Александр Невзоров – «анфан террибль» медиасферы, скандальный журналист и политик, участник боевых действий в горячих точках, четырежды депутат Государственной думы, автор множества научных книг, документальных фильмов и телепередач. В юности Невзоров успел поучиться в Московской духовной семинарии, но был отчислен с четвёртого курса. По его словам, причиной, помешавшей ему делать церковную карьеру, была сексуальная ориентация – отсутствие природной склонности к гомосексуализму. В августе Александр Глебович отметил свое 55-летие и рассказал Ольге Погодиной-Кузьминой о своем сегодняшнем отношении к проблемам ЛГБТ.

Атмосфера в российском обществе становится все более нетерпимой, растет агрессия людей друг к другу, общество раскалывается. Чем объяснить, что это происходит именно сейчас, когда так много говорится о возвращении к неким духовным скрепам и традициям?

Мы живем в постинтеллектуальную эпоху. Сегодня сложные тексты не воспринимаются, серьезные книги заранее обречены на провал, потому что обрушился общий уровень образования. Торжествуют ненаучные представления о мире, и понятно, почему. Академическая наука предлагает не слишком лестный для человечества ответ на вечные вопросы о смысле бытия. А невежество дает удобные формы замены научных знаний – боги, реинкарнация, небесный вай-фай…. А когда общество не вооружено научным знанием, приходит «коллективный Гундяев», и уже ничто не стоит на его пути.

«Гундяев» в данном случае – это имя нарицательное. Для меня нет разницы, что шаман в тундре, что пускатель синего луча из носа, при помощи которого он исцеляет чесотку, или православный поп, который поет над кусками булки – для меня это явления одного порядка. Я пока не понимаю, что с этим можно сделать, но предпринимать усилия в этом направлении необходимо прямо сейчас.

Очевидно, власти снова пытаются запустить в работу формулу «православие-самодержавие-народность».

Это нормальный подготовительный процесс революции, началось разминирование патриотических ценностей. И эта мина неизбежно взорвется. Коль скоро фигура Александра Невского или Суворова вновь предлагается в качестве компонента идеологии, взрыв неизбежен. Мне лично кажется потешной эта тенденция обращения к прошлому, поиска там неких идеалов. Понятно, что все вековые традиции, все духовные скрепы были придуманы в обществе, где не было понятия об электричестве, о туалетной бумаге, о необходимости выведения вшей. Люди, свободно торговавшие другими людьми, уверенные в том, что это нормально и нравственно, и поступали исходя из этих своих представлений. Поэтому Суворов бросал раненых солдат, своих чудо-богатырей, умирать в заснеженных перевалах Сен-Готарда, оставляя им чарку водки. Для него это был естественный поступок. И в таких поступках видна вся абсолютная неприменимость традиций старины к сегодняшнему дню. Кроме прочего, я не понимаю этой скромности – если мы так много говорим о необходимости возвращение к истокам, почему нужно оглядываться в девятнадцатый, или даже в пятнадцатый век? Есть же палеоантропы, хомо эректус. Давайте вернемся к ним. У них тоже было много замечательных традиций – промискуитет, каннибализм…

Если мы уж заговорили об истинно человеческих слабостях, давайте затронем тему, которая сегодня волнует общество не меньше, чем политика. Это гомосексуализм.

Это и в самом деле горячая точка. К сожалению, гомосексуалисты не имеют нормальной идеологии, нормальных лидеров – и это печально. Они неверно ведут свою войну. Им недостает элементарной грамотности. На мой взгляд, из этого вопроса нужно полностью исключить сексуальную составляющую. Следует стоять на позиции «мы – иные». Неважно, по какому принципу происходит это разделение – цвет кожи, цвет волос, разрез глаз, выбор партнера. Совершенно не важно, что является исходной причиной. И отношение к ним должно быть таким же уважительным, как и к другим инакомыслящим. Вас возмущают гей-парады, социальная активность геев? Так удовлетворите их запросы! Дайте им возможность сочетаться браком, усыновлять детей. В обществе началась травля не геев, не лесбиянок, а инакомыслящих. И завтра в этой роли может оказаться любой – атеист или православный, буддист или негр – любой, кто не вписывается в конформистскую усредненную картину мира. Ведь Запад не из любви к геям и лесбиянкам обеспечивает им равные права и возможности – там понимают, что это пробный камень в реакции общества на проявление инаковости.

Мы знаем, что любая инаковость раздражает толпу. Вы можете истово верить в Христа и быть праведником, но если вы осеняете себя не троеперстным, а двуперстным знамением, вас сожгут. Это наиболее порочная модель общественных отношений, когда преследуют инакомыслие. Но мы ведь делаем успехи. Мы уже привыкли к тому, что общество не умерщвляет детей-инвалидов, хотя человечество очень долго так и поступало – тоже одна из освещенных веками традиций…

А геи в последнее время стали вызывать во мне огромное уважение. Меня попросили прокомментировать события, происходившие в День ВДВ на Дворцовой площади, и я ответил – если наименование «десантник» подразумевает храбрость, то десантник там был один – вот этот маленький рыжий парень, который не побоялся выйти к стаду загорелых качков в полосатых трико. Беспримерное мужество этого парня не может не вызвать уважение. При том, что на записях видно, до какой степени ему страшно. И все же он вышел и стоял там с радужным флагом. И если бы эти мускулистые мужчины в голубых беретах сами были мужественными людьми,  они должны были оценить его смелость и отдать ему честь. Мужество видит другое мужество и склоняется перед ним.

Даже при том, что в этом поступке была некая пиар-составляющая?

Это совершенно неважно. У любого подвига есть пиар-составляющая и механизм осуществления. Но нам не важно, что гнало Колумба открывать Америку и что заставляло спартанцев стоять в Фермопилах. Важен факт личной смелости. И, возвращаясь к геям, почему мы не можем им предоставить возможность устраивать свою жизнь так, как они хотят? Потому что так написано в каких-то древних книгах и потому что это влияет на демографию? Для вменяемого человека ни первое, ни второе не является аргументом. А других аргументов не существует. Потому что принципы религии древнееврейских скотоводческих племен не могут служить руководством к действиям в сегодняшнем мире, и потому что сегодняшний мир и так перенаселен. И если христиане так озабочены вопросами демографии, пусть решают вопрос своими силами. В России семьсот женских монастырей, пусть там запретят выращивать кабачки цуккини и разрешат нормальную половую жизнь. Уже через год они дадут стране сотни тысяч прекрасных младенцев.

Мы наблюдаем, как растет политическая активность общества, видим рождение новых фигур в большой политике. Вы следите за этим процессом?

Вы же не верите, что все эти красивые слова политиков о помощи людям, о народных интересах чего-то стоят? В политику идут, чтобы участвовать в коррупционных схемах, распиле и разделе ресурсов. Но ресурсов не прибавляется, а государственных мужей, умеющих только пилить и делить, становится все больше. Я жду, когда ситуация достигнет критической точки – а мы к ней уже приближаемся. Я жду разгула мракобесия, костров из книг, публичных казней. К этому логично ведут поиски национальной идеи в прошлом – в первобытных, невежественных, темных временах, где свобода и достоинство человека не значили ничего. Можно понять, почему идеалы тех времен для многих так привлекательны. Виноват в этом вовсе не «кровавый режим», и не Путин – он всего лишь заложник исторических обстоятельств. Просто в людях неистребим рефлекс рабства, им не хватает плетей.

Дело усугубляется тем, что церкви позволено отвечать за идеологию на государственном уровне. Никогда и нигде религия не предотвращала смуты, а только провоцировала раскол общества. Это противостояние провоцируют вовсе не безбожники – атеистов в любом обществе мало, и они, как правило, отличаются терпимостью. Просто каждая религия должна агрессивно отстаивать свою правоту даже по самым незначительным поводам, иначе ее приверженцы уйдут к соседним проповедникам. 

Какой выход вы видите из нынешней ситуации?

Социальная встряска, смещение геологических пластов истории. Эти процессы уже начались. Важно понимать, что «народные массы» не могут победить, большинство никогда ничего не решает. Те, кто делает ставку на большинство, всегда оказываются на обочине. И, конечно, путь у нас один – в будущее, к мировой цивилизации. Повторим вслед за Чаадаевым – никакого прошлого у России нет.