ИГОРЬ КАЛИНАУСКАС. ЖИТЬ НАДО.

Беседа восьмая

 

В современной гуманистической психологии существует очень хороший образ выражения сущности содержания человека: человек есть образ человечества. С этой точки зрения, знакомясь с жизнью замечательных людей, мы получаем действительную, практическую информацию, потому что это не просто история о каком-то выдающемся человеке, это один из образов человечества. Начиная наше сегодняшнее размышление с уже вошедшего в научный обиход понимания, что сущностное начало человека есть его причастность к человечеству, мы можем попытаться понять, почему люди, посвящающие свою жизнь духовным исканиям, духовной работе, тоже являются образом человечества. Несмотря на то, что они существуют как бы в трансцедентальном для "великого среднего" мире. В качестве примера остановлюсь на образе Джалаледдина Руми. Если он вас заинтересует и вы захотите другими глазами посмотреть на его жизнь, адресую вас к книге Радия Фиша.

Давайте кратко остановимся на основных моментах его жизни. Родился он в семье очень известного человека. Его отец носил титул "Улем Улемов", что есть Учитель Учителей, был одним из самых образованных и просвещенных учителей своего времени (на современном языке - как бы академиком). Это отправная точка. Что для нас здесь интересного? То, что человек был погружен с очень раннего возраста в мир знания, причем знания для своего времени самого развитого. И это было знание гуманитарное. Второй момент: в той культуре, в которой жил Руми, он с детства имел возможность соприкоснуться с такими явлениями, как отшельники, дервиши, с людьми, которых называли святыми, безумцами и т.д. (представьте себе - умственный такой эксперимент, - что в вашем детстве было бы такое окружение. Что бы в вас изменилось?). В детстве он столкнулся с серьезными катаклизмами - войной, нашествием завоевателей, со смертью, с тем, что нужно было бросить отчий дом и всей семьей отправиться куда-то искать пристанище. Далее этот человек, с детства имеющий такой объем переживаний, впечатлений, начинает учиться. Вначале он постигает знания, которые считал необходимыми, и постепенно достигает в них уровня, на современном языке обозначаемого как уровень профессора. Став "профессором" (вспомните хотя бы одного знакомого вам профессора), молодым, талантливым, знаменитым, со всеми почестями и привилегиями его положения, он вдруг, то есть не вдруг, а по указанию своего наставника, в один прекрасный день уходит в ассенизаторы. Чистит канализационные ямы, вывозит нечистоты - резко меняет социальный статус. Внутреннее содержание его жизни тоже меняется; он начинает заниматься не книжным знанием, а интенсивнейшей эзотерической практикой, то есть "психотренингом". Причем занимается этим интенсивно в течение нескольких лет. Не так, как мы с вами, - два раза в неделю, а интенсивно. А затем следующий ход: бывший "профессор", бывший ассенизатор становится пьяницей, связывается с низами общества - ремесленниками, кузнецами. Представьте себе какого-нибудь нашего профессора. Вдруг стало известно, что он ушел из университета, работает ассенизатором и одновременно чем- то там мистическим занимается. С точки зрения того времени и общества, в котором находился Руми, его интенсивный тренинг тоже выглядел сектанством, мистикой, он не укладывался в рамки мусульманской религии - то есть человек пошел на риск. И вот этот профессор появляется на центральной площади города, в компании собутыльников, вечно хмельных, играющих на гитарах и что-то поющих. Знаете... Когда читаешь об этом в книге, воспринимаешь как некую нереальность. Я очень благодарен судьбе за то, что многие годы работал режиссером и привык восстанавливать реальность текста - как жизнь, как жизненную реальность. Это качество очень помогло мне: читая различные тексты, даже самые изощренные - типа "Книги мертвых", я сразу стараюсь представить себе, как это реально в жизни выглядело. Вы представляете себе, современный ученый вдруг бросает профессорскую должность и чем-то начинает заниматься под руководством какого-то учителя. Потом в компании токарей-слесарей вдруг появляется на улице, играет на гитаре и что-то там поет, и кто-то там записывает, что он поет, но не ручкой, а уже магнитофоном. Ведь такое не скроешь.

Руми остался в том же городе, где был профессором. А ведь Руми, как известно, одно из величайших имен в мировой поэзии, один из величайших духовных учителей в истории человечества.

Такова внешняя часть истории, лишенная романтизма, изображающего факты "где-то там в тумане на киноэкране". Да, есть эта житейская внешняя форма, но есть и ее внутренний результат. Спросите у людей, хотели бы они быть такими, как Руми - талантливым поэтом, духовным учителем? Очень многие ответили бы: "Да, конечно".- "Станьте профессором, потом ассенизатором..." И тут удивление: "Да что я, сушасшедший что ли..." Вот вся загвоздка. И подсказка ответа на вопрос: как интегрируется абсолютно пустое психологически пространство и абсолютно заполненное? Иными словами, как интегрируется мир Любви и мир Знаний, полная погруженность с полной растождествленностью? Каким образом это происходит? Прекрасный вопрос. На него нет готового ответа. Реальной задача становится для человека тогда, когда он имеет и то и другое - и пустой, и заполненный Мир. Вот тогда перед ним возникает последняя задача пути. Думаю, сегодня мы еще не будем делать попытку прорваться к решению этой задачи, к какому-то осмыслению, переживанию. Сегодня попробуем поразмышлять, остановившись на этом месте.

Как размышлять, если ты уже ощутил то и другое пространство? Здесь очень сложно найти слова, потому что к тому моменту, когда перед человеком реально, как практическая, встает такая задача, он уже настолько трансформирован, что слышит, чем отзывается слово в тех, к кому он обращается (то есть в данном месте, в данное время, с данными людьми). Он не может до конца предугадать, как "это слово отзовется", распространяясь, трансформированное, в устной передаче, в Мире, через учеников, через тексты, которые будут жить во времени. Но он имеет возможность слышать, как оно отзывается в данной ситуации, и поэтому произнести слово становится очень трудной задачей. Ибо слово - многозначно. Оно имеет смысл в традиционном, общеприянтом понимании - выраженное звуком, или переданное поведением, или слово в широком аспекте восприятия - текстом становится по сути сам человек. Человек, который сам на первом уровне реальности воспринимает себя как текст, который читают. Его внешняя форма жизни - это текст, это самый главный текст.

Начав размышления с внешней канвы жизни Джалаледдина Руми, мы должны помнить, что это и есть единственный текст, оставленный Руми. С определенного момента вся внешняя линия жизни есть текст, всякое сказанное слово, совершенный поступок или несовершенный поступок, деяния, отношения (все, что называется жизнью людей), - это все становится выражением внутренней (условно говоря, внутренней, поскольку он одномоментно пребывает в обоих пространствах) линии духа, линии духовного бытия, пребывания в Мире. Для такого человека выразить Слово словом - самая сложная задача. Причем если он вообще не отказывается от самой идеи как-то выразить свой духовный путь, потому что есть случаи, когда человек уходит, "исчезает" из жизни, и мы ничего не знаем о нем, как и о подобных ему, - о тех, кто достиг вершин, но принял решение быть на первом уровне реальности неизвестным. Формы стать неизвестным разные, смысл один - уйти от выражения себя (этой доступной части себя) с помощью жизни. Здесь можно провести параллель с такой тибетской традицией, как "архат", - он достиг, и он в себе, он весь погружен в это пребывание, а внешне - он как бы отказался.

Для человека, у которого жизнь и судьба складываются так, чтобы осталось выражение и пребывание не только в духе, но и среди людей как говорящего (с того момента, когда он познал оба мира - мир абсолютно пустой психологически и мир абсолютно полный психологически, то есть мир Знания и мир Любви), жизнь становится текстом, словом. И это самое трудное. Понять "Месневи", которое создал Руми, вне контекста его собственной жизни невозможно. Многие из мудрых текстов мы не в состоянии адекватным объемом воспринять по той простой причине, что нам неизвестно, во что это было вписано. Если мы берем это как факт библиотеки, мы не найдем там Любви. Если соединяем с жизнью автора и берем как его выражение, полный текст, тогда можем попытаться обнаружить полную реальность содержания.

Представьте себе, что вам попался текст тибетской йоги. Вы его читаете, заглядываете в справочникии, узнав, что означает тот или иной термин, то или иное божество, достаете изображения этих божеств, то есть начинаете восстанавливать реальный текст. Но тогда вам нужно восстановить жизнь, внешнюю ее часть (как, допустим, жил в монастыре, что там за обстановка, как он питался, кем был до того, как туда попал, у кого учился), и только тогда вы сможете прикоснуться к содержанию текста.

Я уже приводил пример, что, если рассказывать какую-нибудь евангельскую историю с точки зрения внешнего выражения, биографии человека, люди, хорошо, как им кажется, знающие текст, - не узнают его.

...Два рыбака поплыли, наловили рыбы, возвращаются, вот, думают, продадим. Они - это Петр, Павел. Подплывают к берегу, а там мужик стоит и говорит: "Бросайте все, ребята, идите за мной, я вас сделаю ловцами душ человеческих".. Чтобы поймать, ощутить событие, прикоснутьтся к явлениям духа, нужно обязательно ощутить реальность текста. В этом тайна притчи, тайна любого так называемого эзотерического текста. Тайна состоит в том, что тайны как бы нет, - есть вырванный, как приведенный выше, кусок текста, его часть. Вы сможете его прочитать адекватно, только если вставите в его реальность и из абстрактынх чудес перейдете в область реального проявления жизни духа в конкретном варианте. Тогда вы сможете сделать две вещи: перешагнуть, во-первых, через манию величия, заставившую вас читать этот малопонятный, но "престижный" текст, а во- вторых, - через комплекс маленького человека: "О! Иисус Христос - и такое ничтожество, как я..." Возникает возможность действительно вступить в отношения Любви с любым человеком - жившим, живущим и будущим жить. Когда эти весы, качающие нас в нашей устремленности между манией величия и манией маленького человека, остановятся ... можно сесть и поговорить с Христом, Джалаледдином Руми, Моцартом, Рамакришной, Буддой. И мы поймем: если Бхагван говорит, что "тут на днях ко мне зашел Ходжа Насреддин и сказал..." - это момент неоднозначный, момент не только литературного или ораторского воздействия на аудиторию. Это еще и момент, открывающий тайну Любви. Потому что тайна Любви сокрыта в этом месте...

Помню, первую подсказку на эту тему получил на занятиях в студии в Калуге. Мы выполняли резонансно-двигательные упражнения и решили (после соответствующей подготовки) попробовать поработать под музыку Баха. Среди нас была девушка-музыкант - она училась в музучилище, но не очень активно участвовала в наших тренинговых упражнениях и не собиралась играть в спектаклях - человек "около театра". Так вот, у нее началась истерика, слезы, вопли: "Какое кощунство, что мы выполняем упражнения под музыку Баха, да вы..."

Это была жизненная подсказка, и я впервые задумался: если претендую на то, что я художник, человек искусства, и не чувствую себя на равных с Бахом, то зачем тогда вообще занимаюсь искусством? Если это не моя референтная группа, если Бах - не мой товарищ, коллега. Вспомните замечательные времена, когда в нашем обществе еще существовала культура. Тогда профессор, обращаясь к студенту, говорил "коллега"... И это не было педагогическим премом, потому что сам факт - молодой человек претендует на знания в определенной области - делает его коллегой, таким же ответственным перед профессией в ситуации культуры обращения, когда мы с тобой коллеги независимо от того, лауреат ли я Нобелевской премии или студент второго курса. Только в подобных отношениях могли рождаться наука, искусство, духовность. Когда между мною, субъектом, и тем, куда я стремлюсь, нет посредников, когда возникает Любовь, и Знание и Любовь перестают быть антагонистами, они соединяются.

Возвращаясь к замечательному определению: суть человека есть образ человечества... Почему же мы никак не можем в это поверить? Вопрос сложный, в каждом конкретном случае надо разбираться - что мешает? Почему мы не хотим жить, как Моцарт, Микельанджело, Будда, Карл Маркс? Мы не хотим так жить, но мы хотим такими быть. Может быть, и быть такими не хотим? Как создалась эта иллюзия: мол, можно достичь того же, чего достигли они, каким-то общепринятым, привычным для себя способом жития? Возникла она именно потому, что Любовь и Знания разошлись. Когда для меня Бах - это только его музыкальные произведения, существующие уже многие годы без него, тогда да, конечно, можно его жизнь подправить, упростить - сделать "под меня"... Когда у меня Мона Лиза без Леонардо да Винчи, когда теория относительности без Энштейна, тогда это и есть потребительская психология: мне не важно, кем он был, как жил, ничего не важно, кроме единственного, - он изобрел, а я пользуюсь, читаю... Поэтому есть масса влюбленных в искусство, масса любителей чтения, знатоков художественной литературы, образованнейших ученых, но Энштейны появляются очень редко, и Моцарты, и Леонардо да Винчи... Ведь просто прочесть, выучить, просто научиться пользоваться, просто прослушать - это ничего не меняет в жизни человека и в нем самом, потому что это только полмира, а человека нет. А раз его нет, то со мной ничего не про- исходит, ведь все мы сделаны из людей и можем меняться и реально трансформироваться, только общаясь с людьми, а не с картинами, которые эти люди нарисовали, а не с музыкой, которую эти люди написали, а не со знанием, которое они добыли. В этом смысл изречения: "Книга - не инструкция, а повод для размышлений". И вот сегодня я вам рассказал, для каких. И если вы хотите, действительно хотите...

Помните, в начале наших встреч я сказал: "Вот вам живой пример, будьте такими, как я, - тогда это как-то мимо большинства пролетело. Таким, как я, - что это означает? С таким чином, как у меня, или с такими знаниями? Нет, я говорил в самом прямом смысле: ваша жизнь будет такой, как у меня. И так всегда. Если захотите учиться у Будды, то произойдет то же самое. Вам нужно будет только найти ответ: как это жить, как он? Если это действительно реальное желание, если вы хотите попасть за пределы знания, попасть в мир Любви, в мир трнсформации.

Знания не трансформируют человека, но без знания трансформация невозможна. Мы прекрасно знаем на нашем опыте, что во всех сложных ситуациях обучения, текстах обучения и т.д. необходимо хорошо развитое сознание с определенным контекстом. Но изменяет не оно, поскольку любое знание можно вытеснить, забыть. Трансформация начинается, когда человек прикасается к Любви. Вы, войдя в царство Знания, то есть поместив свое "Я" в психологически пустое пространство и став знающим в полном смысле слова, можете не заботиться о специальной организации вашей жизни, поскольку она ничего не выражает (она может быть какой угодно, потому что ничего не выражает). Выражает только ваш текст в буквальном, узком смысле этого слова - ваши лекции, книги, статьи, ваши картины, ваши симфонии. И, реально войдя в мир Любви, вы не можете позволить вашей жизни быть какой угодно. С этого момента она должна обязательно быть (иначе вы не сможете существовать в мире Любви) выражением этой Любви. Тогда знания - только инструмент, с помощью которого вы находите это выражение. Знания становятся необходимыми реально только тогда, когда вы вошли в мир Любви. Ведь если вы вошли в мир Любви и не ушли от людей, вы попадаете в ситуацию, когда ваша жизнь есть выражение, поэма, симфония, картина, книга, учебник и т.п. выражение. А чтобы выразить, необходимы колоссальные знания, без них невозможно, потому что время, место людей нужно чувствовать, видеть слышать... нужно уметь понять, ухватить объем, ситуацию - традиционную, социальную, ее динамику и т.д. и т.п. Вот такая голова нужна все время. И чем глубже вы входите в мир Любви, тем большие знания вам нужны.

Теперь должно стать чуть-чуть понятней, почему мы начали - и все шесть лет шли в этом направлении - с большим акцентом в сторону Знания, в сторону инструментальной подготовки. Мы делали все, чтобы оставаться на границе, чтобы не войти в этот мир, в котором жизнь начинает становиться выражением. Этот мир был закрыт для нас; возникали, может быть, определенные моменты у кого-то, когда прикасался человек и опять выскакивал, ибо сразу начинал чувствовать, что так жить ему не по силам.

Мы подошли к моменту взаимоотношения между миром Знания и миром Любви, но это еще не свобода. Любовь - еще не свобода. Даже сказать несколько слов о том, что за этим, очень трудно. Когда возникает подобная ситуация, то мир Любви, мир трансформации, мир людей, образ человечества, мир Знаний, выражение "а где я?" - все это сливается в нечто целое. И тогда мы прикасаемся к пространству, о котором можно сказать, что там две вещи - одна вещь, оставаясь в то же время двумя вещами, относится к пространству Присутствия. В определенном контексте можно сказать, что это за пределами "Я", ибо то, что мы привыкли называть самосознанием, помещено в психологически пустое пространство. Названное забвением, сошествием с ума, Любовью - это у нас в психологически заполненном пространстве. А вот о том пространстве, в котром обретает бытие Дух (если пользоваться таким словом), очень трудно говорить, ведь все слова связаны в какие-либо известные смысловые поля.

"Слово о Слове, обращенное к Слову". Насколько реально то, о чем размышляем? Мы уже однажды говорили, что, как ни странно, взаимное опознание людей, прошедших определенные этапы пути, происходит почти мгновенно, буквально в пределах десяти-пятнадцати секунд - до произнесения любых слов, без всяких условных жестов. Можно провести такую параллель. Пока человек не освоил язык состояний, ему кажется: как можно определить, какое я состояние формирую? А ему говорят: "Вот ты набрал "А", активизировался 3 центр..." То есть для него тоже первый момент какой-то не совсем реальный. Есть такие "штуковины", реальность которых невозможно ощутить, не войдя в них. В этом смысле люди настороженные (помните, я вам повесть Биленкина в пример приводил?) очень точную формулировку нашли - "Дорога без возврата". Трансформируясь, человек уходит с того места, с которого начал путь, но иллюзия отсутствия такого ухода держится до тех пор, пока внешняя линия жизни не связана с выражением. Эта иллюзия очень часто приводит к различным негативным последствиям. Мы говорим: источник всех иллюзий - это иллюзия о том, что субъективная и объективная реальности могут существовать независимо друг от друга. То есть внутри я могу жить одной жизнью, а внешне - другой, и это никак на мне не скажется. Ведь я не вижу, что внешне я соответствую ожиданиям окружающих. Но это иллюзия, потому что (мы уже об этом говорили) объемы субъективной и объективной реальностей все время взаимодействуют. И цена сохранения этой иллюзии все время безостановочно растет в самом простом, я бы даже сказал, примитивном смысле. Грамотный психотерапевт или практический психолог быстро обнаружат причины ваших недомоганий и некоторых неудобств. Не говоря о более глубинных последствиях подобных вещей... Поэтому вы уже как-то ощущаете, может быть, не до конца ухватили, но все-таки ощутили, что я вас не пугал, когда вначале говорил: "Ребята, а вы уверены, что этого хотите?". Чего тут пугать? Очень просто, кто не сможет, тот не сможет... Кто не сможет любить, тот не сможет любить...

Вот это и есть граница, первая дверь, до которой нужно довести человека. А дальше? Дальше нужен период очень интенсивной, сложной, с очень большой отдачей практики, работы с тренингом. Тот, кто выдержит, у того будет шанс... Но идти к этому вы уже будете, независимо от того, успеете ли дойти до конца. Будете, потому что нет таких психологических механизмов, которые были бы приспособлены для полной нейтрализации влияния этой информации.

Вы задали вопрос: инструментальное и бытийное в Любви. Трансформация тотальна. Готовиться инструментально можно отдельно, тренироваться, но трансформироваться бытийно, не трансформировавшись инструментально, и наоборот- невозможно.

Возьмите образ какого-нибудь святого, физически выглядевшего хилым, хрупким. Он переносил такие нагрузки, житейские, монастырские, в скиту или странствуя, которые нам с вами кажутся запредельными или околопредельными. Пробуйте поститься в течение двух недель каждый месяц, молясь по восемь часов, и при этом работать в огороде. Представьте хотя бы на секундочку не как абстрактный образ, а как реальность, что Христос молился до кровавого пота и не умер. До кровавого пота! (Из многих источников известно, что кровавый пот существует в действительности, а не как художественная метафора.) Ну, и чтобы окунуть вас сразу в ледяную воду, скажу со всей убедительностью: вы "цветок" каждый цень сделать не можете, "четверку" сутки продержать не можете. Да и стремления такого нет. Значит, в вашем искреннем желании (искреннем, не сомневаюсь в этом) нет любви... Есть эгоизм - знать, но даже нет эгоизма - уметь. Знать, чтобы эффектней потреблять Мир, жизнь.

Почему так? Потому что вы маленькие. Вы о себе думаете, как о маленьких, даже в "смелых мечтах". Потому что вы не в той компании. Вы в компании с Сидором Сидорычем, Тамарой, Гражиной, а не в компании с Буддой, Христом, Бахом, Моцартом, Леонардо да Винчи, Рамакришной... Ваше "мы" там, где все такие маленькие (умаление), а то, на что вы замахиваетесь, не предназначено для маленьких. Не предназначено, а потому недоступно. Не потому, что запрещено или скрыто. Чтобы открыть эту дверь, нужно иметь большой размер (такие "маленькие" просто просыпа- ются сквозь сито и выпадают). Все уже знают, что пора проститься со всей компанией, пора ее покинуть, оставить. А вы пробовали, и страшно. Вы вернетесь, помните? - как вернулась чайка по имени Джонатан к своей стае. Вернетесь, если ваш путь не связан с уходом. И будете работать, любить и жить в этом Мире. Такова тайна Любви. Любовь не терпит ни мании величия, ни комплекса маленького человека. Любовь - для равных человечеству, поскольку каждый из нас есть образ человечества, с чем согласна даже современная психология... Чем можно помочь себе в этой борьбе, в этом постоянном колебании между маленьким и манией? Нужно до конца осознать, осмыслить, пережить, прочувствовать, ощутить реальность высказывания: "Мы сделаны из людей". Только из людей, больше не из чего.

Мы из этого сделаны. Мы не есть это, не пугайтесь - мы, повторяю, из этого сделаны. Попробуем с вами совершить прыжок в невероятное, и очень надеюсь, что хоть что-то у нас получится. В следующей нашей встрече. Но я хотел бы, чтобы вы, каждый как умеет, в силу желания к этому готовились... Внутренне... Вы сейчас в таком месте, о котором можно сказать: "Я как бы у дверей, за которыми нахожусь я сам". Вы около встречи с собой, вы приближаетесь...

Я хотел бы, чтобы вы как-то впустили в себя покрепче исчезновение постоянного колебания между манией величия и комплексом маленького человека. Это знак, сигнал, что вы вылезли, вышли на старт. У вас все для этого есть. И дай вам Бог удачи... Это и будет реальным началом, реальным в смысле вашей трансформации на заключительном этапе обучения. Те, кто не был с нами эти шесть лет, но сейчас участвуют в наших встречах, знайте: и у вас есть все, и вы можете совершенно неожиданным ходом это сделать, а потом... Это тоже зависит только от устремленности, от степени реальности вашей устремленности.

Чувство очень странное. В чем его странность? Это предел. То, что мы в таком составе дошли до этого места; что это записывается ( смотрите, и магнитофон не портится); мало того, это еще и распространяется независимо от наших с вами биографий (и зависимо от них тоже) - это очень много. И всего за шестнадцать лет! Фантастика! Когда- нибудь вы переживете, воспримете, услышите, увидите, ощутите - как много... И поэтому нет сожаления, что, может быть, никто и не перейдет границу, ведь немало еще можно сделать и не переходя. Хотя эта тяга останется. Без принудительности. Очень трудно найти слова, чтобы дать тут точное сравнение. Ну, скажем так: до этой границы вы как бы в балансе между собой и предложенной вам жизнью. В этой предложенной вам жизни вы пытаетесь быть собой. Она идет - готовая, предложенная, а вы в ней ищете свои ходы. Когда перейдете (если перейдете; это, конечно же, не момент, это - процесс), никто вам ничего не предложит. Не из чего выбирать, не в чем искать, не к чему приспосабливаться - нужно все делать. Готового нет ничего. Кого такая перспектива вдохновляет, у того получится, кого не вдохновляет, - не получится.

В этом смысле легче верблюжий канат через игольное ушко протянуть, чем богатому прийти в царство небесное. Каков смысл высказывания? Образ адекватный. Он раскрывает еще одну грань моего любимого слова, в которое я попытаюсь вложить наш объем, - работа, творчество. Все надо делать, все то, что раньше приходило готовым. Вы будете как рыба, которая сама себе должна делать море, или пруд, или реку. Никто ничего не предлагает, сплошное творчество. И не в переносном, а в буквальном смысле, потому что даже если вы берете что-то готовое, то должны его как-то трансформировать. Мы говорим - заполнить эту форму своим содержанием. Иначе вас сразу будет сбрасывать, и вы мгновенно начнете чувствовать, что любое употребление не вами сделанного или нетрансформированного мгновенно вас обращает в обратную сторону.

Вот второй секрет Любви. Доводя это до полного, даже абсурдного "логического" завершения, скажем: люди не едят никакой другой пищи, кроме пищи ими самими приготовленной, а еще больше - кроме той, которую сами вырастили. И надевают только то, что сами сшили, а еще лучше - сами соткали.

Один из специфических моментов нашей Школы, нашего варианта состоит в том, что здесь идет обучение тому, как готовую форму трансформировать через заполнение своим содержанием. Потому что жить сегодня, здесь, с этими людьми иначе невозможно.

Здесь можно было бы закругляться, хотя, может быть, некоторые из вас ощущают, что мы попали в очень интересную (на втором энергетически- информационном аспекте реальности) ситуацию: можем здесь находиться, пока не упадем. И все время будет что-нибудь происходить. Мы попали в такой поток. Люди с неподготовленным сознанием ощущают это как некоторое воздействие извне - какая-то сила ведет, диктует, заставляет идти сюда... Такое воздействие потока, в нем можно пребывать и совершенно нормально (по внешней форме). Это тоже из мира Любви.