Молитва — незримое присутствие Божественного. Ошо

Молитва — незримое присутствие Божественного

Молитва — это чувство необъятного удовлетворения и благодарности. Мы находимся в этом прекрасном мире, с этими деревьями и реками, горами и морями, солнцем и звездами. И в этой бесконечной красоте мы живем, дышим, пульсируем. Мы не заслужили этого блага. Всё это — дар. И молитва это сердечная благодарность за дар жизни.

Мы не заработали, не заслужили такую радость. И этой радости так много вокруг, что мы не замечаем и забываем благодарить. Созерцать плывущие облака в лазурном небе — это радость. Слушать щебетание птиц и журчанье ручьев — это радость. Ощущать прикосновение — ласкового ветра и освежающего дождя — это радость. Вдыхать тишину ночи и вдохновение рассвета — это радость.

Всё это нам дано просто так, ни за что, а мы даже не благодарны. Неужели мы способны почувствовать ценность всех естественных радостей только после того, как лишаемся этого.

Всё это никак не связано с вопросом существования Бога. Благодарность — это нормальное состояние бытия. И в таком случае, молитва — это естественное состояние жизни. Многие думают, что сначала требуется вера в Бога, а поверив, мы будем благодарить Его. Просветленные говорят об обратном: начните благодарить, погрузитесь в благодарность, и вы найдете Бо-га.

Ибо, Бог проявляется лишь в измерении благодарности. Лишь с помощью благодарности можно почувствовать Бога, пережить Его присутствие. Благодарность — это наша чувствительность к Богу. И молитва — выражение чувствительности.

Молитва не ритуал, не обряд. Если молитва превращается в ритуал, то она становится бесполезной. Если молитва превращается в ритуал, то она не сможет сделать нас религиозными, она сделает нас христианином, мусульманином, буддистом, но не религиозным. Молитва — это нечто спонтанное, незапрограммированное, неформальное, это песнь сердца, а не церковная технология.

Когда кто-то заставляет нас молиться, обязывает молиться, внушает, как надо молиться, то молитва становится долгом. И мы начинаем испытывать маленькую вину, если не произносим молитву перед едой или после сна; а в другом случае, молясь по обязанности мы не чувствуем никакой радости от этого. И так возникает порочный круг — не молимся, и наша вина возрастает. И пытаясь избежать эту вину, мы продолжаем создавать ее. Это не молитва.

Молитва — это образ жизни. Что имеется под этим в виду? Человек молитвы остается в молитве двадцать четыре часа в сутки. Он спит в молитве. Его сон это вид молитвы. Он, как бы, спит на руках у Бога, когда он просыпается, то просыпается в Боге. И первое, что ему приходит после пробуждения, это благодарность, абсолютная благодарность.

Он ест Бога, он пьёт Бога, он ходит в Боге, Он дышит Богом. Весь его день — это непрерывная молитва. Молитва становится фоном его жизни, основой его бытия, плотью его существования. Чтобы он ни делал, молитва продолжа-ется.

Молитва — это не качество, не повторение заученных фраз, это не декламирование, не рецитация.

Молитва — это незримое присутствие Божье.

Можно находиться где угодно, выполнять какую угодно работу, но в самой глубине человек молитвы продолжает поклоняться Богу: молитва продолжается, благодарение продолжается. Иногда, молитва проявляется, иногда течет в недрах сердца.

Молитва — это путь жизни, это не долг, а прошение; не подчинение и не принуждение, не средство для обладания и манипуляции Богом. Молитва и требования чего-либо несовместимы. Мы можем просить, но не требовать. Мы можем просить, как маленький ребенок просит свою мать. В нем нет никакой требовательности; он беспомощен, он зависим. Он просто просит.

Когда он голоден, он плачет — вот это и есть молитва. Молитва — это и есть детская беспомощность. Мы столь малы, а Существование столь безгранично. Мы — лишь маленькие волны в безграничном океане. Мы можем просить, но не требовать. Мы принадлежим Существованию. Мы часть его. Сущее состоит из нас. И Сущее пожелало, чтобы мы были, и мы есть.

И поэтому мы можем просить. Но в просьбе нет никакого требования. Если она исполнена, мы благодарны. Если она не исполнена, мы благодарны. В этом совершенство молитвы. Почему человек молитвы благодарен даже тогда, когда молитва не исполняется? Он знает, что иногда мы просим о том, что не благоприятно для нас. Сущее знает лучше.

Если что-то необходимо, это будет исполнено. Бог может сказать «да» или «нет», решение принадлежит Ему. Требование означает, что решение принято нами. Требование означает, что мы хотим манипулировать Богом, чтобы Бог следовал нашей воле. Просьба означает: «Да сбудется воля Твоя, хотя у меня и есть желания, но я следую Твоей воле».

Молитва не есть нечто, что мы делаем; молитва — это нечто, чем мы становимся. Это состояние бытия. Молитва — это опыт преображения, возрождения, нового видения и нового бытия. Молитва не имеет ничего общего со словами, которые произносят в храмах, мечетях и церквях. Молитва — это диалог с Существованием, сонастроенность со всеобщим, совпадение с гармонией целого.

И молитва — такое сильное, громадное переживание, что содержит в себе противоположности. Молитва — это и тишина, и диалог. Но они только кажутся противоположностями. Через диалог мы общаемся, а в тишине мы просто в таком состоянии, что нечего сказать. Да и что можно сказать Богу? Он знает всё заранее.

Мы можем преклоняться, благодарить, праздновать. И все наши поклонения, празднования, размышления, благодарения — лишь способы беседы. Мы хотим сказать нечто без слов, ибо слова слишком малы, а сердце действительно хочет сказать нечто без слов, ибо слова слишком малы, а сердце действительно хочет сказать нечто.

Это и есть диалог, хоть и беззвучный. Это общение чувств, слияние сознания, ибо, мы ощущаем любовь к Существованию и любовь Существования к себе. Там нет «я» и нет «ты» — они исчезают. Как капля растворяется в океане. Так и мы исчезаем. А если нет разделения между нами и Существованием, то какой может быть диалог?

Итак, оба определения верны: молитва — это диалог и тишина. Молитву нельзя свести к простому определению. Определение дает наука, религия разрушает определение. Спросите у ученого. «Что есть вода» и он точно ответит: «Н20». Так просто! Ничто не остается, кроме Н2О, всё сказано, ибо вода для науки — это объект. Ее можно проанализировать.

Молитва же — это субъективность. Это не объект, который можно проанализировать. Мы не можем показать кому-либо нашу молитву. Если кто-то скажет: «В тебе нет искренней молитвы», мы не сможем доказать иное. Молитва больше похожа на любовь, чем на воду. Хотя, когда мы находимся в глубокой любви и молитве, даже вода становится любовью и молитвой.

Когда возникает молитва, это значит, что мы находимся в молитве, а не молитва в нас. Молитва больше, чем мы. Мы просто сгармонизируемся с бесконечностью молитвы, плаваем в океане молитвы. Но люди хотят дать точное определение всему. Если чему-либо нельзя дать точное определение, то ум пытается отвергнуть это. Как много ценностей в жизни разрушил такой подход.

Невозможно дать точное определение Богу, и ум сразу говорит: «Следова-тельно, Бога не может быть». Трудно быть точным относительно любви, и тогда ум говорит: «Любовь — это просто иллюзия, фантазия, болезнь и ничего более». И что же остается? Нет Бога, нет любви, нет красоты, молитвы, чуда.

Мир становится пустым, выхолощенным, механическим. И всё это от того, что безумное стремление быть точным относительно всего, опустошает его смысл. Как можно дать определение музыке? Определив ее, мы разрушим ее.

Итак, одно определение молитвы — диалог. Часть разговаривает с целым. Часть обращается к целому. Не возникает ли у нас желание поговорить с лесом, поприветствовать цветы? Нет ли у нас потребности поговорить со звездами? Неужели мы уже лишились желания сказать что-нибудь Существованию? Это и есть молитва — диалог.

Для молитвы надо быть мужественным. Начинайте разговаривать с существованием, с природой, с Богом. Миллионы людей продолжают жить бесцветной и скучной жизнью по одной простой причине: они не молятся. Они не способны говорить со всем сущим. Они не способны излить свои сердца. Почему психоанализ стал столь важным в современном мире? Потому что люди забыли, как молиться.

Священника заменили на психоаналитика. Люди хотят, чтобы их слушали, хотят изливать сердца, и они идут к психологам и психоаналитикам, и платят им. Но это бессмысленно. Вы можете делать то же самое, сидя в своем саду, и деревья лучше психоаналитика, ибо они могут так долго и внимательно слушать. Изливайте природе сердце, и ваше беспокойство и напряжение исчез-нут.

И в прошлом люди жили бестягостной, ненапряженной жизнью, так как, каждый мог молиться. Люди шли и разговаривали с горами, реками, солнцем — всё это лики Бога, его проявления, живые, трепещущие, пульсирующие. Почему мы так редко беседуем с Солнцем, таким заботливым, внимательным, могущественным? Ведь Солнце лучший посредник с Богом, чем любой жрец, священник.

Церкви воздвигнуты людьми, а природа создана Богом. Всё, что создано людьми, отмечено печатью проблем людских, болезней и слабостей. Если мы хотим почувствовать Бога, то должны пойти к тому, что сделано Им, обозначено Его авторской подписью. В храмах, церквях и мечетях слишком много человеческого желания манипулировать, управлять, повелевать, слишком много политики, слишком много человеческой глупости.

Почему не обращаемся к звездам, к земле, к цветам? Почему не открываем им своего сердца? Человечество, лишившись диалога с Существованием, с единой жизнью, с природой, стало несчастным. Обратимся с диалогом к природе, и однажды свершится чудо. Деревья ответят, океанские просторы от-зовутся.

Может быть, придется долго ждать, ибо, надо убедить природу, что мы действительно говорим с ней, но человек так насильственен, агрессивен, по отношению к природе, что она стала скрытной. Пусть природа почувствует, что мы не безумны, не агрессивны, что пришли с любовью, что хотим почувствовать Бога.

А творец может быть почувствован лишь через Его творение: это начало великого странствия. Даже атеист может начать это путешествие. Сначала человек укрепляется в диалоге с природой, а затем медленно-медленно начинает двигаться в тишину природы.

Можно сесть перед розой и двигаться в беспредельную тишину: никаких слов, только пульсирующее безмолвие, потоки тишины. И через диалог мы узнаем Бога, как он проявляется в природе, а через безмолвие узнаем Его непроявленного. Через диалог узнаем Бога, как творенье, через тишину узнаем Бога как творца.

Но кроме всего, молитва — это призыв. Призыв к беспредельному.

Молитва это великое ожидание вечности, это предчувствие единения. Это жажда божественности. И солнце Его любви снизойдет в глубины сердца и на-полнит светом: «Приди, о Господи, приди!»

Молитва — это мост между вопросом и ответом, между искателем и иско-мым, между желанием и осуществлением. И молитва рождена нашим опытом любви, опытом обращения друг к другу.

Слова молитвы произрастают из любви. Когда мы разговариваем с человеком, который безразличен нам, то в этом нет молитвы. Когда мы говорим что-нибудь тому, которого любим, то слова наполнены любовью, молитвенной энергией.

Молитва постепенно возникает из опыта любви. Когда у нас появляется любовь к другому человеку, то возникает великая радость. А какая возникает радость, если человека охватывает любовь ко всему миру! Любовь прокладывает дорогу к молитве. Люди молятся друг на друга, когда они в любви. Если посмотреть в глаза влюбленных, смотрящих друг на друга, они выглядят святыми.

К сожалению, люди утрачивают многие дарования, и одной из самых важных — была способность молиться, ибо, через молитву мы строим мост между нашим крохотным «я» и безграничностью.

Невозможно определить в точности молитву, ее можно узнать из собственного опыта. Как объяснить непьющему влияние вина? Погружение в молитву — это единственный способ узнать, что это такое. Позвольте человеку выпить, пусть он опьянеет.

Молитва — это опьянение. Молясь, человек пьет с Богом. И только пьющий знает в точности, что это такое. Ничто не может сравниться с вином молитвы, с опьянением Божественной любовью. И не стоит рассуждать по этому поводу, а надо переживать. Обратимся к кубку молитвы! Прямо сейчас. Позволим благодарности излиться из сердца, возрадуемся присутствию Божьему. Прямо сейчас. Поблагодарим за всё, что Сущее сделало для нас.

Неважно, как мы называем целое, слова не имеют значения. Значение имеет то чувство, которое возникает в нас — благодарности, тишины. Это молитва, это переживание неизвестной, таинственной силы.

Счастье всегда с вами

Оказывайтесь каждый день на перекрестке. Пусть ваши утверждения станут перекрестками. Будьте способны двигаться в любом направлении. Пусть ваше сознание, ваша спонтанность ведет вас туда, куда хочет. Политики от религии, от партий, от национальных объединений определяют цели и пути. Они знают, о чем будут говорить, с чего начнут, что будет в середине, чем закончат, какова их цель.

Но это не ведет к счастью. Счастье не удел прагматиков и утилитаристов. Счастье — это путь без пути, цель без цели. Это странствие в неизвестное. Сча-стье — это апофеоз внезапности. Вы не можете управлять счастьем, вы не можете изготовить его, вы не можете организовать его. Счастье — это то, что находится за пределами ваших усилий. Но постигните самое главное: счастье всегда с вами.

Это неожиданное состояние слияния вашей личности с вашим сознанием. Оно всегда с вами. Оно не приходит и не уходит. Оно всегда с вами, как дыхание, как биение вашего сердца. Счастье всегда с вами, но если вы будете искать его, вы найдете только страдание, так как в процессе поиска вы пропус-тите счастье.

Страдание — это отсутствие счастья. Если вы ищете счастье, то вы этим поиском утверждаете, что у вас нет счастья, а если нет счастья, то, значит, есть страдание или сон, жуткий экзистенциональный сон, забытье, которое хуже смерти и страдания. Страдание и счастье всегда рядом. Счастье — внутри нас, а страдание — вне нас.

Неразумные люди настойчиво ищут вовне — в деньгах, во власти, в религии, они мечутся по всему миру в поисках кого-то, кто научил бы их, как находить счастье. А на самом деле, надо вернуться к себе и не стяжать счастья. Если вы не увидели счастья в себе, то, как вы найдете его вовне? Но люди гонятся за всем, это дает им то, что им постоянно не достает.

Те, кто не достигает желанного, делают всё новые и новые попытки, они говорят о «надежде», о терпении, о смирении. Но «надежда» ведет к помрачнению. Надежда низводит вас до уровня физических законов. Есть мир «иметь» и есть мир «быть». Надежда связывает различные фрагменты мира «иметь».

В этом мире существуют такие монстры как «поиск», «усилие», «разочарование», «попытка». Этими монстрами управляют всевозможные виды священников, жрецов, «наставников». Они могут рассказать, показать, наставить вас, как это делать, как гнаться за чем-то, как искать, как находить, как верить, как любить. Отбросьте бесконечные «как» и просто «будьте». Будьте, безо всякой на то причины.

 Главы из книги "Ошо-Зеркало просветления"