сопротивления ведет к фиксации в настоящем. Выше мы видели, что противление провоцировалось опережением. Причинно-следственные связи такого рода вполне обычны среди ментальных ловушек. Похоже, что одна ловушка ведет к другой, а та, в свою очередь, - к третьей. И наоборот, избавление от одной ловушки, как правило, помогает нам бороться с целой чередой других. В будущих главах мы ближе познакомимся с этой взаимосвязью.

Во многих отношениях противление представляет собой почти полную противоположность опережения. Повод для возникновения каждой из этих ловушек - выбор: цепляться ли нам за прошлое или двигаться в новое будущее. Если мы бросаемся в будущее слишком рано, то опережаем события. Если мы удерживаемся на прежних позициях и застреваем в прошлом, мы противимся. Отправляясь в путешествие и делая все с опережением, мы слишком рано прибываем в аэропорт и вынуждены просто сидеть и ждать. Противясь выходу из дома потому, что еще не закончили уборку, мы прибываем в аэропорт с опозданием и взглядом провожаем свой самолет. События развиваются в собственном темпе. Опережаем мы Вселенную или отстаем от нее - в любом случае мы спотыкаемся и падаем.

Мы уже видели, что эти два противоположных импульса опережение и противление - часто уживаются в одном и том же человеке. Мы противимся любому отклонению от нашего опережающего сценария будущего. Казалось бы, парадоксальная ситуация. Как один и тот же человек может тяготеть и к тому, чтобы слишком рано бросаться в будущее, и к тому, чтобы слишком упорно цепляться за прошлое? На самом деле оба эти импульса нацелены на один и тот же результат: исключение непредвиденного. При опережении мы исключаем неожиданности, заранее и преждевременно выстраивая курс будущих событий. При противлении мы вообще закрываем дверь перед неведомым будущим, обустроившись в привычных условиях прошлого. Судя по всему, мы ведем себя так в надежде обеспечить неусыпный контроль над нашей судьбой. На уровне общества та же самая идея ведет к бездумному отношению к центральному планированию и развитию технологий.

Хватило бы минуты размышления, чтобы убедиться в неразумности такого подхода. Если все протекает в строгом соответствии с планом, это не всегда делает жизнь более счастливой. Некоторые сюрпризы бывают приятными. Мы с неудовольствием отрываемся от теленовостей - а в результате проводим прекрасный вечер за беседой со старинным другом. Наше движение по лестнице успеха внезапно прерывает болезнь - и у нас появляется возможность задуматься о своей жизни и обнаружить в ней скрытые до сих пор ценности. И наоборот. Мы продвигались по служебной лестнице, точь-в-точь как планировали, а в один прекрасный день обнаружили, что наши дети выросли, а мы ни разу даже не выкроили время поиграть с ними. Ах, если бы им удалось хоть раз-друтой оторвать нас от нашей важной работы!

Силы, формирующие нашу судьбу, невероятно сложны и неодномерны. Поэтому все наши планы и решения всегда строятся на заведомо неполной информации. Безусловно, нам все равно приходится планировать. Но нет смысла превращать это в бездумную привычку - так, словно само по себе строго планомерное развитие и есть высшее благо. Если Вселенной вздумается взять вожжи из наших рук и отправиться с нами в неизведанный мир, это еще не повод для отчаяния. Послужной список Вселенной на этом поприще никак не хуже нашего. Жизнь, в которой нам постоянно приходится реагировать на непредвиденные обстоятельства, не обязательно будет менее счастливой или менее творческой, чем та, в которой человек ни на сантиметр не отклоняется от прочерченного маршрута. Даже если обе жизни приведут к одному и тому же результату, в первом варианте вы избавлены от необходимости принимать решения. Когда правит Вселенная, стоит расслабиться и наслаждаться ездой.

Вера в то, что все идет лучше, когда мы сознательно управляем ходом событий, особенно ярко проявляется в нашем страстном интересе к биофидбэку[5]. В какой восторг приводит нас сама мысль, что можно управлять пищеварительным трактом одним лишь усилием воли! Мы ни на секунду не сомневаемся в том, что справимся с этой работой куда как лучше, чем наша автономная нервная система. Однако на чем же базируется такая уверенность? Неужели волевое управление ходом нашей жизни было настолько успешным, что мы готовы вверить нашей воле и работу желудка?

На самом деле стремление контролировать самые отдаленные уголки космоса и самые потаенные уголки нашего тела проистекает вовсе не из уверенности в наших способностях, а из страха перед неизвестностью. А неизвестное не бывает ни хорошим, ни плохим. Это совершенно иное измерение жизни. Исключить неведомое - то же самое, что уничтожить еще незнакомый нам вид животных или запретить людям различать цвета. Если бы нам и впрямь удалось очистить мир от неожиданностей, от картины нашей жизни остался бы жалкий фрагмент.