ПРИТЧА

Жил на свете музыкант, который столь виртуозно исполнял музыку, что люди говорили, будто он может подобрать свою мелодию для каждого человека.
Однако сам музыкант был несчастен. «Не может быть, — думал он, — что нот
на свете всего лишь семь. Должна же быть ещё хоть одна…»
Музыкант посетил лучших мастеров музыки, но все они лишь разводили руками.
— Нет восьмой ноты, — говорили они, — по крайней мере, нам она не известна.
Музыкант и сам попробовал извлечь эту ноту, но его попытки не принесли успеха.
Однажды музыкант услышал о мастере дзэн, который, говорили люди, мог решить любую проблему. И музыкант пошёл к мастеру.
— Да, — сказал мастер, выслушав музыканта, — есть восьмая нота. Точнее она самая первая.
— Покажите же её мне, мастер! — воскликнул музыкант.
— Ты и сам её знаешь, — ответил мастер. — Ну всё, иди-иди, у меня нет времени на пустую болтовню.
Счастливый музыкант покинул мастера и вновь попытался найти эту
загадочную восьмую ноту, которая была самой первой. Безуспешно. Музыкант
опять пошёл к мастеру дзен.
— Я не смог её найти, — сказал он.
— Её и не надо искать, — ответил мастер. — Я же сказал, ты уже знаешь
эту ноту. Просто до сих пор ты учился делать музыку, теперь же должен
научиться её слушать.
Музыкант забросил свои инструменты и стал посещать выступления других
музыкантов, пытаясь услышать новую ноту в их музыке. Однако и теперь не
открыл новой ноты, зато услышал много великолепной музыки, которую, как
оказалось, раньше он совершенно не слушал.
— Вы научили меня слышать музыку, — сказал музыкант, вновь явившись к мастеру.
— А нашёл ли ты восьмую ноту? — спросил мастер.
— Нет, — сказал музыкант, — но я…
— Значит, я зря теряю с тобой время, — перебил музыканта мастер и взмахом руки отослал его прочь.
Через несколько дней мастер сам вызвал музыканта.
— Завтра меня должны посетить важные гости. Я хотел бы попросить тебя сыграть для них.
Музыкант согласился.
— У меня есть только одна просьба, — сказал мастер, — ты должен начать
играть лишь после того, как я махну рукой. Это очень важно.
— Хорошо.
На следующий день музыкант пришёл к мастеру, приготовил инструмент.
Маленькая комната мастера уже была полна людей, а гости всё прибывали.
Мастер с каждым здоровался, расспрашивал о здоровье и сам усаживал на
определённое место. Приглашённые с любопытством поглядывали на
музыканта, и громко разговаривали.
Музыкант ждал.
Наконец все расселись, и мастер стал рассказывать гостям известную
притчу об императоре. Рассказывал он безвкусно, да и гости не слушали и
продолжали свои разговоры, так что в общем шуме мастера почти не было
слышно.
Музыкант ждал.
Наконец мастер объявил музыканта. В комнате сразу же стало тихо.
Музыкант приготовился, положив пальцы на струны. Мастер поднял руку и
вдруг застыл каменным истуканом. Застыли в самых разнообразных позах и
гости. Застыл и музыкант в ожидании взмаха руки мастера. Воцарилась
полная тишина, даже дыхания не было слышно. Музыкант смотрел на мастера и
невольно вслушивался в тишину. Но мастер стоял не шелохнувшись, будто и
вправду был всего лишь каменным изваянием. Музыкант пропустил вдох, не
смея нарушить тишину. Тишина была столь полной, что стала звуком.
Это «му» — нота безмолвия и самого громкого крика. Нота молчания и всех слов. Нота пустоты и знания.
Музыкант поклонился мастеру и в полной тишине покинул комнату.

***
Изучавший санскрит ученый был очарован тем, как Мастер мелодично напевает стихи на санскрите.
— Я всегда знал, что нет на земле языка, более подходящего для выражения Божественного, чем санскрит!
— Не будь глупцом! — сказал ему Мастер. — Язык Божественного — не санскрит, а Безмолвие.

***

Лао Цзы
Дао Дэ Цзин
16 стих

Сохраняя свое сознание в неподвижности и безмолвии,
я достигаю пустоты, пределов этого мира.
Там вся тьма вещей соединяется вместе,
и, созерцая, я могу видеть их возвращение.
Все бесчисленные существа, рожденные в мире,
все они возвращаются назад, к своему началу.
Возвращение к началу именуется
обретением покоя и безмолвия.
Это и называют исполнить свою судьбу .
Исполнить свою судьбу значит познать извечное.
Познать извечное значит стать сиянием, светом.
Не думая об извечном, ты слепо идешь навстречу собственному несчастью.
Познав извечное вместилище всего,
поймешь, что оно и есть всеобщая казна ,
что эта казна и есть верховный правитель