Дева Пракрити. Алексей Самойлов

Первая встреча прошла в клубе «Сатнам», через три дня после возвращения счастливой троицы из ашрама Римпоче, где Великий Учитель благословил актрису на гуризм, то есть на духовную работу в миру с целью обращения сознания заблудившихся. К этому моменту уже развернулась рекламная компания; на афишах и флаерах мы поместили фотографию обнажённой Инессы. Входной билет стоил 500 рублей.

Из Индии Инесса вернулась загадочной и озабоченной, но тогда я значения этому не придал. Все заметили, что поездка произвела сильнейшее впечатление, Вадик с Катюхой были довольны, как два рождественских пирога, а Инесса отшучивалась: мол, теперь я действительно дева, потому что прошла сакральный ритуал очищения от чужого семени.

Однако мы всё равно безумно волновались. Больше всех мандражировал я – боялся, что Инесса не справится и сотворит какую-нибудь глупость. Репетировали до тремора в коленях: Вадик и Лео беспощадно критиковали образ, я долбил ответы на традиционные для просветлённых вопросы, Катюха проверяла знание легенды. Инесса усердно работала и ничуть не обижалась на критику, и мы всё ждали, когда же проявится её буйный вспыльчивый характер.

И вот «Сатнам», первая встреча. По билетам пришло 25 человек, они наполнили небольшой зал и расположились на подушках. 14 мужчин, 11 женщин. Мы заранее обозначили правила: опоздавших не пускать, любую постороннюю съёмку и запись запретить, все отвлекающие факторы исключить. Соорудили ширму, за которой до поры до времени прятали нашу Деву. Я, Вадик и Лео прикинулись рядовыми зрителями и заняли места на галёрке, Катюха была ведущей. Дверь в зал закрыли, и вход с другой стороны контролировал сотрудник клуба. Арт-директор клуба, вполне довольный происходящим, сидел рядом с нами.

Ровно в семь вечера босая Инесса вышла из-за ширмы – тихо и медленно. Она облачилась в трусики и прозрачный пеньюар – так мы решили после пятичасового обсуждения накануне. Медленно и глубоко поклонившись, Инесса села на стул, держа осанку и сложив руки в «намасте». Макияж, маникюр, педикюр – Лео очень настаивал на них, не желая объясняться русскими цензурными словами. «Обычная необычная» – повторял он, как заведённый попугай. Инесса кивала и соглашалась: «Изюминка образа в его простой противоречивости».

Дева Пракрити сидела и молчала, аккуратно рассматривая пришедших.

– Неуверенно. Резче, плотнее надо, – шепнул Вадик.

– Да забей. Лучше посмотри, что с людьми творится, – шепнул я в ответ.

А люди, не отрываясь, глазели на нашу звезду. Я бы мог сказать «раздевали взглядом» – однако снимать с женщины последнее бельё было бы сейчас апогеем свинства. Инесса  ровным счётом ничего не делала – однако удар уже достиг цели, и мощность этого удара равнялась её огненной харизме. Мы это знали, и сама Инесса это знала. Эта самая харизма очаровывала всё на своём пути, а сочетание с артистизмом и ярлыком «просветлённая» заставило людей прилепиться к Деве Пракрити, как железные опилки – к магниту.

Инесса работала прекрасно: не сжималась, не раздваивалась, не дрожала. Катюха украдкой смотрела на часы, и через десять минут полноценной тишины обратила внимание присутствующих на себя:

– Можно задавать вопросы. Поднимайте руку, если есть вопрос.

От подсадных уток мы сразу отказались. Шоу – совсем другой жанр, Лео уверял, что в нашем случае показуха будет провалом. А зрители уже нервничали, не привыкнув к долгому отсутствию слов, и насыщали атмосферу энергией беспорядка.

Наконец, молодая женщина самой неинтересной наружности подняла руку, и Катюха жестом указала на неё.

– Вы просветлённая?

– Здравствуйте, – впервые заговорила Инесса.

– Здравствуйте, – зрительница смутилась.

Я дёрнул Вадика за рукав кимоно. На репетициях мне всё нравилось куда больше.

– Голос не тот, – шепнул я. – Отдадим её на вокал. Через полгода запоёт, как соловей на току.

– Я не просветлённая, – тем временем ответила Инесса.

Зрительница смутилась ещё больше, напряжение в зале увеличилось. А Инесса, вот чудо, догадалась направить взгляд на нас. Я быстро-быстро открыл и закрыл рот, словно рыба на суше. Конечно, она заметила и едва уловимо махнула мне ресницами.

Руку поднял молодой накачанный мужчина с двумя серьгами в левом ухе. Он демонстрировал флаер.

– Но тут написано: «Встреча с русским просветлённым мастером. Дева Пракрити». Как это понимать?

– Здравствуйте, – сказала Инесса и улыбнулась, обнажая идеально белые зубы.

И вот тут я возликовал! Именно в этот момент я понял, что у нас всё получится, и эта баба с лицом святой женщины и телом грешной обольстительницы взорвёт мозг простому постсоветскому обывателю.

Серьгастый мужчина кивнул. Типа поздоровался в ответ.

– Человек, с которым случилось просветление, не может называть себя просветлённым. Вы можете меня назвать просветлённой, и вы можете, – Инесса лёгким жестом показала на первую вопрошающую. – И тот, кто составлял афишу, имеет на это право. Все могут, кроме меня самой.

Вадик повернулся ко мне лицом, показав голый тыл всем нашим завистникам. Я показал «окей» возле рта: громко, спокойно, по-доброму говорила Инесса. Лео же пребывал в сильной задумчивости, однако внимательно отслеживал всё происходящее.

И тут посыпались вопросы со всех сторон. Вставали люди, учились здороваться, некоторые называли свои имена.

– Что вы чувствуете? Как это случилось? Почему вы решили обнажиться? Кто ваш учитель? Как вас зовут в миру? Где вы работаете? Есть ли у вас дети? Есть ли у вас муж?

Экзамен по теории Инесса сдала на «отлично». В самый разгар беседы дверь приоткрылась, и Катюху поманил сотрудник клуба. Как выяснилось, в соседнем зале читалась лекция клуба самодеятельных кинематографистов. Но как только слушатели узнали, что через стенку голая просветлённая из России отвечает на вопросы, то половина из них захотела присоединиться к зрелищу. Правило непускания опоздавших было нарушено в первую же встречу: после очередного вопроса Катюха подошла к Инессе и попросила её вернуться за ширму. Затем Катюха покинула зал, чтобы принять деньги за вход, и вскоре к нам присоединилось ещё восемь человек – трое мужчин и четыре женщины. Как только все устаканились на подушках, Катюха произнесла:

– Для вновь прибывших оглашаю наши правила: нельзя фотографировать и записывать на диктофон, нельзя пользоваться мобильными телефонами. Встреча с мастером длится полтора часа. У нас осталось пятьдесят минут. Мы можем продолжать.

Инесса вышла из-за ширмы и глубоко поклонилась новым людям. И нежно села на стул.

– Ваши вопросы, пожалуйста, Деве Пракрити.

Второй раунд оказался намного сложнее: понеслись вопросы о способах «борьбы с борьбой» (это я цитирую Катюху): «как стать счастливым», «как выключить ум», «как обрести просветление». Был момент, когда настойчивый зритель захотел доконать Инессу вопросом «почему мои мысли всегда ко мне возвращаются», и я почти запаниковал. Однако Инесса вместо словесного ответа предложила:

– Вас не затруднит подойти ко мне?

Парень подошёл, Инесса взяла его руки в свои и попросила закрыть глаза, а через минуту, или около того, сказала:

– Спасибо. Можете вернуться на своё место.

Сегодня все присутствующие запомнили, что перед ними – простая русская просветлённая, в миру Мария Морозова, разведена, мать двоих детей. Родилась в Рязани, в три года родители привезли её в Москву, но через 15 лет вернулись на родину. Маша осталась покорять столицу, а духовным поиском увлеклась ещё в детстве, занималась йогой, фитнессом, тай цзы цюань, играла в волейбол и в театре, разводила рыбок и каталась на мотороллере. Получив благословение от Учителей – земного и небесного – осознала свою миссию. Просветлела около года назад, восстанавливаясь после тяжёлой операции на сердце, после просветления обрела вторую жизнь.

Часть выдуманной биографии Девы Пракрити являлась искажёнными фактами из настоящей жизни Инессы Левитанской.

Как только Катюха объявила об окончании встречи, Инесса застыла в поклоне на десять секунд, а затем подошла к своему пресс-секретарю. Катюха быстро вывела её из зала, а мы, словно толпа слонов, побежали следом – в женскую раздевалку. И обнаружили невменяемую Инессу, колотившую ладонями по полу и дрожащую от переживаемых эмоций. Катюха решительно не позволила нам вмешиваться. Когда актриса пришла в себя и привстала, её лицо было перекошенным от злости.

– Я не думала, что будет так сложно, – тихо прохрипела она.

Катюха попросила нас, наконец, выйти из раздевалки вон. Приведённая в порядок и переодетая, Инесса умчалась из клуба одна, не попрощавшись, а Катюха заверила, что всё хорошо.

– Я повышу ей зарплату. Бесподобная работа, – резюмировал Вадик.

И всё-таки мы рано возрадовались. Пусть впечатление на зрителей мы произвели – но никто из нашей команды, включая Инессу, не был доволен. Предстояло шлифовать мастерство, полировать навыки, шпатлевать дефекты – короче говоря, совершенствовать проект.

Инесса погрузилась в самообразование: она заявила, что хочет досконально разобраться в том, что такое это чёртово просветление. Она считала, что наступит момент, и заученных фраз может попросту не хватить. А на вокал она пошла с удовольствием, потому что, оказывается, давно об этом мечтала.

Лео отслеживал обратную связь. Сарафанное радио включилось только после четвёртой встречи, которая состоялась в клубе «Воздух». Частично мы сами этому поспособствовали: Инесса впервые работала без пеньюара в набедренной повязке; я провёл съёмку и вывесил видео в Интернет, плюс реклама сайта, наконец, сработала, и на форум повалили гости. Завязались длинные тягучие дискуссии; мы с Катюхой походили по тусовке и услышали, что Деву Пракрити горячо обсуждают.

За первые два месяца прошло восемь встреч, поступило одно приглашение на радио и три – на интервью. Ещё через пару месяцев мы собрали тысячу человек в ДК «Меридиан», выпустили первый ДВД под названием «Московские сатсанги Девы Пракрити», начали верстать первую книгу Девы и расписали гастрольный тур по Золотому Кольцу.

Всё это походило на фирменную раскрутку начинающей эстрадной звезды. Вот только никаких гипервложений нам делать не пришлось: реклама окупалась практически мгновенно, а вскоре предложения о сотрудничестве посыпались в таком количестве, что их приходилось сортировать на стоящие, сомнительные и кошмарные.

продолжение следует