Из книги Игоря Саторина "БЫТИЕ КАК МОМЕНТ ИСТИНЫ"



Движенья нет, сказал мудрец брадатый.

Другой смолчал и стал пред ним ходить...

А.С Пушкин




При внимательном, медитативном созерцании происходящего, открывается невероятный факт того, что само по себе движение — это изумительный парадокс, его как бы не должно быть, и происходящее как таковое выглядит невозможным. Но, тем не менее, это происходит и происходит, мир меняется каждую секунду, его невозможно удержать. Мы ощущаем движение, каким бы оно ни казалось, ощущаем эти импульсы, факторы, которые складываются в то, что называется движением. Сама по себе мысль, протянутая во времени, является парадоксом.

То, что действительно существует, — это тотальное сейчас, в котором не может происходить никакого движения, как фактора невозможного в текущем моменте.

Если немного упростить, то настоящий момент, который расположен между прошлым и будущим, — это тончайший, бесконечно малый момент времени. В настоящем мы можем воспринимать лишь объективно

неподвижное, как бы отдельный «кадр» реальности. Да и само восприятие не имеет никакой длительности, оно также застывшее, его длина в тотальном сейчас бесконечно мала, и поэтому сложно сказать, существует ли оно- (восприятие) вообще. Это и есть буддийская пустота, вызванная «ускорением» интенсивности восприятия до переживания настоящего, нирваны, истины и чистого бытия. Подобное ускорение может характеризоваться ощущением как бы замедления происходящего, но не обязательно, чаще всего, это просто переживание удивительной, чудесной, живой и озаряющей ясности.

Само по себе время — это и есть движение, но так как в моменте «сейчас» объективно нет ни будущего, ни прошлого, то движение невозможно. И существование чего-либо, основанного исключительно на длительности восприятия (что относится ко всем ощущениям), также невозможно, поэтому восточные учения называют воспринимаемый нами мир иллюзией.

Может возникнуть вполне закономерный протест, ведь мы переживаем реальность всеми органами восприятия, ощущаем материю и т. д. Это действительно происходит так, как происходит, каких бы теорий мы при этом не придерживались. Все цело в том, что такие факторы реальности, как время и пространство кажутся нам абсолютно незыблемыми, как нечто присущее любым ее возможным проявлениям по умолчанию. И цепляние та исключительную нерушимость этих моделей делает невозможным для нас восприятие и понимание тех связей, что стоят за пределами универсальных категорий времени и пространства. Реальность за пределами этих категорий не фиксирована никакими ментальными моделями, неописуема.

То, что объекты иллюзорны, — это всего лишь двойственная мысль, порождающая сама собой противоположную ей мысль. То, что объекты существуют, — это также мысль. Но из чего соткана эта мысль?!

Понятие иллюзорности само по себе также условно. Если мы договоримся о факторах иллюзорности чего-либо, то это будет всего лишь нашей конвенцией, договором, основанным на наших домыслах. Иллюзорность объектов не отменяет их существования, даже если они существуют в качестве того, что мы называем иллюзией.

Гораздо более важен факт, который можно понять после опыта переживания настоящего, — это бесконечность вариаций любых форм реальности, связанных даже с такими, с виду непоколебимыми, факторами как время, пространство и восприятие. Здесь мы несколько отходим от темы пустотности настоящего момента, но лишь для того, чтобы истинный искатель не выстраивал из этого очередную иллюзию.

Итак, реальна мысль или иллюзорна — это не так важно, ведь это не сама реальность. Человек боится перейти эту грань, увидеть материю, суть и источник мысли. Чаше всего нас вполне устраивает фактор уже готовой мысли, и распознать ее составные части мы пытаемся лишь с помощью других мыслей, что в корне ошибочно. Разоблачать иллюзию при помощи другой иллюзии — это все равно, что объяснять, что такое свет с рождения слепому человеку. Чтобы увидеть сущность иллюзии, необходимо внимательно смотреть (медитировать), а не думать.

Игра на земле и вправду не простая, очень много правил, и мудрый человек не станет усложнять эту игру при помощи дополнительных, бесполезных умопостро-

ений. Поэтому со временем душа тяготеет к простоте в некоторых случаях к идеальной простоте. Так, опытный маг, может со временем перейти на классические истинные учения, такие как Адвайта, Санкхья, или Дзогчен.

Чтобы понять глубже, о чем идет речь, когда мы говорим о распознании сущности мысли, можно привести пример с музыкальным произведением. Музыка воспринимается как очень простые гармоничные мысли. В мелодии переход от одной ноты к другой рождает тонкие, еле уловимые оттенки мыслей, и этот переход сам по себе является частицей того, что рождает мелодию. Подобным удивительным мышлением, похожим на возвышенные музыкальные произведения, пользуются существа, обитающие на уровне вибрации высших каузальных планов существования.

Сама по себе мысль соответствует определенным законам бытия, и чем выше план, тем меньше там ограничений, законов и тем проще сами законы. Ноты в музыкальном произведении сами по себе недвойственны и не имеют никакого диссонанса. Диссонанс и двойственные ощущения возникают при восприятии ряда вибрацией, нот как единого целого, как мелодии, которая может быть приятной, гармонично сложенной или неприятной, диссонирующей. Чтобы выйти на недвойственность, необходимо научиться различать составные части такой мелодии. Подобное восприятие поначалу приводит к белому шуму, состоящему из огромного количества неструктурированных вибраций. На продвинутой стадии различения, когда белый шум проходит, появляется возможность услышать первозданные вибрации, похожие на звуки колокола, флейты, цимбал, барабана, грома и др.

Мысли и чувства нашего мира состоят из мириад подобных вибраций, первозданных частиц и подвержены влиянию бесчисленного ряда ограничений и законов. Они зачастую так запутаны, что мы не можем полностью охватить сознанием их сверхсложную мелодию. Когда мы туда привносим энергию сознания, их кристаллическая решетка упорядочивается и «музыка» становится более гармоничной.

То, что воспринимается как чудо, — это проявление законов другого мира в нашем мире. Нарушение законов текущей реальности чревато, и делать это могут лишь подготовленные души. Если, например, демонстрировать свои способности перед людьми, которым по карме уготовано жить в рамках законов нашего обусловленного мира, то это может оказаться неоправданным вмешательством в течение всего процесса. Ведь мы не можем решать за других людей, что им нужно на данном этапе — медитировать, молиться или, быть может, заниматься математикой, рисовать картины, играть в шахматы. А если необходимые этапы пропущены, сознание будет с огромным трудом усваивать новую информацию.

За вмешательством в чужую судьбу, с использованием законов вышестоящих миров, может последовать реакция сил свыше на устранение «магических» способностей такого человека. Физическая реальность — это\" сложная, с огромным количеством правил игра, и так уж уготовано, чтобы душа, пришедшая от Единого, начала эту и фу с целью пресыщения подобного рода ограниченным, обусловленным существованием, чтобы затем снова вернуться к безопорному, запредельному, ничем не ограниченному бытию Единого.

Удивительно, что сами по себе первозданные частицы имеют волновую природу и состоят словно из

пустоты. И как они рождают ощущения, столь разные но реальные, ощутимые, — это далеко за пределами ума. Ощущения рождаются лишь потому, что сознание проникает в строение частиц особым образом, в зависимости от их структуры сознание рождает там разного рода вибрацию. И так как мы не постигаем полностью сущность земных переживаний, они кажутся нам устойчивыми, реальными в том смысле, например, в каком переживается основательность, значительность вибраций связанных с осязанием твердых объектов. К тому же привычка осязать твердые объекты столь сильна, что мы никогда себя и не спрашиваем, должно ли быть так? На самом деле, слуховые, осязательные, зрительные, вкусовые и даже обонятельные чувства устроены схожим образом, это просто музыка, очень разная и сложная. Мириады ощущений состоят из этих вибрационных частиц, и невозможно объективно назвать их реальными или не реальными.

Все это — одно и то же, все едино, поэтому не столь важно: чувства это, мысли или, быть может, люди, какие-то события. Все пронизано пустотной вибрацией без начала и без конца. То, что действительно важно, — это не потерять себя в этих бесконечных образах и распознать свою истинную природу между прошлым и будущим за пределами вибрационных циклов. На словах, конечно, это объективно невозможно отобразить. Тем не менее, это чудо происходит прямо сейчас, и сами слова и буквы являются следствием изначально божественных вибраций.

В качестве практики по данной теме, могу посоветовать попробовать помедитировать над следующим вопросом: почему вообще что-либо существует?