Дева Пракрити.

 Алексей Самойлов

На чём же базировался наш успех? Гениальный образ плюс сплочённая команда плюс профессиональная реклама? Нет.

Дева Пракрити давала людям то, что они желали. Они шли за милостью, нежностью, любовью, советом – они это получали. Дева трудилась не только для аудитории духовных искателей, но и отвечала на простые вопросы простых людей. Как жить дальше? Как бороться с трудностями? Где взять денег? Нужно ли менять работу? Наконец, что делать с собственными болезнями и рожать ли ребёнка от нелюбимого мужчины?

Через год мы уменьшили количество публичных встреч и ввели новую услугу – индивидуальные консультации Девы Пракрити, по цене 1 час – 500 долларов. Отбоя от желающих не было, а Катюхе прибавилось рабочих часов.

Дева Пракрити не умела ничего. Она не была даже психологом, чего уж говорить о целительстве, биоэнерготерапии или точечном массаже. Мы не собирались учить Инессу этим премудростям, да и она с нами соглашалась. Вокал, немного йоги, бассейн, фехтование – таким был необходимый минимум, чтоб поддерживать физическую и энергетическую форму. И конечно, в свободное от просветления время Инесса жила обычной жизнью и даже иногда бескорыстно участвовала в съёмках каких-то андеграундных фильмов – чем-то нравилось ей операторство, что тут поделаешь. Отдыхали мы всей командой нечасто – более чем хватало рабочего общения.

Дева Пракрити не умела ничего; она не давала никакого учения, никакой практики, и даже вместо мантр пела русские народные песни. Тогда что же происходило с людьми в её присутствии?

Мы были свидетелями потрясающих сцен: люди истошно кричали, визжали и хохотали, впадали в ярость, беззвучно плакали, жарко обнимались и целовались, искренне молились. Каждый хотел прикоснуться к живому телу Девы, несмотря на то, что она не уставала повторять: «Я не святая, я не просветлённая».

– Мой расчёт оправдался, – гордился Вадик. – Мы создали все условия для того, чтобы работала энергия любви. А через какие тела она течёт – не всё ли равно?

– Всё дело в образе, – считала Катюха. – Такой женщины никогда не было. Дева заняла социальную нишу, которая до неё пустовала.

– Идеальная реклама и качественный продукт, – пел Лео. – Духовный бизнес самый прибыльный, доказано институтом религии.

– Сексуальность и актёрский талант, – не особо радовался я. – Ну и плюс первичные потребности населения, конечно.

А Инесса просто зарабатывала свои деньги. Всё своё миропонимание она выплёскивала на сцене.

Конечно, стоит сказать и о тёмной стороне медали. Мы отчаянно ссорились и ругались. Однажды Инесса перестала сдерживаться, и начались обещанные расцарапанные лица. Однако после эмоциональных встрясок, битв на кулаках, оскорблений и истерик мы возвращались к нашему пятилетнему контракту. На самом деле, каждый из нас всегда держал его в уме: контракт стал доказательством запредельной мотивации каждого.

Тем не менее, два раза за эти три года проект балансировал на грани провала. Первый раз подвела Инесса. Она научилась расслабляться на сцене, научилась держать границы, проявлять нужные эмоции и не цепляться за эмоции людей. В моменты замешательства спасала импровизация, в моменты потери контроля спасала тишина и закрытые глаза. Однако во Владимире, в зале городской библиотеки – сто пятьдесят человек – она на несколько секунд вышла из роли и положила ногу на ногу, затем почесала затылок и суетливо замахала руками. Это видели все, и слава Богу, что у людей не могло возникнуть даже мысли об истинных причинах такого странного поведения. Мы, по правде, всегда беспокоились, понимая, что когда-нибудь Инесса не сдюжит. Даже после сотни репетиций и десятков проведённых публичных встреч. Человек – не машина и не может всегда работать идеально. Однако после случая во Владимире Инесса, наконец, развеяла остатки наших страхов:

– Как бы я себя не вела перед людьми – это лишь дополняет создаваемый образ. Даже если я закурю сигарету или выругаюсь матом – всё всегда можно объяснить притчей или духовным уроком. Поэтому мои ошибки как актрисы – тоже часть игры.

Вся опасность нашей затеи заключалась в том, что тайна Девы Пракрити не могла быть разглашена ни при каких обстоятельствах, и каждый из пяти посвящённых в неё был человеком незаменимым: мы не имели права брать в дело кого-то ещё и раскрывать ему секреты. И второй кризис начался с того, что Вадика обвинила в краже его бывшая любовница. И как назло, в момент преступления Вадик занимался сексом с Инессой на пустующей даче Катюхи. И мы не могли допустить вовлечения Инессы в публичный процесс суда. Мы рискнули и заплатили хорошему адвокату, а у Вадика не было алиби. Однако дело было выиграно, но появился прецедент: личные отношения между членами команды едва не разрушили общее дело. Оставалось либо смириться и тихо прикрыть проект, либо забить на нарушение одного из пунктов контракта. Вадик, Инесса и я проголосовали за продолжение дела, Катюха и Лео – за кирдык. Мы настаивали на том, что если бы не дикое стечение обстоятельств – об этом сексе на даче никто бы вообще не узнал. Катюха и Лео утверждали, что всё могло бы зайти чёрте куда само по себе. На наших с Катюхой близких отношениях, возникших задолго до проекта, был поставлен жирный крест. Мы все страшно переругались, и слава святым индусам, что мы взяли в команду Лео. Ему были до фонаря наши личные разборки, и он схватил всех за общий шиворот и потащил к юристу – переписывать контракт. И в нём появился такой пункт: наше дело прекращается в случае первой же подобной размолвки. Таким образом, сбросились пятилетние вериги, зато над головой каждого подвис дамоклов меч приоритетов.

продолжение следует