Красота спасет мир!
С глаз долой —из сердца вон.
У страха глаза велики.

Численность: 5%.

Архетип: создание культуры — повышение ценности человеческой жизни: отдельного индивида и всего сообщества, включая человечество частной и целой.

Видовая роль:

В мирное время  самка-воспитательница.

В военное время  дневная охранница стаи.

1.       Цвет наибольшего комфорта — зеленый.

2.       Геометрия наибольшего комфорта — круг.

3.       Место в квартели — внешняя часть квартели ИНФОРМАЦИИ, яркий экстраверт.

4.       Тип интеллекта — образный.

Зигмунд Фрейд в своих работах об «истеричной личности», сам того не зная, описал проявления стрессующего зрительного вектора. Как врач-психиатр, Фрейд отталкивался от наблюдений патологических состояний, поэтому под его описание не попадает здоровый зрительник. Сегодня системно-векторная психология впервые определяет весь спектр проявлений этого типа характера, включая НОРМУ.

В первобытной стае зрительник выполнял роль дневного охранника стаи. Особая чувствительность зрительных рецепторов давала ему возможность лучше всех остальных вовремя замечать малейшие изменения в окружающей обстановке — никто кроме зрительника не мог увидеть в тени деревьев пятнистого леопарда.

Зрительник очень наблюдателен, замечает мельчайшие детали, ничего не укроется от его любопытного пытливого взгляда. Помимо цвета, зрительник также лучше всех сознательно дифференцирует запахи — получая наслаждение от приятных запахов, он с удовольствием пользуется дорогой парфюмерией и косметикой. Точно так же он чувствителен к неприятным запахам.

Зрительник обладает наивысшей способностью к обучению  в мире: так как именно через глаза мы получаем 99,9 % всей информации, в зрительном векторе заложен большой потенциал к развитию образного интеллекта. 

Помимо острого зрения, зрительник также обладает еще одним необходимым для выполнения своей видовой роли свойством – большой эмоциональной амплитудой.  Чтобы мгновенно предупредить стаю о замеченной опасности, зрительник должен был испытать сильный испуг. Вся стая в считанные секунды улавливала исходящие от него феромоны страха и вовремя срывалась с места. 

И по сей день зрительный вектор обладает наибольшей эмоциональной амплитудой. Про него говорят, что он «из мухи делает слона», имея в виду сильное эмоциональное проживание любой ситуации. Однако мы видим, что способность делать из мухи слона дана ему от природы именно для выполнения заданной видовой роли.

Вся эмоциональная амплитуда зрительного вектора колеблется в пределах двух пиковых состояний между страхом и любовью.

Страх — состояние первобытное, первичное, корневое. Это состояние «в себя», страх — за себя, за свою жизнь. В дальнейшем развитии состояние страха переходит изнутри наружу, и страх за других становится любовью к окружающим. Почти всё, что принято считать страхами и фобиями, относится к зрительному вектору.

Самый большой зрительный страх — страх темноты: в ней не видно опасности. В детском возрасте зрительный вектор можно перевести из состояния страха в состояние любовь через чтение книг, воспитывающих эмпатию. Сопереживание главным героям помогает направить эмоции в нужное русло. Параллельно с чувственностью развивается интеллект.

Ни в коем случае нельзя пугать зрительных детей, читая им страшные сказки — это фиксирует детей на страхе и значительно затормаживает развитие. По той же причине зрительным детям лучше не присутствовать на похоронах — это травмирует их, вгоняет в стресс, рождая массу неприятных переживаний.

Фиксирование в детстве на состоянии «страх» лишает повзрослевшего зрительника способности переходить из страха в состояние «любовь». Фиксированного на страхе зрительника легко увидеть. Он любит сам себя пугать: смотрит фильмы ужасов, ходит ночью на кладбища, зачитывается жуткими историями про потусторонний мир. 

Смерть и всё, что с ней связано пугает зрительника. А истеричный зрительник в плохом, нереализованном состоянии даже тянется к смерти, наполняется испугом: ходит по ночам на кладбище, окружает себя различной атрибутикой, связанной со смертью. Таким образом он создает для себя своеобразную подмену: если я сам для себя источник страха, то как будто ничего другого и не боюсь!

Выход из архетипичного страха за СВОЮ жизнь, сублимация его подразумевает переход состояния страха за себя в способность сопереживать другим. Способность зрительного вектора к эмпатии и любви имеет четыре последовательных уровня развития: неживой, растительный, животный и человек. Максимальная сублимация свойств зрительного вектора — это любовь к человеку.

Зрительные люди были самыми слабыми членами стаи, такими они остаются по сей день. У них самая слабая иммунная система. Зрительник чаще других простужается, при сезонных вирусных эпидемиях всегда заболевает первым. Про зрительных людей мы говорим «ни жить — ни умереть». Они не способны на убийство, им всех жалко: и птичек, и рыбок, и слоников, и паучков. Даже микробов в собственном организме убить не могут. Зрительный вектор — это единственный вектор, суть которого — антиубийство.

Зрительник сам бессознательно чувствует отдает себе отчет , что среди всех прочих он всегда окажется первым в очереди на смерть, не способный защитить себя. Здесь два полюса состояний: в состоянии страха он боится за свою жизнь, а в состоянии любви — как эмоции, направленной от себя вовне, — зрительники создают предпосылку к развитию понимания ценности жизни  как своей собственной, так и любой отдельно взятой частной жизни. Через состояние Любви зрительная мера утверждает важность и неприкосновенность самой Жизни для всего Целого.

Старший брат по квартели информации,  звуковик, мучается в поиске смысла жизни человека. Для развитого зрительника ответ на этот вопрос прост: смысл его жизни в любви.    

Развитый до состояния Любовь зрительник всю свою богатую эмоциональную амплитуду направляет наружу: он способен тонко чувствовать эмоциональное состояние другого человека, умеет по-настоящему сострадать и сопереживать. Развитый зрительник понимает психологию общения через свою эмоциональную чуткость – он способен проникнуться эмоциональным состоянием другого человека, разделить его. Сопереживая другому человеку, реализованный зрительник снимает его стресс амплитудой своей эмоциональности. По сути, он поглощает чужую маленькую эмоцию своей огромной.

Например, кожную подругу с мазохистским сценарием избил муж. Она приходит к зрительной подружке поплакаться, рассказывает о своих бедах и несчастьях с сухими глазами. Зрительная подружка рыдает за нее в три ручья, сопереживает ей и выравнивает тем самым эмоциональное состояние собеседницы. Зрительник — прирожденный «психотерапевт», его очень интересует психология отношений.

Любовь земная как она есть возможна только в зрительном векторе. В отношениях между мужчиной и женщиной  развитый зрительник способен испытать к другому самое глубокое, самое искреннее, бескорыстное и подлинное чувство любви.

В то же время, зрительник, не вышедший окончательно в состояние «наружу», в состояние любви к другим, точно также испытывает потребность в наполнении эмоциональной амплитуды. И в этом случае вместо большой и всепоглощающей любви будет испытывать частую и мимолетную влюбленность. Такие зрительники могут влюбиться буквально на пять минут в актера, соседа, даже в сидящего напротив пассажира в трамвае. Все его наполнение будет иметь направленность «в себя».

Вместо любви и сострадания другим он будет требовать внимания и сопереживания себе. Вместо тонкого ощущения эмоций окружающих онбудет подмечать изменения в их внешности, и, конечно же, ему будет крайне важно, как он сам выглядит, он будет стремиться привлечь внимание броской, демонстративной внешностью, в крайних случаях вплоть до эксгибиционизма. Акцент на внешней или внутренней красоте будет прямо зависеть от степени развитости зрительника.  Стремление обнажиться у развитого зрительника выражается в искренности (обнажает душу), у недоразвитого — в прямом обнажении тела.

Зрительник, не способный реализовать себя в любви и сострадании, наполняется страхами и часто закатывает истерики — так вырываются не нашедшие лучшего применения эмоции. Одним из способов нереализованного зрительника привлечь к себе внимание может стать эмоциональный шантаж, в особо тяжёлом случае вплоть до попытки самоубийства. Очень важно отличать в этом случае зрительную манипуляцию чувствами окружающих от реальной попытки суицида в звуковом векторе при тяжелой депрессии.

Благодаря огромной эмоциональной амплитуде зрительник очень впечатлителен, всё происходящее вокруг него вызывает в нем бурю эмоций. Любое происшествие не оставит его равнодушным, вызовет сочувствие к участникам событий. Зрительник, находясь  внутренне в состоянии любви способен искренне плакать из сочувствия к героям романов, художественных фильмов, вызывая тем самым искреннее недоумение со стороны окружающих: «Ну что ты, это же просто фильм, вымысел, чего тут реветь-то!» Проявление сопереживания может оказаться чуждым и непонятным даже зрительникам, точнее, тем из них, чья эмоциональность и чувственность не развита в достаточной мере для выхода наружу — из состояния страха за себя в ощущение любви и сострадания окружающим.

У зрительника с большой долей страха впечатлительность становится тревожностью, создавая ощущение внутреннего дискомфорта и напряжения. Такой зрительник также легко вводится в гипноз, хорошо поддается внушению. Именно зрительник становится жертвой гадалок, шарлатанов.

Другая сторона зрительной гипнабельности - высочайшее самовнушение. Зрительник создает себе образы и верит в них настолько, что для него они становятся реальностью. Именно для зрительника эффективны всевозможные аутогенные тренировки, только у зрительника они дают хорошие результаты, для них же лучше всего срабатывают всевозможные эффекты плацебо.

Зрительник — фантазер. Поверив сам, способен преподнести другим свой вымысел как абсолютную реальность. Вымысел иногда точнее любой правды, любого искусства.

В заключении отметим, что хотя статья написана про зрительника в мужском роде, в первобытное стае зрительных мужчин не существовало: все они умирали еще при рождении либо съедались каннибалом племени. Такие жалостливые и нежные мальчики не несли в то время полезной функции, не могли быть воинами и охотниками, и потому сбрасывались как ненужный балласт. У них не было видовой роли.

Свое право на выживание сначала приобрел анально-зрительный мужчина с подачи кожно-зрительной царицы. Он обрабатывал для нее «дивные каменья». В последнюю очередь культурное право на выживание приобрел и кожно-зрительный мужчина. Отказ от каннибализма — и есть начало культуры как мы ее знаем.

В этом смысле зрительный мужчина очень отстал в развитии от зрительной женщины, которая тысячелетиями раньше, чем он, начала нарабатывать свою чувственность и эмоциональность и довела до сегодняшнего высочайшего уровня. В ненаработанности мужского зрительного сценария лежат корни трансвестизма, транссексуализма и некоторых форм гомосексуализма. По сей день общество воспринимает кожно-зрительных мужчин как девочек. Однако это не так, не бывает «женщин в мужском теле». Зрительным мужчинам еще только предстоит развиться до такого уровня, когда они смогут завершить подъем общечеловеческой культурной платформы до максимума.

То, как мы сегодня видим мир, те нюансы и отличия, которые и складывают нашу картину мировосприятия, продиктованы нам зрительной частью человечества. Впереди познания нашего мира идет именно зрительность, создающая наблюдаемую реальность окружающего мира. Но есть и обратная сторона вымысла — иллюзия, фантазия, мираж.

«Наслаждение от созерцания в зрительном векторе называется КРАСИВО. Далее зависит от развитости и направления зрительного вектора».

Юрий Бурлан.

«Реализация зрительного вектора в современном обществе —это КРАСИВО не в живописи, не в исскустве, а в Любви к человеку. Чувственный, сопереживательный и классически влюблённый в людей, человекозрительник, красотой называет человеческие качества».

Юрий Бурлан.