Интервью с учителем сатсангов Флорианом Татхагатой.

5 лет назад на встрече со своим учителем Исааком Шапиро с Флорианом Татхагатой случился опыт Пробуждения. С тех пор он говорит о повседневой жизни и учит мягкости по отношению к своей исинной природе в каждом мгновении. Мария Хафнер беседовала с ним о Пробуждении, Недеянии и Истине.

М.Х.: Что для тебя значит опыт Пробуждения и что с тех пор изменилось в твоей жизни?

Т: Ничего не значит. Сами разговоры или статьи на такие темы как Пробуждение, Истина, Просветление и Бытие могут произвести впечатление, как будто бы у меня есть что-то или я знаю нечто, чего не знаешь ты или читатели, или как будто это находится вне твоего опыта. Я каждый раз переживаю эту дилемму на сатсангах. Но то, о чем я говорю, это просто приглашение сердца, посмотреть на твой собственный опыт, понять его, почувствовать и исследовать вместе Бытие. Если угодно, это приглашение быть мягко присутствующим в непосредственно происходящем опыте.

М.Х.: «Сначала гора была просто горой. Потом гора перестала быть горой. И потом гора снова стала горой». Имеет ли этот буддистский коан какое-то отношение к тому, что ты из года в год проводишь безмолвные ретриты у подножия священной горы Аруначалы в южной Индии? Что тебя туда притягивает?

Т: Я еще никогда не думал об этом коане в таком контексте, но это красивая аналогия. Когда я в первый раз был в Тируваннамалае у Аруначалы, я осознал истину, о которой говорил Рамана: «Гора – это истинное Я». По-моему, не существует другого такого места, которое бы приглашало нас к простому Бытию больше, чем Тируваннамалай. Кажется, что присутствие Раманы здесь настолько же сильно, каким оно было, когда он был в теле. Три прошлых года с группами, принимающими участие в безмолвных ретритах, показали, насколько легко люди могут находиться там без того, чтобы точно знать что имено и как именно происходит. Все просто случается само собой. Я не могу представить лучшего места, чтобы встречаться с ними на сатсанге. И так как встречи с людьми из глубины бытия к глубине бытия – это то, что я действительно люблю, меня и других друзей истины со всего мира снова и снова влечет к стопам священной горы.

М.Х.: Ты тоже относишься к Мастерам, которые говорят, что ничего не нужно делать. Не мог бы ты рассказать об ошибках в понимании этого недеяния?

Т: Я понимаю, что ты имеешь в виду, но я сам не называю себя Учителем. Я вижу себя больше другом, который приглашает самому взглянуть, каково это, когда бесконечная внутренняя занятость сменяется покоем. Недеяние – это пространство, в котором могут происходить и происходят все действия согласно своей природе. Недеяние часто понимается как какая-то духовная машина по исполнению желаний, которая однако в большинстве случаев не работает. И остается только смятение и разочарование. Когда духовно заинтересованные люди слышат на сатсанге: «Ничего не нужно делать», это охотно слышится как: «Мне ничего не нужно делать», следовательно, «я больше ничего не буду делать». Многие, кто верит этому завуалированному обещанию, сталкиваются с финансовыми проблемами, теряют работу или разрывают отношения. То, что создает недоразумение, не само «недеяние», а неверная интерпретация этого высказывания и использование его для ухода от жизни и недоверия по отношению к ней. Пока не будет увидено тонкое движение внутри нас, которое я называю «попыткой защитить наше сердце», это «недеяние» остается философской концепцией и в большинстве случаев приводит только к болезненному восприятию реальности.

М.Х.: Почему нам так сложно присутствовать, быть в каждом моменте?

Т.: Присутствовать в моменте не сложно, потому что ты всегда и без исключений уже ЕСТЬ в каждом моменте. Ничего другого, кроме этого момента, не существует. МЫ сами являемся частью тотальности этого мгновения. И из этого мгновения нет выхода. Он прост. Сложным же является представление, что есть какой-то выход, который мы можем или должны найти. Но само это представление и ЯВЛЯЕТСЯ сложностью. Видение этого тотчас же приводит к легкости, радости и счастью. Это проще простого (смеется).

М.Х.: Вопрос, который парадоксальным образом всплывает, когда мы видим, что мы крутимся как белка в колесе: можно ли что-то СДЕЛАТЬ, чтобы вырваться из этого замкнутого круга?

Т.: Мы ничего не можем сделать. Все, что мы пытаемся сделать в попытке выбраться, только придает этому колесу движущую силу. Потому что сама попытка выбраться и ЯВЛЯЕТСЯ этим колесом. Как бы мы ни старались, какую бы технику или метод ни использовали и какими бы благими ни были наши намерения – все, что мы совершаем, мы совершаем исключительно из сопротивления опыту «кручения как белка в колесе». При этом мы почти всегда не замечаем, что именно сопротивление приводит в движение наше делание, не состояние мира и покоя. Семя, которое в большинстве случаев лежит в основе нашего делания, является сопротивлением. И, согласно законам природы, из этого семени не может прорастии ничего иного, кроме как еще большее количество сопротивления, смятения и страдания. Если мы это просто видим, без желания изменить, убрать или понять, нам сразу становится понятно, что нас никогда не сможет освободить никакая техника или метод – насколько бы многообещающим ни был завуалированный посыл в ней (смеется).

М.Х.: Сатсанг означает: «Быть вместе в истине». Ты проводишь сатсанги по всей Германии, Австрии, Швейцарии, Англии и Индии, на следующий год запланированы Израиль, Корея, Австралия и Калифорния. Какое определение «истине» ты даешь и какое желание побуждет тебя делиться ею с людьми?

Т.: Истина не нуждается в определении. Она просто ЕСТЬ. То, ЧТО ЕСТЬ, является истиной. И я люблю то, что есть. Любовь принадлежит БЫТИЮ. Это сила, которая побуждает меня делиться. Я назваю это просто: «Жить тем, что любишь». Что за счастье!

М. Х.: Большое спасибо за разговор.

Перевод статьи с немецкого
из журнала «Призма»
Florian Schlosser

Флориан Шлоссер (Татхагата) уже более десяти лет проводит встречи и безмолвные ретрититы по всему земному шару. В июле 2012 года он впервые приедет в Россию