Водитель Валера утром не приехал на работу. А мне, ну обязательно, нужно было на работу. Так обязательно бывает очень редко. Мало того, что надо, но еще и вовремя. Вызвала такси. Милую девушку предупредила, что водитель нужен здоровенный, потому как меня нужно пересадить в машину.
Приехал Миша. Реально здоровенный. Пока толкались в пробках нa Ленинградке, естественно, болтали. То да се, он из деревни около Сергиевa Посада. Снимает квартиру. Необразованный очень. Почти дремучий, но позитивный. Вдруг разговор заходит про белые ленточки. Миша возмущенно восклицает «но они же никто не работают, и вообще хотят все развалить, а взамен ничего не предлагают». Я не то, чтобы спорю, но что-то мягко возражаю. А потом говорю Мише: 
- я же сама такая, с белой ленточкой.
А перед этим у нас была тема про то, что я молодец, потому что работаю, хоть и инвалид, помогаю всяким людям и, трал-вали, хорошая. Миша меня зауважал. А тут вдруг я признаюсь, что белая ленточница. Спрашиваю Мишу:
- А откуда ты знаешь про белые ленточки?
- А я в милиции работаю. Сутки дежурю – трое подрабатываю.
Опа. Можно сказать, прямой контакт с противоположной стороной. Начинаю расспрашивать. Откуда информация про ленточки у Мишы? Из бесед в автозаках, вестимо/х. Дальше спрашиваю:
- Миша, неужели тебе нравится, что начальство ворует? Я имею в виду большое начальство.
Миша горячо поддерживает с криком «воруют все!». Я пытаюсь возражать:
- Миша, вот я не ворую. А ты воруешь?
- Я - нет.
- Ну вот, смотри, нас в машине двое, и из нас двоих никто не ворует, а ты говоришь все.
Миша смотрит на меня, как на наивную дуреху и спрашивает:
- И ты что, надеешься это изменить? Так всегда было, воровали всегда, не нам это менять.
- Миш, а когда у детей инвалидов воруют, это как?
В ответ Миша молчит.
Телефончик я у него взяла. Не могу сказать, что подружились, но руку на прощание друг другу пожали
.